просмотров 2302

Кабала менял

Опубликовано: 23 Февраля 2018 Автор: Андрей ЖДАНОВ | Алматы
Кабала менял
ЭК

На расширенном заседании правительства Казахстана 9 февраля этого года изрядная доля критики от Нурсултана Назарбаева в очередной раз досталась финансистам. Через две недели на нее отреагировал Национальный банк РК.

Возмущение президента и ответ банкира

У всех перед глазами тотальное воровство денег государства и народа БТА Банком во главе с Аблязовым, – сказал глава государства на заседании правительства, выслушав доклад главы Нацбанка. – По всему миру мы сейчас раскрыли это и доказали, что это было явное воровство денег государства. А что сейчас? Создали банк, и теперь туда пошли люди, национальные компании, и теперь эти акционеры вытаскивают оттуда деньги, а Нацбанк сидит и наблюдает за этим. Как так можно? Для чего надзорный орган нужен нам? И так по всем банкам. Меня это возмущает просто! Мы говорим, что плохо, нельзя подвергать банкротству. Надо подвергать банкротству, и пусть оставляют деньги! Эти акционеры никуда же не делись, они здесь, создали банк для того, чтобы накопить деньги и потом вытащить оттуда. Как так, среди бела дня воровство?!. Надо всем объявить: состоятельные люди, которые хотят иметь банк, создают его, не имея никакого отношения к государству. Потом проваливаются, а государство должно им «поддерживать штаны»? Нельзя! Создал – пусть отвечает до конца.

На онлайн-конференции в четверг, 22 февраля, главный банкир страны Данияр Акишев охарактеризовал критику главы государства абсолютно справедливой, признал, что Нацбанк значительно опоздал с решением проблем подотчетного сектора, и рассказал о мерах, принимаемых для его оздоровления. По его словам, уже разработан и передан в правительство законопроект об ужесточении надзора над банками второго уровня.

Данияр Акишев.jpg

– Статистика, которую мы подняли, показывает, что 90% проблемного портфеля банков выданы ими в период с 2006 по 2015 год, – сообщил Акишев. – То есть кредитная активность, особенно в тех банках, где были выявлены наибольшие злоупотребления в нецелевом использовании денег, осуществлялась долгие годы и была выявлена относительно недавно. Чтобы эти проблемы не повторялись, мы хотим усилить свой инструментарий в части превентивного реагирования на ухудшение ситуации в банках.

Резюмируя сказанное, глава Нацбанка отметил, что после реализации намеченных мер «дальнейшее развитие банковского сектора видится нам в позитивном свете». Вашими бы устами да мед пить, уважаемый г-н Акишев.

Кто сказал, что лихие 90-е позади?

Давно и широко известно, что с 1990-х годов в банках, других кредитных учреждениях, страховых компаниях, инвестфондах и прочих финансовых организациях Казахстана самая высокая зарплата. Ее среднее значение приблизилось в IV квартале 2017 года, согласно выкладкам Комитета по статистике, к 320 тысячам тенге. Это в два раза больше среднемесячной по стране. А доходы топ-менеджмента частных банков исчисляются вообще миллионами.

Зададимся вопросом Высоцкого: «Откуда деньги, Зин?!».

Как и ростовщики на заре цивилизации, современные банки и другие финансовые организации по-прежнему имеют главным источником доходов процент за предоставление денег и услуг в кредит на определенный срок. Схема широко известна и стара как мир. Варьируются лишь размеры, составные части, формы, правила и степень прозрачности взимания этого процента.

Его влияние на экономику еще в середине ХХ века разоблачил американский ученый российского происхождения, лауреат Нобелевской премии Василий Леонтьев. Он доказал, что банковский кредит способствует эффективности экономики только в том случае, если его ставка не превышает рентабельность заемщика. В противном случае процент становится фактором угнетения и деградации всего хозяйства.

Василий Леонтьев 3.jpg

Никто Леонтьева по сей день не опроверг. Но на деле учитывает анализ выдающегося экономиста лишь относительно невеликий в мировом масштабе финансовый сектор, представленный исламским банкингом. Он, в частности, отказался от процента за кредитование, но претендует на долю прибыли в проекте, который реализует за счет взятой ссуды заемщик. Интересы его и банка в этом случае совпадают – обе стороны в равной мере озабочены прибыльностью замысла.

Между тем даже ставка рефинансирования (базовая) Нацбанка РК со времени введения тенге колебалась от 300% в 1994-м до 5,5% в 2012-м, а с января этого года составляет 9,75% годовых. Базовая ставка – процентное выражение цены, взимаемой Нацбанком за кредиты, предоставленные банкам второго уровня. А они продают деньги предприятиям и населению уже намного дороже. В 1990-е годы размер возврата займа оказывался больше его суммы в разы, с 2000-х годов – на десятки процентов.

И кто сказал, что лихие 1990-е давно лишь история? Их нравы ушли в прошлое в какой угодно сфере, но только не в финансах. Потому что иначе как финансовым бандитизмом невозможно назвать также подотчетную Нацбанку практику микрокредитных организаций (МКО). В 2012 году Нацбанк установил для них максимум доходности – 56% годовых. Более чем щедро! Но плевать на Нацбанк хотели МКО, предлагая в прошлом году казахстанским гражданам ссуды по ставкам от 0,5% до 3,7%... в день. В первом случае в годовом исчислении ставка оказывалась равной 180%, во втором – 1 330%!

Этот уровень напоминает рентабельность главных спекулянтов мировой финансовой системы – Федеральной резервной системы (ФРС) США и Европейского центробанка. Они в отличие от Нацбанка РК не скрывают себестоимость печатания наличности. В 2015 году, согласно информации на официальном сайте ФРС, цена изготовления одной купюры номиналом от 1 до 100 долларов колебалась между 4,9 и 12,3 цента. На основе этих цифр легко вычисляется рентабельность ФРС – от 2 040 до 81 300%. Себестоимость в том же году купюр евро – 6–10 евроцентов, а рентабельность Европейского центробанка – 1 666–100 000%.

Хотя бы отдаленно сопоставимая доходность не только априори немыслима, но и не снилась в самых сладких снах даже наркотической, оружейной, проституточной и работорговой мафии, не говоря уж о легальных отраслях. Например, согласно информации Комитета по статистике Миннацэкономики РК, в 2015 году рентабельность казахстанской добывающей промышленности, включая нефтегазовую и горнорудную, составила 11,8%, строительства – 10,9%, связи – 9,8%.

Но это не спасло от убыточности в целом экономику страны – минус 5,7%, равных 746 млрд тенге совокупных потерь. Их понесли обрабатывающая промышленность, сельское и лесное хозяйство, электроэнергетика, многие другие отрасли, в том числе даже торговля. Зато самой прибыльной показала себя в очередной раз финансовая и страховая деятельность с рентабельностью целых 76,6%!

Ворон ворону глаз не выклюет

Другой важнейший источник доходности банков и прочих финансовых организаций – удорожание стоимости кредита за счет комиссионных и прочих платежей в результате разделения его ставки на так называемые номинальную и реальную, которую сами банкиры лицемерно именуют «эффективной».

В нее банки закладывают не только свои накрутки, но и текущую, ожидаемую (ими самими!) инфляцию. В результате реальная ставка всегда больше номинальной и эффективна только для самого банка, утяжеляя долговое бремя клиента. Поэтому номинальный процент – не более чем рекламная замануха, инструмент запудривания мозгов и введения в заблуждение финансово неискушенных потенциальных заемщиков.

Реклама – черт с ней, ее аморальное продажное вранье очевидно на третьем десятилетии жизни в рыночной экономике любому здравомыслящему казахстанцу. Но в 2016 году актюбинский судья Айна Абдраева, что называется, на пальцах объяснила в Казнете, что банки сознательно презирают не только мораль, но и закон, заставляя заемщиков оплачивать, например, комиссию за обслуживание кредита:

Ссудный счет – это банковский счет, который открывается на имя заемщика. На этот счет клиенту и перечисляются деньги. Потом на этот счет клиент банка вносит платежи по кредиту. В среднем это составляет ни много ни мало от 2,5 до 4 тысяч тенге в месяц. Эти деньги банкиры получают незаконно. Статья 6 Закона РК «О платежах и переводах денег» гласит, что банковский счет – это способ отражения договорных отношений между банком и клиентом по приему денег и (или) банковскому обслуживанию клиента. Банковские счета подразделяются на текущие и сберегательные счета физических и юридических лиц, а также корреспондентские счета самих банков. Из этого следует, что обслуживание кредита является обязанностью банка второго уровня не перед заемщиком, а перед Нацбанком. Ссудные счета – способ бухгалтерского учета денежных средств, а они ни в коей мере не относятся к расчетным операциям. Значит, брать комиссию за обслуживание ссудного счета банк не имеет право. Это прекрасно знают все комбанки. Как и то, что Нацбанк еще в 2012 году по этому поводу разослал всем коммерческим банкам специальную директиву. В письме от 9 февраля за № 667/206/740 четко сказано, что действия банка по взиманию с заемщиков комиссии за ведение ссудного счета расцениваются как незаконные и подлежащие немедленному прекращению. Законодательство Казахстана никогда не предусматривало и не предусматривает взимание банком комиссии за обслуживание кредита. То есть возложение на заемщика обязанности по уплате комиссии за обслуживание кредита противоречит действующему законодательству и ущемляет права клиента банка как потребителя. Об этом также сказано и в Правилах предоставления банковских услуг и рассмотрения банками обращений клиентов, возникающих в процессе предоставления банковских услуг. Эти правила утверждены постановлением правления Агентства РК по регулированию и надзору финансового рынка и финансовых организаций от 28 февраля 2011 года № 19. И про существование этих правил тоже хорошо знают наши банки. Но это не мешает им до сих пор незаконно запускать руку в карман клиентов, получая деньги за ведение ссудного счета. Они сделали хитрый ход, просто переименовав этот счет, называя это комиссией за его обслуживание. Название другое, но суть та же.

Прочитав это объяснение, жительница Атырау Гульжан Туремуратова пришла в негодование. Она брала в банке 2,3 млн тенге на покупку автомобиля и, кроме прочих платежей, вносила в рамках погашения кредита 0,25% в месяц за его обслуживание. И заплатила только за это в общей сложности около 130 тысяч тенге. Гульжан пошла в суд, который – счастливый случай! – поддержал ее в многомесячной тяжбе с банком и обязал последнего вернуть Туремуратовой поборы.

Но недаром говорят, что в каждой бочке меда есть ложка дегтя. Она в том, что местный представитель Нацбанка РК выступал в суде на стороне банка-кредитора. И, как и он, отстаивал якобы законность платы за обслуживание кредита Туремуратовой. При этом в ход пошла ссылка на постановление Нацбанка, в котором перечислены дозволенные платежи по кредиту, в том числе комиссия за обслуживание счета.

Спасла заемщицу лишь скрупулезность суда. Он обратил внимание, что упомянутым постановлением Нацбанк фактически дезавуировал свою же директиву 2012 года, но это решение действует лишь с 1 июля 2016 года, а Туремуратова брала кредит еще в 2015 году. Тем не менее лучше всего позицию Нацбанка характеризует пословица: «Ворон ворону глаз не выклюет».

Кому кризис, а кому бизнес

Еще один источник фантастического обогащения банков и финансистов – девальвация. За 25 лет она нанесла национальной валюте пять нокдаунов.

Первый – на рубеже 1993–1994 годов, когда в течение полутора месяцев его рыночная цена с 4,7 тенге за доллар упала в 10 раз. Второй – в 1999 году, снизивший стоимость нацвалюты с 85 до 140 тенге за доллар. Третья волна девальвации последовала в 2009 году и опустила планку со 120 до 150 тенге. «Черный февраль» 2014 года обесценил нацвалюту еще на 20% – до 185 тенге за доллар. Наконец, пятое, «управляемое» Нацбанком обрушение в августе 2015 года более чем на 25% до уровня 250 тенге привело к нынешним 320 тенге за у. е.

Квентин Мейсисс, Заимодавец с женой.jpg

Страдали и страдают от обесценивания нацвалюты все, кроме банков. Их совокупный объем активов, в частности после девальвации в августе 2015 года, всего за месяц взлетел на 1,89 трлн и приблизился к 20 трлн тенге – это сразу два рекорда за все время существования банковской системы республики.

В большом плюсе оказались 33 из 35 действовавших тогда банков. Наибольшее увеличение произошло в банках-триллионерах, которые заняли первые шесть мест из десяти. В частности, активы Казкоммерцбанка выросли сразу на 436,5 млрд (до 4 трлн), Народного банка – на 426,9 млрд (до 3,1 трлн), дочернего российского Сбербанка – на 198,4 млрд (до 1,5 трлн) тенге. Доходность этой тройки лидеров и Банка ЦентрКредит выросла в два–пять раз. И все это – без малейших усилий, благодаря лишь индексации.

Она же сказочно обогащала банки и раньше. Весной 2009 года, вскоре после третьей волны девальвации, в официальном запросе тогдашнему премьер-министру Кариму Масимову мажилисмен Марал Итегулов сообщал, что БТА Банк со ссылкой на индексацию в принудительном порядке увеличил тенговые кредиты, уже выданные малому и среднему бизнесу. В результате они «на ровном месте в одночасье» выросли на четверть.

Иначе как беспределом эту акцию не назовешь, – писал депутат. – Она полностью нивелирует положительный эффект от выделения правительством серьезных средств на поддержку МСБ. Перекредитовали предприятие за счет выделенных государством денег, снизили ставку на 2–3%, но ведь при этом общий долг увеличили на 25%! И за что теперь предпринимателю благодарить родное правительство?

Больше того, кредитные договоры, по мнению депутата, были составлены так, что банк в любое время может отнять имущество и бизнес у его законного владельца. Изучив документы, мажилисмен, по его признанию, был буквально потрясен тем бесправием, в которое банкиры загнали предпринимателя. 

Сегодня малый и средний бизнес в кабале и в заложниках у банков второго уровня, – констатировал Марал Итегулов. – Нужна перестройка всей финансовой системы, необходимо поставить ее с головы на ноги. Банки должны обслуживать экономику, а не «строить» ее под себя.

В одном хлеву с PIGS

Может быть, несмотря на множество грехов и аморальность, за счет кредитования банки все-таки вносят вклад в развитие экономики? Да какое там, если она и развивается, то не благодаря, а вопреки банкам!

В 2009 году наиболее проблемные страны Евросоюза – Португалия, Ирландия, Исландия, Греция, Испания – с подачи СМИ были окрещены по начальным буквам своих названий группой PIGS (свиньи – англ.). Презрительная кличка была им присвоена за беспрецедентное падение производства, катастрофический рост безработицы и крах платежеспособности. В том числе – за уровень безнадежных кредитов (non-performing-loan, NPL – необслуживаемый кредит – англ.), из которых возвратить, по мнению экспертов, даже при большом желании можно только 5%.

После двух лет мирового кризиса первое место в мире по размаху крушения банковской системы закрепилось за Исландией. NPL в стране гейзеров и вулканов превышали 42% всех кредитов. В результате исландцы не только посадили в тюрьму нескольких своих министров и банкиров, но и отреклись от престижного статуса одного из мировых финансовых центров. В том числе просто отказались от долгов перед иностранными инвесторами и послали Евросоюз с его интеграцией известно куда – бабочек ловить.

Тем не менее через три года с 23% NPL Исландия вошла в опубликованный Всемирным банком по итогам 2012 года перечень стран наихудшей платежеспособности. В его первую десятку, кроме Исландии, вошли Ирландия – 18,7%, Литва – 18%, Греция – 17,2%, Болгария – 16,9%, Румыния – 16,8%, Венгрия – 15,8%, Молдова – 15,2%, Украина – 14,1% NPL.

Внимательный читатель заметит, что вместе с Исландией в приведенном списке лишь девять стран. Кто же десятый? Хоть плачь, хоть смейся, но это – Казахстан, поставленный Всемирным банком на первое место своего антирейтинга с долей безвозвратных кредитов около 32%!

179752997.jpg

Более сурово оценивал их динамику не кто-нибудь, а Комитет по контролю и надзору финансового рынка и финансовых организаций (КФН) Нацбанка РК. По его сведениям, объем NPL на рубеже 2008–2009 годов взлетел в республике с 5,1 до 21,2%, в 2010-м равнялся 32,6%, в 2011-м – 35%, в 2012-м – 36,7%, в 2013 году – 31,2%, весной 2014-го – 33,7%.

«По нашим подсчетам, около 85% всех необслуживаемых кредитов в Казахстане связано с фродами, остальные можно списать на глупые решения», – рассказал в 2013 году журналу Forbes Kazakhstan банкир, пожелавший остаться неназванным. А фроды в переводе с английского не что иное, как обман, мошенничество, деловая нечистоплотность. Список подобных «инструментов» у банкиров длинный – это недостоверная информация о финансовом состоянии заемщиков, откаты от них за другие искажающие ситуацию действия, умолчание, введение в заблуждение, микроскопический шрифт договоров, махинации с оценкой залогов, преднамеренные ошибки при оформлении документов в пользу клиента или, наоборот, в свою.

Но уже летом 2015 года NPL в Казахстане чудесным образом сократились в несколько раз – до 10%, а к началу 2016-го – до 8% всего ссудного портфеля банков. Однако никаких чудес не случилось. 

Для решения этой проблемы Национальным банком была проведена работа по кредитным портфелям с применением тех инструментов, которые предложило государство, – рассказал журналистам весной 2016 года Данияр Акишев. – Напомню их: списание части неработающих кредитов, передача стрессовых активов в дочерние, специально созданные компании банков, которые могут управлять ими, извлекать доходы, сдавать в аренду, что-то реструктурировать, а также создание Фонда проблемных кредитов.

Все меры, перечисленные главным банкиром страны и применяемые по сей день, сводятся к унизительному для государства прощению (списание и есть забвение долгов) и бесконечным поблажкам недобросовестным заемщикам и частным банкам. Ведь и передача безнадежных займов в спецкомпании или Фонд проблемных кредитов, и реструктуризация неизбежно затягивают погашение долгов, а главное – избавляют от ответственности. Заемщиков – от судебного преследования, а конкретных владельцев банков – от затрат (которые для восстановления платежеспособности неоткуда взять, кроме как из личных карманов банкиров – миллионеров и миллиардеров) или потерь вплоть до разорения. Что неизбежно, прояви принципиальность государство.

Это уже многолетнее беспринципное снисхождение к далеко не самым бедным гражданам страны неизменно случается под флагом «трепетной» заботы о рядовых вкладчиках с невеликими депозитами и реальном секторе экономики. Мол, если допустить банкротство банков, пострадают тысячи граждан и сотни предприятий. Объяснение, давящее на жалость к народу и производителю реальных благ, но далекое от главной причины.

Имитация противодействия

Все теории рыночной экономики безоговорочно ставят на ее вершину, во-первых, потребителя (покупателя, клиента), во-вторых, созидателя в лице прикладной науки, промышленности, строительства, сельского хозяйства и других производителей реальных благ. А банки и прочие финансовые структуры также однозначно отнесены к обслуживающей инфраструктуре, зависимой от главных субъектов рынка.

Но все это – лишь в теории. На деле мировая банковская система уже многие десятилетия беззастенчиво «строит» глобальную экономику под себя. А отечественные частные банки подмяли все хозяйство республики буквально за год-два после обретения Казахстаном независимости. В который раз порочность этой практики для мира в целом и для Казахстана в частности ярко высветил кризис, вспыхнувший в 2007–2008 годах и коптящий до сих пор.

Приведенные в этих заметках цифры и факты – малая толика зримых примет, указывающих на незаслуженно высокое место, оккупированное банками в иерархии экономико-социальных ценностей за счет перевертывания рыночной пирамиды с основания на вершину. Излюбленные ссылки самих банков на мировой опыт, платность всего и вся, специфику кредитных ставок и другие уловки – свидетельство доставшихся в наследство от ростовщиков заскорузлости мышления, лицемерия и цинизма.

Их природу разложили по косточкам летописцы еще периода зарождения финансового рынка Оноре де Бальзак и Теодор Драйзер, а в более близкие нам времена – Артур Хейли, Гюнтер Вальраф, Поль-Лу Сулицер и другие авторы, изучавшие проблему изнутри. К их нелицеприятному мнению о генетической порочности финансово-банковской системы в последнее время склоняются даже сами ее представители.

Герман Греф.jpg Когда-то Билл Гейтс сказал хорошую фразу: «Банкинг будет нужен всегда, а банки – нет», – напомнил, общаясь с казахстанскими журналистами в Астане в мае 2016 года, глава Сбербанка РФ Герман Греф. – По результатам поездки в Кремниевую долину я пришел к выводу: сегодня самым важным элементом успешной конкуренции является новая модель управления, которая позволяет генерировать и внедрять инновации. Если этого сделано не будет, тогда конец близко. Банков – в первую очередь. Всех банков.

Через полтора года Греф высказался более жестко. 

Я не верю в банки, – заявил он в декабре 2017 года на Международном дне инвестора в Лондоне. – Если вы мне скажете, что нужно строить банк – это не я и не моя команда. Я думаю, что банкинг будет лишь одним из направлений работы технологичной компании.

Но разделить надежду Грефа на высокое качество банкинга благодаря его инновационности, равно как и оптимизм Акишева о позитивном будущем банковской системы Казахстана, мешает одновременно и очень простая, и очень сложная проблема.

На чем строится сила мирового, в том числе казахстанского, банковского лобби, сопоставимого по влиятельности с нефтяным, военным, мафиозным? В первую очередь на его теснейшей аффилиированности с государством. Она в том, что в госаппаратах всех стран предостаточно акционеров частных банков, включая обладателей контрольных пакетов акций.

Как показывает мировая практика, либеральная норма (она есть и в Казахстане) о передаче своего бизнеса при уходе на госслужбу в доверительное управление другому лицу – не более чем имитация противодействия сращению бизнеса с государством. Никто не в силах запретить госчиновнику – владельцу (совладельцу) финансово-спекулятивных контор (прежде всего кредитных), формально отошедшему от их дел, давать указания наемному менеджменту в сугубо личных корыстных интересах, абсолютно игнорируя последствия для государства и общества.

Снести «высокую крышу»

Выход единственный: заменить существующую норму обязательством поступающего на госслужбу человека полностью, до копейки продать свой бизнес, включая акции частных фирм, и перейти на все время служения Отечеству в разряд только клиента финансовой системы с правом покупки единственного актива – государственных ценных бумаг.

И продать не украдкой за гроши жене, сыну, племяннику (всей родне и близким лицам доступ к такому имуществу должен быть категорически заказан), а на открытых торгах, по рыночной цене, с обязательным публичным извещением, кто, что, кому и за сколько. И покупать потом, например, гособлигации точно по таким же правилам.

Иначе порочную связку «государство – частные банки» не разорвать. Рассчитывать на оздоровление и повышение ответственности всей банковской системы, сохраняя над ней «высокую крышу», бесполезно.

Артур Хейли.jpg

Лет 30 назад я не только содрогался, узнавая о деяниях поднимавшего голову международного терроризма, но и наивно удивлялся, как мне казалось, тупости его вожаков. Раньше, в 1950–1970 годах, в действиях, например, Ирландской республиканской армии (ИРА), боровшейся за независимость Северной Ирландии, или «Красных бригад», убивших премьер-министра Италии Альдо Моро, была хоть и преступная, но все же логика. Террор они избирали для расправы над государственной властью и олигархией, которые воплощали в представлении ИРА и «Бригад» несправедливость и зло.

Беспощадными борцами с ними же объявляли себя и террористы в 1990-х. Но тогда зачем, недоумевал я, они убивают совершенно случайных, невинных, рядовых людей, в том числе бесправную бедноту, не трогая ротшильдов, рокфеллеров, соросов и остальных влиятельных обладателей толстой мошны? Ответ не заставил себя долго ждать, когда начали всплывать наружу тайные связи террористов с финансовыми, а значит, властными кругами, для которых «деньги не пахнут». Не будь этих связей, не случился бы в мире на рубеже XX–XXI веков махровый расцвет терроризма, наблюдаемый сегодня.

Это тоже аргумент в пользу полного вывода из частных банков и остальных финансовых организаций всех акционеров и прочих владельцев, занимающих любые государственные должности, и лиц, состоящих с такими чиновниками в родстве и иных близких отношениях. Отслеживать соблюдение четкой обособленности госструктур от частных финансовых структур придется МВД, КНБ, Агентству по делам госслужбы, а то и специальному новому органу.

Артур Хейли назвал свой роман о добыче денег из воздуха и их продавцах «Менялы». Это понятие точно отражает суть современных финансистов, в какие бы одежды они ни рядились. Долго ли еще ходить республике в кабале менял и под их шантажом прощать ростовщиков а-ля Гобсек – вопрос, ответ на который зависит не от финансово-экономических и организационных решений, а от политической воли высшего руководства страны.


Читайте также
Метро не сразу строилось
Строительство метро в Алматы и китайском Ханчжоу – Ахиллес не убежит от черепахи!
436 0 0
Прополка на поле чудес
Нацбанк запаздывает ограничивать аппетиты банков второго уровня
220 0 0
Пенсионный разворот: назад к истокам?
Воистину, корабль не имеющий цели, не знает попутного ветра.
5446 0 0
Мобильщики капитализма
Запуганный sms-бомбардировкой оператора мобильной связи, я решил не доводить дело до разби
7248 0 0