просмотров 854

А я милого узнаю по наколке…

Опубликовано: 14 Июня 2018 Автор: Оксана МЯГКИХ | Караганда
А я милого узнаю по наколке…
Getty Images

Так называемые жены арестантов – явление далеко не новое. Но вопрос, почему в поисках личного счастья девушки начинают строить отношения с осужденными, не теряет своей остроты.

Порядка 20 лет в карагандинском ежедневнике «Криминальное чтиво» существует рубрика «За высоким забором». Сейчас ее ведет Юлия Александрова. Она признается, что раньше от зеков поступало много писем, написанных как будто под копирку – высоким стилем, иногда даже в стихах. Сейчас сидельцы – а в основном пишут мужчины – в большинстве случаев честно признаются, что они далеко не белые и пушистые, и рассказывают, за что сидят и как давно. Правда, прослеживается определенная закономерность: в активном поиске обычно находятся те, кому скоро выходить на свободу. Что касается женщин, то их письма более откровенные. Они ищут любви, ими движет отчаяние и неуверенность в себе.

Был случай, когда 50-летняя читательница познакомилась по переписке с осужденным и стала ездить к нему на свидания, помогала ему не только морально, но и материально, – говорит Юлия. – А позже они расписались в стенах спецучреждения. Казалось, что все у этой пары будет хорошо, но, после того как мужчина освободился, он бросил избранницу.

Есть у этой газетной рубрики постоянная читательница, которая не первый год пытается найти своего суженого именно среди осужденных. Женщине еще нет и 40 лет, она никогда не была замешана в криминальных делах, у нее растет 15-летняя дочь. Она неоднократно обжигалась, соглашаясь на общение с сидельцами, но все так же надеется и ждет...

Возможно, определенная категория женщин воспринимает осужденных мужчин как независимых людей, противопоставляющих себя общепринятым социальным и культурным нормам и ценностям, – говорит заведующая психологической лабораторией областного психоневрологического диспансера Алия Хорошаш. – Женщина может выбирать такого мужчину на интуитивном уровне – как самка выбирает сильного самца в условиях дикой природы. Дескать, он смелый, уверенный, может постоять за себя и защитить близких.

По мнению эксперта, у этого явления есть исторические предпосылки. Свой отпечаток оставила Великая Отечественная война с ее колоссальными потерями среди мужского населения. В то время женщина в семье была и за маму, и за папу, а мужчин носили на руках: они были ценны, потому что их можно было легко потерять. Определенный след оставили и сталинские репрессии, после которых закрепился посыл: «Я идентифицирую себя с осужденным, который пострадал невинно». Кроме того, женщинам свойственны сострадание и сочувствие, но иногда эти качества могут принимать гипертрофированные формы. В результате дама попадает в невротическую зависимость, причинами которой являются далеко не любовь и доверие к своему партнеру.

Есть так называемый треугольник власти Карпмана, состоящий из трех героев: жертвы, палача и спасителя, – продолжает Алия Хорошаш. – Каждая из сторон имеет определенную выгоду в сложившейся ситуации, но со временем одного из участников треугольника это перестает устраивать, и роли меняются. В нашем случае речь идет об осужденном, сочувствующей ему женщине и системе уголовного наказания. Он жертва, «невинно пострадавшая», а она «готова его спасти». Но это зависимые отношения, в которые попадают незрелые личности.

Нужно четко понимать, что режим в исправительных учреждениях строго регламентирован и не дает заключенному проявить себя. Это значит, предполагает Алия Хорошаш, что, оказавшись на воле, человек выплескивает сдерживаемые прежде чувства и потребности: злость, агрессию, обиду и страх. Это может существенно осложнить отношения бывшего сидельца с женщиной, которой тяжело понять, через что прошел ее избранник…

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале