просмотров 1231

Вернулся с того света: страшные ожоги, месяцы на грани жизни и смерти и предательство лучшего друга

Опубликовано: 03 Февраля 2021 Автор: Елена РЫШКИНА | Актобе
Вернулся с того света: страшные ожоги, месяцы на грани жизни и смерти и предательство лучшего друга
Артем Головня / © Елена РЫШКИНА

Долгие месяцы в больнице, несколько пересадок кожи и возвращение домой. Как живет сегодня актюбинец Артем Головня, полтора года назад вытащивший из огня пожилого мужчину?

Напомним, эта жуткая история произошла в начале лета 2019 года. 25-летний актюбинец Артем Головня увидел из окна своего дома пожар в соседском гараже и бросился спасать пожилого мужчину из огня. В этот момент взорвалась канистра с горючим. Молодой человек получил ожоги больше 60% поверхности тела. Врачи вытащили его с того света. Восемь месяцев Артем провел в больнице скорой медицинской помощи, хотя ему нужна была срочная помощь в столичном ожоговом центре. И только когда ситуацию предали огласке, парня в критическом состоянии санавиацией отправили в столицу…

На пороге меня встречает пушистый кот Маркиз. Вальяжно устроившись на вешалке, он с интересом рассматривает нового гостя. Полгода назад друзья принесли Артему котенка. «Вообще, я немецкую овчарку хотел», – шутит парень. Они с мамой живут в трехкомнатной квартире в районе Жилгородка – подарок предпринимателя Кералайн Сердалиной, которую тронула история актюбинского героя. Раньше семья снимала квартиру.

Это была самая лучшая новость, – говорит парень, и слезы наворачиваются у него на глазах. – Я в это время лежал в реанимации ожогового центра. И мама мне звонит, говорит, что нам подарили жилье. Очень хорошая квартира: теплая, светлая.

Спрашиваю Артема о его самочувствии. Он в ответ показывает видео, на котором бодро окунается в прорубь.

– Как вы на такое решились? – удивляюсь я.

– Если честно, боялся заходить в ледяную воду, – признается Артем. – Но не мог пропустить, раньше каждый год окунался на Крещение. Конечно, не знал, как кожа поведет себя в холодной воде. Нет, с врачами не советовался. Но вспомнил, что в БСМП все время отмачивали в ванной мои открытые раны. Подумал, что хуже не будет. И правда, хорошие ощущения после крещенского купания.

По дому Артем уже ходит без костылей.

Я когда домой прилетел, вообще ходить не мог, ползал на коленках, проползешь чуть-чуть – кровь пошла. Через неделю сильные кровотечения остановились. В сентябре встал на костыли. В ноябре учился обходиться без них: стал потихоньку передвигаться из комнаты в комнату. Если выхожу на улицу, то на костылях, так легче. После операций в основном раны затянулись. Но не все до конца зажило, начал ходить – и кожа опять лопнула, месяца три не заживает. 2.JPG

Спрашиваю, наблюдают ли молодого человека актюбинские врачи.

Нет, не наблюдают, – резко отвечает Артем. – Я по всем вопросам сразу звоню в ожоговый центр. Один раз приходил лечащий врач, посмотрел выписку из Нур-Султана. Недавно я обращался к травматологу в первой поликлинике. Он осмотрел меня и сказал, что нужна пересадка кожи, потому что рана на ноге никак не заживает. Написал врачам в столицу, мне сказали, какие документы собрать на квоту. Теперь жду, пока в столице дадут добро, чтобы я мог прилететь. Операция бесплатно, только перелет за свой счет. На поезде пока ехать тяжеловато. Вообще, говорили, что, возможно, придется делать операцию по пластике, но пересаживать кожу больше не планировали. Посмотрим, может, еще заживет. Травматолог меня направил делать пересадку в БСМП. Нет уж, туда я не пойду.

После первой операции в столице Артем впервые за долгое время почувствовал себя лучше.

Сначала я пошевелиться практически не мог, – воспоминает он. – Как и в БСМП, все время лежал на животе. Хорошо, что помогал сосед по палате: мог покормить, дать попить. Через неделю, когда места, с которых брали кожу, начали заживать, мне стало легче. Единственное, на ноге прогорело, у меня там прямо дырка была.
Полиция подтвердила подвиг кокшетаусца
читайте далее

Мама один раз прилетала к сыну. А потом были долгие месяцы в ожоговом центре. Хотя Артем не чувствовал себя одиноким.

Первые три месяца с соседом по палате общался, потом его выписали, – рассказывает молодой человек. – Пока не начался карантин, меня навещали. Учительница из Актобе приехала в столицу по своим делам и ко мне заглянула. Интересно, что мы раньше с ней не были знакомы. Она обо мне узнала из публикаций в СМИ. Местные волонтеры ко мне приходили. Женщина, жительница столицы, очень помогала: покупала мне продукты и необходимые вещи, я потом скидывал деньги за покупки ей на карту. Незнакомые люди приносили передачи. Я чувствовал мощную моральную поддержку. Всегда говорю, что самое тяжелое – оставаться в такой ситуации один на один с бедой. В палате из развлечений – телефон и беседы с медперсоналом. Общаются там с пациентом как с нормальным человеком. Пневмонией еще я переболел в ожоговом центре. Температура под 40, да еще праздничные дни были, лежал один. Потом отвезли на флюорографию, оттуда сразу под капельницы. Может, это и коронавирус был. В тот период тест в центре не делали.

В Актобе Артем Головня вернулся в июле прошлого года. Сейчас актюбинец занимается процедурой продления инвалидности.

У меня первая, и не знаю, продлят или группу поменяют, – говорит Артем. – Пособие меньше 60 тысяч тенге. Это хорошо, что особо не надо никаких лекарств, только витамины принимаю, иногда обезболивающие. Сейчас значительно меньше их пью. Реабилитацию я дома прохожу сам, разминаюсь понемногу. Мне и так люди хорошо помогли. Все деньги, которые нам перечисляют, уходят на лечение. В серьезной помощи я уже не нуждаюсь. Друзья навещают. Правда, лучший друг, как выяснилось, и не друг. Когда со мной все это случилось, он сразу пропал…

Самое сложное для Артема – сидеть целыми днями дома.

Поскорее бы восстановиться – и на работу! – мечтает парень. – Раньше занимался изготовлением мебели на заказ. Думаю, первое время в мебельном работать не получится: там же надо ходить по этажам, поднимать тяжести. Как смогу обходиться без костылей, найду что-то полегче, а потом вернусь на прежнее место, там меня ждут.

В конце беседы трудно задавать этот вопрос, но я не могу не спросить Артема: жалеет ли он о том поступке.

Мне до последнего не говорили, что мой сосед, которого я пытался спасти, умер, – отвечает герой. – Потом со мной положили мальчишку в палату, и он мне рассказал. Уже было 40 дней со дня смерти мужчины. Я очень тяжело принял эту новость. Но понимаю: если что-нибудь подобное повторится, снова брошусь на помощь. В экстренной ситуации все происходит на автомате. Мозг отключается – ты не думаешь об опасности. У меня с детства так. Когда учился в школе, с товарищем вытащили тонущих детей из реки. Пятеро или четверо ребят, начальные классы, они без взрослых пришли. На речке было мелко-мелко – и резко обрыв, глубина метра два с половиной или три. Их течением унесло. Мы оба семиклассники, бросились в воду, спасли детей. Еще одна история была. Мужчина зашел в реку выпивший, сил доплыть до берега не хватило, звал на помощь, пришлось его вытаскивать. Я просто раньше тренировался, хорошо плаваю…
Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале