Дорога длиною в жизнь

от 9 Декабря 2016 | Ирина ГАЛУШКО | Санкт-Петербург – Новая Ладога – Кобона – Коккорево
Дорога длиною в жизнь

В череде знаменательных дат, связанных с героической обороной Ленинграда, есть особая дата. Она связана с Дорогой жизни, появившейся осенью 1941 года. 32-километровая ледовая магистраль, благодаря которой были спасены многие тысячи человеческих жизней, стала символом битвы за Ленинград.

Побывать на знаменитой Дороге жизни мне посчастливилось благодаря экскурсии, организованной военным историком и писателем Баиром Иринчеевым. Несколько лет к ряду Баир инициирует подобные выезды в преддверии знаменательных и памятных дат, связанных с Великой Отечественной войной и обороной Ленинграда. Причем в отличие от большинства здешних экскурсий маршруты Иринчеева мало изъезжены, а потому более интересны.

Ранним субботним утром наш автобус трогается в путь. Еще не рассвело, и мы едем по залитым электрическими огнями улицам Санкт-Петербурга. Поздней осенью световой день в здешних краях чуть больше пяти часов, и мы спешим. Баир Иринчеев начинает рассказ о самой трагической странице в жизни города на Неве.

DSC03245.JPG

– В соответствии с планом Барбаросса за лето-осень 1941 года немецкая армия должна была нанести сокрушительное поражение нашим вооруженным силам и захватить крупные центры Советского Союза – Москву и Ленинград, – рассказывает наш экскурсовод.– Но здесь, на северо-западе, их планы в полном объеме так и не осуществились. Наши войска сумели задержать гитлеровцев на Лужском рубеже, и они подошли к Ленинграду только в начале сентября. Тогда-то и появился известный приказ о блокировании города. В нем было сказано о том, что город должен быть взят в максимально плотное кольцо блокады. Городская инфраструктура жизнеобеспечения должна быть уничтожена бомбардировками с воздуха и артиллерийским огнем, с тем чтобы сделать Ленинград непригодным для проживания. После этого немецкой армии и финнам оставалось просто дождаться, когда население города погибнет от голода. 1 сентября в районе станции Мга немцы перерезали последнюю железную дорогу, связывавшую Ленинград со страной. К 8-му числу, захватив Шлиссельбург и перерезав старый и новый Ладожские каналы, полностью отсекли город на Неве от Советского Союза. Единственная связь с Большой землей была по Ладожскому озеру. К слову, немцы планировали отрезать город и от него, для того чтобы взять Ленинград в максимально плотное кольцо блокады. Но на выполнение этого приказа у неприятеля не хватило сил. В начале декабря оккупанты были отброшены до реки Волхов, где фронт стабилизировался и удерживался советскими войсками вплоть до января 1943 года, когда в результате легендарной операции «Искра» кольцо блокады наконец было прорвано.

Но тогда, в сентябре 1941-го, до этого переломного момента жителей блокадного Ленинграда отделяли 16 долгих месяцев тяжелейших испытаний. И пережить их город смог во многом благодаря Дороге жизни.

Дорога здесь пробита сквозь блокаду

– Дорога жизни – это не только ледовая магистраль, но и водная трасса, – добавляет Баир Иринчеев. – Движение по ней началось сразу после начала блокады, так как Ладога стала самым важным маршрутом для эвакуации. Осуществлялась она с западного берега – из поселка Осиновец в деревню Кобона и город Новая Ладога.

Da08VOom30s.jpg

В Новой Ладоге наш автобус и делает первую остановку. Именно здесь в годы войны находилась главная база Ладожской военной флотилии – уникального воинского соединения, сформированного в июле 1941 года.

– До советско-финской войны Ладожское озеро было поделено между СССР и Финляндией пополам, – добавляет наш экскурсовод.– После этой войны оно стало полностью советским. Но в результате боевых действий в 1941 году финны вернули себе северную часть озера. Когда немцы вышли на южный берег Ладоги – в Шлиссельбург, важность Ладоги возросла. Именно через нее прошли летняя и зимняя трассы Дороги жизни. И стало понятно, что на озере должны появиться какие-то военно-морские силы. Так появилась Ладожская военная флотилия. Входившие в ее состав корабли не просто обстреливали занятый противником берег и вели дуэли с немецкой авиацией, но и наряду с гражданскими кораблями эвакуировали ленинградцев и доставляли в осажденный город продовольствие.

DSC03203.JPG

Наша первая остановка – в Новой Ладоге у памятника Ладожской военной флотилии. Памятник стоит на набережной, являющейся продолжением центральной площади города. Здесь же на вечный прикол поставлены два судна, несших службу на Ладоге в годы блокады. Это буксир «Харьков» и легендарный тральщик «ТЩ-100», сыгравший ключевую роль в сражении при острове Сухо в октябре 1942 года.

– Если о ледяной Дороге жизни у нас знают все, то о Ладожской военной флотилии знают немногие, – добавляет военный историк. – Из всех военных операций Ладожской военной флотилии более или менее на слуху только операция на острове Сухо. Ну а о том, что на водной Дороге жизни в полном составе работало еще и гражданское Северо-Западное речное пароходство, внесшее огромный вклад в обеспечение осажденного города продовольствием, боеприпасами и ГСМ, осуществлявшее эвакуацию ленинградцев, проявляя при этом огромное мужество и героизм, уже и мало кто помнит. Между тем доставка грузов и эвакуация людей осуществлялись в условиях сложнейшей навигации под постоянным обстрелом немецкой артиллерии и авиации.

санный обоз на Ладоге.jpg

Перед тем как покинуть город, заезжаем на местное мемориальное кладбище, чтобы возложить цветы на братские могилы. Глядя на даты гибели людей, понимаешь, что в Новой Ладоге не было спокойных дней. И даже при том, что город не был оккупирован противником, фактически он находился на линии фронта и как база Ладожской военной флотилии постоянно подвергался бомбардировкам немецких ВВС. На этом кладбище нашли последний приют не только военные и гражданские моряки, но и местные жители, а также ленинградцы, погибшие во время эвакуации.

Через Кобону шла Дорога жизни

Дальше наш путь лежит в деревню Кобона, что в 130 километрах от Санкт-Петербурга. В годы блокады этот небольшой населенный пункт, расположенный в северо-восточной части Шлиссельбургской губы, стал одним из основных пунктов Дороги жизни. Именно здесь находился крупнейший на Ладоге Кобоно-Кареджский порт, который в короткое время был построен практически на пустом месте. Плавание по Ладожскому озеру, отличающемуся тяжелым нравом, всегда считалось очень опасным. Даже великий мореход Петр I ограничил здесь судоходство по причине сильных ветров и внезапных штормов и построил в обход озера канал. Но блокада заставила людей заново освоить опасную водную магистраль.

– Но на первых порах никакой портовой инфраструктуры на Ладоге не было, – поясняет Баир. – Когда баржа доходила до мыса Осиновец, благополучно избежав ударов немецкой авиации и не потонув во время осенних штормов, она становилась в 200 метрах от берега, и тонны муки в течение двух-трех суток разгружались вручную на маленьких весельных лодках. С такими же сложностями была сопряжена и отправка грузов из Кобоны. Еще одна трудность состояла в том, что в Осиновце не было никаких складских помещений, где продовольствие можно было бы складировать. Поэтому ящики с провизией, мешки с мукой просто складывали на берегу и выставляли одного-двух часовых. То есть огромная продовольственная посылка, которая шла в Ленинград, доходила до города далеко не в полном объеме. Это было и воздействие стихии, и вражеской авиации на Ладоге, и потери в связи с отсутствием складской инфраструктуры, и, к сожалению, хищения.

DSC03374.JPG

Кобоно-Кареджский порт появился летом 1942 года. В короткие сроки здесь были построены 13 пирсов. Из разных мест в Кобону было переброшено большое количество судов. Сюда же подвели железнодорожную линию. В теплое время года снабжение шло по воде, зимой же Кобона также стала важным пунктом ледовой переправы. Именно сюда на полуторках прибывали ленинградцы, преодолев 32 километра по тонкому льду.

– Зима 1941–1942 годов была очень суровой, уже в ноябре ударили сильные морозы, – продолжает повествование о событиях 75-летней давности Баир Иринчеев. – После разведки, изучения ледовой обстановки и сооружения первой нитки ледовой магистрали, 20 ноября с Вагановского спуска у деревни Коккорево на лед спустился первый конно-санный обоз из 350 саней.

По прибытии в Кобону на сани было погружено 63 тонны муки. Сутки спустя обоз прибыл на мыс Осиновец. Отсюда драгоценный груз по железной дороге доставили в Ленинград. А уже 22 ноября в Кобону за продовольствием отправилась колонна из 60 автомашин ГАЗ-АА, более известных как «полуторки». Чтобы равномерно распределить вес, к машинам цепляли сани. Водители не закрывали двери кабин, чтобы успеть выпрыгнуть, если машина вдруг провалится под лед. Сначала машины двигались вслепую. Потом движение колонн стало организованным. В первых числах декабря лед значительно окреп, и на трассу были выпущены трехтонные автомобили ЗИС-5.

– 32 километра – расстояние вроде бы небольшое, но ледовая трасса, как и водная, находилась под постоянным воздействием немецкой авиации, а потому перевозки по ней были сопряжены с очень серьезными рисками, – добавляет наш экскурсовод.– С ноября 1941-го по апрель 1942 года ледовая трасса работает круглосуточно. Из Кобоны в Осиновец полуторки везут продовольствие для осажденного Ленинграда. Из Ленинграда эвакуируются жители. В Кобоне и деревне Войбокало они грузятся на эшелоны и отправляются в эвакуацию по всей стране.

DSC03366.JPG

По ледовой же трассе к Ленинграду направлялось подкрепление. Стрелковые части идут пешим маршем. По льду озера к осажденному городу направлялись танки, артиллерия. Чтобы снизить нагрузку на лед, с тяжелых танков КВ весом 46 тонн снимали башни, и танк тащил их за собой на санях. Ледовых трасс на Ладоге было несколько, и конфигурация их постоянно менялась в зависимости от того, какие удары наносила немецкая авиация. Во время работы ледовой Дороги жизни на льду была создана серьезная инфраструктура. Здесь работали пункты обогрева, заправки, медицинские пункты, авторемонтные мастерские, стояли зенитные батареи, прикрывавшие магистраль от налетов немецкой авиации, и воинские части, оберегавшие трассу от вылазок немецких диверсионных и разведывательных групп. Кобона значила для ленинградцев спасение, потому что именно здесь они ступали на родную землю, по другую сторону блокадного кольца.

hYArVtDwRp4.jpg

Мы делаем остановку у Никольской церкви, построенной в XIX веке. Сейчас это действующий собор, а в блокаду в заколоченной церкви был организован эвакуационный пункт. В храме в четыре яруса были установлены нары, круглые сутки варилась похлебка, в холодное время топились печи. Эвакуированные ленинградцы находились здесь по три-четыре дня, после чего поездом отправлялись на Большую землю.

Только грозная доблесть их поселилась в сердцах живых

– Не все, к сожалению, доезжали в Кобону живыми, – добавляет Баир Иринчеев. – Многие уже были настолько в истощенном состоянии, что спасти их было нельзя, и братские могилы ленинградцев находятся на всем маршруте эвакуации. Есть они и в Кобоне. Похоронены в них не только ленинградцы, умершие и оставшиеся в Кобоне навсегда. Здесь же нашли последний приют солдаты и офицеры, защищавшие Дорогу жизни, и те, кто обеспечивал ее жизнедеятельность.

DSC03292.JPG

В память о них на старом погосте установлен мемориал. Наша экскурсионная группа, в которой люди самых разных возрастов – от младших школьников до пенсионеров, отправляется к братским могилам, чтобы возложить цветы и отдать дань памяти погибшим в годы блокады ленинградцам.

– За всю более чем 300-летнюю историю нашего города блокада стала самой трагической его страницей, – констатирует историк.– Это уникальный случай в истории человечества, когда город с населением 3,5 миллиона человек оказался блокирован вражеской армией, но выстоял в блокаде, несмотря на огромные человеческие жертвы. Наше присутствие здесь, у братской могилы, – знак того, что все мы помним и уважаем тех, кто погиб в годы Великой Отечественной войны. Любое посещение братских могил, которых очень много на европейской части бывшего Советского Союза и в Европе, – дань уважения тем, кто в них похоронен.

Скрипит «полуторка» советской марки ГАЗ…

Следующую остановку наш автобус делает у музея Дороги жизни. Открыт он в память о тысячах ленинградцев, самоотверженно трудившихся на водной и ледовой магистралях. Здесь же, в Кобоне, действует и частная экспозиция, созданная местными энтузиастами. Большая часть представленных на ней экспонатов поднята со дна Ладоги. Особая гордость создателей коллекции – автомобиль «полуторка», поднятый со дна Ладоги и после реконструкции установленный в качестве памятника. У автомобиля, пролежавшего под водой больше 70 лет, хорошо сохранились двигатель, сам каркас, и даже в четырех шинах из шести все еще был воздух. А вот кабину пришлось восстанавливать полностью. По некоторым данным, из почти пяти тысяч автомобилей, работавших на Ладоге, 600 затонуло.

HF6HBXxo2C8.jpg

Еще одну «полуторку» местные умельцы не просто собрали, но и сумели завести, и на 7 ноября она была представлена в Москве на параде в честь 75-й годовщины легендарного парада 1941 года.

Этот вечный огонь нам завещан…

Мы покидаем Кабону и едем в деревню Коккорево. По мурманской трассе до нее почти 90 километров – втрое больше, чем по льду Ладоги. Спустя час с небольшим мы пересекаем Неву и оказываемся во внутренней части Дороги жизни. Нашу последнюю остановку мы делаем у памятника Разорванное кольцо. Благодаря горящему здесь Вечному огню лаконичный, но одновременно очень выразительный монумент виден издалека даже в темноте. Ночь скрывает от нас Ладожское озеро, которое начинается практически сразу за двумя бетонными арками, символизирующими разорванное кольцо блокады. И только холодный морской бриз дает понять, что рядом с нами своенравная Ладога. Именно здесь начинается знаменитая Шлиссельбургская губа, и отсюда, а еще из деревни Осиновец, до которой всего пять километров, и спускались на лед «полуторки».

DSC03296.JPG
DSC03438.JPG
DSC03419.JPG
Фото ©ЭК/Ирины ГАЛУШКО

– У каждого великого сражения есть какой-то символ, – подводит итоги насыщенного дня Баир Иринчеев. – Битва за Москву – это 28 панфиловцев и Зоя Космодемьянская. Сражение за Ленинград – это Невский пятачок, Синявино и Мясной бор. Блокада же Ленинграда – это 125 граммов хлеба, дневник Тани Савичевой и, конечно же, ледовая Дорога жизни. С годами такие символы становятся частью культурного кода. И сегодня это уже легенда. 

Версия для печати Просмотров: 535