Отходная по отходам

Опубликовано: 10 Марта 2018 г. Автор: Андрей ЖДАНОВ | г. Алматы
Отходная по отходам
ЭК
просмотров 3855

Начало весны-2018 в отношениях государства и предпринимательства ознаменовано новыми сетованиями бизнеса на дефицит господдержки для перехода к «зеленой» экономике. На сей раз они прозвучали 1 марта на пресс-конференции в Службе центральных коммуникаций и касались очищения окружающей среды от мусора и отходов, которых накопилось в республике 43 млрд тонн.

Мы сейчас перерабатываем менее 10% бытовых отходов, – сообщил глава Комитета информационно-коммуникационных технологий, образования и инноваций Национальной палаты предпринимателей (НПП) «Атамекен» Мурат Абенов. – Планируем дойти до уровня хотя бы 40%. За рубежом, как вы знаете, это уже давно успешный бизнес, но заниматься переработкой мусора невыгодно, если не поддерживает государство. Бизнес пытался, вы знаете, несколько перерабатывающих заводов даже построили, очень дорогих и неэффективных.

Не преуменьшает ли ответственность частного капитала и не ломится ли г-н Абенов в открытую дверь, намекая на дефицит господдержки?

Мурат Абенов.jpg

Чем похожи рухнувшие надежды   

По данным Минэнерго, сортировкой и переработкой твердых бытовых отходов (ТБО) в республике занимается около 120 официальных предприятий. Их львиная доля – субъекты малого бизнеса. Есть и достаточно крупные заводы – в Астане, Шымкенте, Талдыкоргане, Жанаозене. Но за 26 лет новейшей истории Казахстана в республике так и не удалось создать эффективную систему обращения с мусором.

Наладить ее, например, в Алматы пытались с 2000-х годов дважды, но оба раза дело заканчивалось крахом. О первой бесславной попытке, предпринимавшейся еще в бытность акимом Алматы Виктора Храпунова (глава города в 1998–2004 годах), уже мало кто вспоминает. Тогда на сооружение мусороперерабатывающего предприятия было затрачено 240 млн тенге государственных средств, но оно так толком и не заработало, оказавшись задушенным конгломератом барахолок на северо-западе мегаполиса.

Они же косвенно причастны ко второй неудаче, обернувшейся форменным скандалом, когда городом руководили Имангали Тасмагамбетов и Ахметжан Есимов. Первый из них принимал участие в 2006 году в закладке фундамента, а в 2007-м – в торжественном запуске в алматинском микрорайоне «Дорожник», как утверждалось, уникального и единственного в Средней Азии мусороперерабатывающего завода. Он был оснащен полностью импортным оборудованием для работы по испанской технологии и обошелся в 28 млн евро, выданных в качестве кредита Казкоммерцбанком.

акимы.jpg

Но вскоре стоило горакимату, затратившему на субсидирование уже эксплуатации того частного предприятия (владелец – фирма Vtorma Ecology Co.), по одним источникам 400 млн, по другим – 800 млн тенге, прекратить дотации, как его залихорадило. Завод перестал выплачивать своим рабочим зарплату (хотя администрация получала ее исправно), погашать кредит и в результате через два года после ввода встал. Вопреки остановке сюда весь 2010 год свозился мусор, в том числе с близлежащих барахолок. Завод начал буквально тонуть в тысячах тонн отходов и превращаться в экологическую бомбу.

Первыми тревогу забили природоохранная и обычная прокуратуры. «Картина там страшная!» – восклицал в начале 2011 года после одной из проверок завода помощник природоохранного прокурора Алматы Айтуар Кошмамбетов. Существовавшее в те годы Министерство охраны окружающей среды РК объявило главной причиной провала проекта неумелый менеджмент со стороны Vtorma Ecology Co. В ситуцию также вмешались акимат и банк-кредитор. Они вызвали испанских специалистов, которые оценили технический износ оборудования завода всего в 5%, а стоимость его демонтажа – целых 500 тысяч евро.

Закончилось все плачевно. В 2011 году директор завода Рустем Парманбеков предстал перед судом. Не за банкротство и создание экологической угрозы, а за невыплату зарплаты рабочим. Но отделался легким испугом – хотя и большим, но только штрафом. А Казкоммерцбанк, в собственность которого перешло за невыплату кредита имущество банкрота, начал распродавать дорогое импортное оборудование по цене металлолома – 20 долларов за килограмм. И еще продавал его даже в прошлом году...

photo_84739.jpg

Немногим лучше ситуация в других городах и регионах Казахстана. В 2014-м через два года после ввода в эксплуатацию начались проблемы у мусороперерабатывающего завода мощностью 400 тысяч тонн сырья в год и стоимостью 36 млн евро в Астане. Он периодически останавливался и в 2017-м действовал лишь на 30% проектной мощности. Уже несколько лет простаивает аналогичное предприятие в Шымкенте. Нестабильно работают заводы в Талдыкоргане и Жанаозене.

Все эти рухнувшие или не вполне сбывающиеся надежды объединяет одна черта: их зарождение происходило неизменно с участием как государства, так и частного бизнеса. В одних случаях мусороперерабатывающие предприятия строились и вводились просто за счет бюджета, в других – частными компаниями на банковские кредиты под гарантии акиматов.

Так было и происходит в том же Алматы, где с 2016 года реализуется проект создания третьего по счету мусороперерабатывающего завода на основе государственно-частного партнерства. Он строится в Алатауском районе, его мощность 500–750 тысяч тонн отходов в год, стоимость – 5,5 млрд тенге, ожидаемый срок запуска в эксплуатацию – середина 2018 года, период окупаемости – семь лет, собственник – частная компания Green Recycle.

В закладке фундамента предприятия вновь принимало участие руководство города, будущий завод вновь называют «уникальным», «крупнейшим» в Казахстане и Средней Азии, «экологически и социально значимым». Но гарантий, что третий в Алматы мусороперерабатывающий завод не повторит участь своих предшественников, никто дать не может.

98069_b0.jpg

Отодвинув частный бизнес

Возникает уместный вопрос: а насколько с учетом многолетних плачевных результатов вообще оправдано в обращении бытовых отходов на пользу обществу «государственно-частное партнерство»? Ведь оно фактически сложилось в Казахстане задолго до прихода в наш лексикон названия этой формы сотрудничества. На этот вопрос наводит, например, опыт Мюнхена –  города, сопоставимого по населению с Астаной и Алматы.

В 1960–1970-е годы в полуторамиллионной столице Баварии тоже долго пытались наладить для очистки города от мусора взаимодействие местных властей и частного бизнеса, но ничего путного из этого не выходило. Всякий раз ситуация оборачивалась лишь невозможностью выстроить слаженную организационную структуру, усложнением управления и ростом тарифов для предприятий и населения.

Терпение властей Мюнхена лопнуло, и с середины 1980-х город централизовал отрасль, отодвинул от нее частный бизнес и полностью взял сбор, транспортировку и переработку мусора в собственные руки. И это при том, что, как известно, в Европе во главе угла стоит рыночная экономика и практически все ниши коммунального хозяйства заполнены частными фирмами.

Тем не менее вот уже около 40 лет мусором в столице Баварии занимается единственная муниципальная компания Abfallwirtschaftsbetrieb Munchen (AWM – «Предприятие по переработке отходов Мюнхена»). Единственная, но какая! В ее ведении вся технологическая цепочка от начала до конца извлечения полезного продукта и уничтожения части мусора, непригодного для дальнейшего использования. В этой сфере – полная монополия города. Соответственно, ему же принадлежит все имущество предприятия, закупаемое за счет городского бюджета. Оно включает 200 мусоровозов, 12 участков по приему вторсырья, мусоросжигательный завод, поля для компостирования органики и захоронения инертных остатков.

Комплекс площадок приема вторсырья имеет крышу, оснащенную солнечными батареями, которые приводят в действие геотермальные насосы, подающие на предприятие тепло и горячую воду. То есть комплекс является полностью энергетически автономным и обладает высшим уровнем экологической безопасности. А мусоросжигательный завод мощностью 680 тысяч тонн мусора в год выдает 70 тысяч МВт/ч электрической и 770 тысяч МВт/ч тепловой энергии.

Годовой оборот AWM превышает 200 млн евро. Персонал предприятия – полторы тысячи сотрудников. Получается, что каждый из них обслуживает тысячу жителей Мюнхена, не считая предприятий, и приносит доход свыше 130 тысяч евро. А непосредственно сбором и вывозом мусора занимаются меньше половины коллектива – 150 бригад из 700 человек, остальные – инженерно-технический персонал и менеджеры.

razdelnyi_sbor_musora_munhen-full.jpg

Даже в детских сказках  

Мюнхенская муниципальная компания квалифицированно обслуживает по договорам около 800 тысяч объектов частной собственности, в том числе сотни юридических лиц. Как постоянно утверждает в своих публичных выступлениях уже многолетний глава AWM Дитмар Ланге, ее успехи вряд ли были бы возможны без двух факторов: сознательности граждан и предприятий города, а также грамотной политики кнута и пряника.

Ну о хрестоматийных для всего мира дисциплине и аккуратности немцев как нации долго распространяться не стоит. А вот германская, в том числе мюнхенская, система поощрения и наказания в обращении с мусором заслуживает особого внимания.

Поскольку в Баварии, включая, естественно, Мюнхен, запрещено полигонное захоронение любых отходов, кроме инертных, здесь требуется глубокая сортировка всех видов мусора. Первичную сортировку начинают сами граждане и предприятия. Главный постулат городского совета Мюнхена: чем правильнее организована сортировка мусора, тем меньше человек или фирма платят за него.

musornye-baki.-germaniya.jpg

На практике это выглядит так. Возле домохозяйств и прочих клиентов – мусорные контейнеры разного цвета. Один – для неперерабатываемых материалов, другой – для бумаги и картона, третий – для компостируемых пищевых, кухонных и садовых отходов. Емкости с бумажными и биологическими отходами очищаются каждые 14 дней, с прочими – еженедельно.

Чтобы стимулировать тщательную сортировку, клиентов обязали платить только за отходы, подлежащие уничтожению. За вывоз контейнеров с бумагой и органикой плата не взимается. Размер сборов за остальной мусор зависит от его количества, а также периодичности и скорости вывоза. Таким образом, меньший объем мусора и его правильная сортировка – дело, выгодное для всех клиентов.

Кроме того, на территории Мюнхена примерно каждые 200 метров – контейнеры для раздельного сбора металла, стекла (в том числе по три для стеклотары разного цвета) и пластика. В общей сложности тысяча емкостей, которые обрабатываются предприятием AWM без заключения каких­-либо договоров. Затраты покрываются за счет продажи собранного вторсырья компаниям по утилизации. Их отбор происходит на конкурсной основе.

Мюнхенцев также обслуживают 12 специализированных оборудованных площадок (хозяйственных дворов), ежегодно принимающих до 100 тысяч тонн крупногабаритных вещей. Граждане могут привезти сюда матрацы, бытовую технику, ковры, мебель, велосипеды и другой спортинвентарь, коляски, компьютеры, упаковку из-под химических жидкостей, аккумуляторы, батареи отопления и прочее. Принимаются также ветки, трава, листва, другие остатки деревьев, строительный мусор.

Особые меры предосторожности принимаются при приеме химических веществ или тары с их остатками, которые способны нанести вред окружающей среде или персоналу при переработке. Для предотвращения этой угрозы действует мобильная лаборатория. Она сортирует химические отходы для дальнейшей утилизации по составу и классу опасности.

1339592675_143091_77.jpg

Что касается мебели, бытовой техники и некоторых других вещей, то их в течение определенного времени с ведома персонала хоздвора может забрать себе бесплатно любой желающий. Если у техники отрезан электропровод, это значит, что она в нерабочем состоянии, если шнур на месте, то холодильником, телевизором или компьютером еще можно попользоваться.

Объем до двух кубометров принимается бесплатно, но сдающий мусор должен самостоятельно разложить вторсырье по соответствующим контейнерам. При объеме свыше двух кубометров придется заплатить здесь же на площадке из расчета 130 евро за тонну отходов.

Помимо этого, в городе расположено около 250 контейнеров, куда горожане могут сбрасывать использованные одежду, обувь, предметы домашнего обихода, которых поступает ежегодно до 3 тысяч тонн. Кроме упомянутого, это может быть все что угодно: детские коляски и автомобильные креслица, детали интерьера и декора, макулатура, чемоданы, сумки и так далее. Доход от последующей реализации этого добра составляет примерно 500 тысяч евро в год.

И попробуй выбрось хотя бы огрызок яблока в контейнер для бумажного мусора – ты уже злостный нарушитель. Если застукают, штраф самый высокий – за неправильную сортировку пластиковых отходов, составляющий в Германии от 10 до 35 евро. Это, конечно, значительно меньше, чем, допустим, в Лондоне, где за такое же нарушение могут впаять 1 000 фунтов стерлингов, но все равно ощутимо.

Еще одно из основных правил Мюнхена – борьба с любой возможностью появления нового источника загрязнения. Например, на ежегодный и всемирно известный пивной фестиваль «Октоберфест» съезжаются миллионы туристов из разных стран. По решению властей на празднике нельзя использовать одноразовую пластиковую посуду. За нарушение – штраф 100 евро. Так в Мюнхене решают проблему ослабления непродолжительной, но резкой нагрузки на все звенья производственной цепи очистки города.

Несмотря на менталитет немцев и очевидные успехи в обеспечении чистоты, Abfallwirtschaftsbetrieb Munchen не ослабляет разъяснительную работу о порядке и правилах сбора отходов, подготовке к вывозу контейнеров и его сроках. Регулярно обнародуются подробнейшие характеристики мусорных емкостей, способов их выгрузки в спецмашины, условий сбора отходов в непогоду и зимнее время, а также рекомендации по выбору размера контейнера под тот или иной вид отходов в зависимости от количества пользователей. На эту тему распространяются доходчивые для всех категорий потребителей листовки, брошюры, буклеты, радио-, теле- и интернет-информация. И даже в сказках для детей присутствует тема сортировки отходов.

b2da668bbb675f2ee943166b0b8f02d8_big.jpg

Пока одни трусят, а другие клянчат

Наивно предполагать, что казахстанским властям неведомы мюнхенский и другой лучший зарубежный опыт обращения с отходами. 

Постепенно нужно научить людей самим сортировать мусор, – отмечал в августе 2016 года на презентации проекта третьего мусороперерабатывающего завода в Алматы аким города Бауыржан Байбек. – Мы изучали международный опыт. В Германии это заработало, в Италии не пошло. В странах, где высокая культура сортировки мусора, правильное отношение к окружающей среде, есть дисциплина в этом вопросе. Вообще, многие реформы упираются в то, что нужно менять сознание горожан. Когда население видит, что коммунальные службы работают, тогда у людей тоже появляется желание приобщаться к этому процессу.

Знают власти также об отсутствии единства интересов в цепочке звеньев, отвечающих за обработку мусора, и перекосах в структуре тарифа на эти услуги. Полигоны для захоронения бытовых отходов находятся в Казахстане, как правило, в коммунальной, то есть государственной собственности, а мусоровывозящие и мусороперерабатывающие предприятия – в частной. Тогда как мировой опыт свидетельствует о том, что вся цепочка, за исключением разве что глубокой утилизации ТБО, должна находиться в одних руках.

Бауыржан Байбек.jpg

По меньшей мере недоумение у специалистов вызвало возложение контроля за соблюдением вводимых в Казахстане с 2016 года расширенных обязательств производителей (РОП), включающих повышение экологических требований к частному бизнесу, на... частную компанию. Нонсенс, да и только.  

Специалисты отрасли также давно твердят властям о несправедливом распределении цены работы с мусором. В Казахстане эта структура выглядит так: 65% тарифа достается мусоровывозящей фирме, 18% – полигону и меньше всего, 17%, – мусороперерабатывающему предприятию, если таковое вообще имеется в городе или регионе. Мировая статистика принципиально иная: до половины тарифа поступает перерабатывающим производствам, 40% – перевозчикам и лишь 10% – полигонам.  

Не случайно во время отечественных тендеров на вывоз мусора разгораются настоящие схватки за получение коммунального госзаказа среди многих фирм, а охотников заниматься самой сложной и трудоемкой мусоропереработкой единицы. Получается, возить и складировать мусор куда выгоднее, чем делать из него нечто полезное, добиваясь подлинной чистоты окружающей среды.

Забота о ней после упразднения профильного министерства возложена на Минэнерго РК, которое откровенно сомневается в реалистичности принятого в 2012 году плана создания в стране более чем 40 перерабатывающих производств.

Жан Нурбеков.jpg У нас есть программа по строительству мусороперерабатывающих заводов, где каждый из них стоит по несколько миллиардов тенге, – рассказывал летом 2016 года интернет-порталу НПП «Атамекен» директор департамента управления отходами Минэнерго Жан Нурбеков. – Мы понимаем, что это очень большие деньги и очень скептически относимся к тому, что что-то будет реально построено, потому что наши мусороперерабатывающие заводы, которые мы строим, почему-то не доживают до хорошего юбилея и, к сожалению, закрываются. Без дотаций они жить не могут. Никто не ориентируется на доходы, все ориентируются на расходы, к сожалению.

Отдает себе отчет Миэнерго и в существовании в стране двух параллельных рынков обращения с мусором и отходами. Один – легальный, но немощный, другой – бойкий, но фактически подпольный и варварский, сводящийся к неконтролируемому вывозу мусора куда попало. Недаром же лишь 15% мусорных полигонов действуют в стране на законных основаниях, а остальные представляют собой стихийные свалки. Как знает министерство и о том, что воротилами на теневом рынке во многих случаях являются бывшие госчиновники.

Те, кто работает «вбелую», не может конкурировать с «серыми» участниками рынка, – признавался в том же интервью Жан Нурбеков. – У нас закрытость этого рынка, то есть в основном там бывшие сотрудники акиматов. Акиматы сейчас имеют собственные компании. Кто-то вышел из какого-то полукриминального бизнеса с металлоломом, кто-то нормальные и честные бизнесмены, но круг очень замкнутый. Туда никто не хочет идти, потому что не особо привлекательно.

Картина возникает удручающая и позорная. Все все знают, все все понимают, в том числе неприглядную подноготную рынка мусора и отходов Казахстана. Но в течение уже четверти века принципиальных изменений в этой сфере не происходит.

Между тем Концепция перехода республики к «зеленой» экономике требует довести переработку и утилизацию бытового мусора в стране к 2030 году до 30%, к 2050-му – до половины всего объема. Эти рубежи кажутся несбыточной фантастикой, пока одни лишь штампуют все новые экологические законы и правила, но трусят взять в свои руки их реализацию и перекрыть кислород теневикам, а другие клянчат господдержки, но раз за разом расписываются в собственном бессилии.


Читайте также
Вскрыша мира
Экибастузские горняки дали пробный старт второго циклично-поточного вскрышного комплекса н
1196 0 0
Пломбир на весь мир
Казахстанское мороженое вытесняет с прилавков российских и европейских конкурентов.
2561 0 0