В чем причины незадекларированного богатства и бедности казахстанцев?

Опубликовано: 27 Июля 2017 г. Автор: Андрей ЖДАНОВ | г. Алматы
В чем причины незадекларированного богатства и бедности казахстанцев?
© ЭК / Алимжан БАРАНГУЛОВ
просмотров 7155

Недавно Всемирный банк (ВБ) обнародовал очередной доклад, содержащий количественные оценки бедности, а несколько международных консалтинговых и финансовых компаний – аналогичные характеристики богатства в Казахстане.


Кого больше и меньше в 500 раз

нога в носке и ботинке.jpg
Согласно документу ВБ, количество бедных в республике за 2016 год выросло на 3% и составило 19,8% общей численности населения – это около 3,6 млн человек. Авторы доклада объясняют такой существенный рост бедности снижением реальных доходов казахстанцев на 0,9% и коррекцией валютного курса, повлекшей инфляцию 14,6% за год и существенное снижение покупательной способности.

Тут требуются пояснения. Дело в том, что в 2016 году ВБ поднял в своих расчетах черту бедности человека с 1,25 до 1,9 доллара в сутки, то есть с 37,5 до 57 долларов в месяц. Значительно превосходит эти цифры критерий бедности, предлагаемый сейчас ООН, – 5 долларов в сутки, соответственно 150 долларов в месяц.

Между тем в октябре 2016 года Министерство здравоохранения и социального развития РК издало приказ, согласно которому официально бедными у нас признаются лишь казахстанцы, доходы которых составляют менее 40% прожиточного минимума. На тот момент этот минимум составлял 22 972 тенге (70 долларов по тогдашнему курсу), а черта бедности – 9 172 тенге (28 долларов) в месяц. Нетрудно подсчитать, что бедняками у нас признавались лишь граждане с доходом ниже 306 тенге (90 центов) в сутки.

Кроме того, в Казахстане до 25–30% трудоспособного населения относят к так называемым самозанятым гражданам, проще говоря, не имеющим стабильных источников существования и перебивающимся случайными заработками. Отсюда и значительное – в разы – расхождение между уровнями бедности, которыми оперируют Всемирный банк и Комитет по статистике Министерства национальной экономики РК, считающий эту долю равной всего менее чем 3% населения республики.

Самым распространенным в международной практике критерием отнесения человека к богатой части населения считается личное (иногда семейное) и, что немаловажно, стабильное состояние, равное миллиону долларов.

В рассмотрении слоя богатых сограждан вообще приходится опираться лишь на зарубежные источники, поскольку официальной статистики на этот счет в Казахстане не ведется, а оценки частных лиц и СМИ носят эпизодический и несистематизированный характер. Противоречивыми выглядят и подсчеты, выполненные западными аналитиками относительно развитых стран.

Сразу оговорюсь, что за пределами этого обзора останутся миллиардеры в наиболее твердых валютах, то есть сверхбогачи. Миллиардеры – особая каста, очень далекая от основного населения планеты не только по доходам, но и по взглядам на жизнь. Да и немного их – по данным журнала Forbes, на начало 2017 года чуть больше двух тысяч во всем мире.

Самым распространенным в международной практике критерием отнесения человека к богатой части населения считается личное (иногда семейное) и, что немаловажно, стабильное состояние, равное миллиону долларов. И вот что получается в подсчетах таких миллионеров разными аналитическими компаниями.

Все они сходятся в том, что больше всего миллионеров в абсолютных показателях уже многие годы фиксируется в США. Но при этом их количество в 2015 году одна из крупнейших в мире консалтинговых компаний в сфере менеджмента и высоких технологий Capgemini оценивала цифрой 4,5 млн (1,4% населения), а швейцарский финансовый конгломерат Credit Suisse в 2016 году – 13,6 млн (свыше 4% населения США).

Это что же получается, всего за год число миллионеров в Штатах взлетело на целых 9,1 млн человек? Ну это вряд ли даже с учетом хваткости американцев и широко рекламируемого из-за океана «общества равных возможностей». Не такие резкие, но все же существенные расхождения наблюдаются также в оценках числа миллионеров в Швейцарии, Японии, Германии, Гонконге, Сингапуре и других странах.

Казахстан на их фоне выглядит скромно. По оценкам транснациональной консалтинговой компании в сфере недвижимости Knight Frank британского происхождения, к началу нынешнего года в нашей республике насчитывалось 6,7 тысячи долларовых миллионеров – это 0,04% населения страны. Для сравнения: по данным той же фирмы, в 2016 году в Швейцарии доля таких состоятельных людей равнялась 4,69%, в Сингапуре – 4,28%, в Гонконге – 3,07%, в Германии – 0,95%, в сопоставимой с Казахстаном по населению Голландии – 0,68% граждан.

Ну а отечественных богачей в Казахстане меньше бедняков, выходит, практически в 500 раз.


Тимур Сулейменов: мы беднее не стали

s1200.jpg
Что мешает казахстанцам богатеть и тормозит формирование отечественного слоя зажиточных граждан? На этот вопрос пытались ответить участники прошедшего минувшей весной в четвертый раз в Алматы ежегодного CFO Summit – форума для профессиональных участников финансового рынка. Попытались – и в целом разочаровали, увлекшись макроэкономическими, а подчас и сугубо теоретическими сентенциями.
5892260.jpg

Например, оторванными от жизни выглядели на саммите выступление и ответы на вопросы министра национальной экономики Тимура Сулейменова, не пошедшего дальше уже ставших дежурными рассуждений о дедолларизации отечественной экономики. 

«Про коррекцию валютного курса уже не хочется говорить, что мы стали в два раза беднее, – заявил глава ведомства. – Очевидно, что это не так. Мне тоже хочется ездить за рубеж по 150 тенге за доллар, а не по 320. Но мы беднее не стали. Я жил в России, и они это пережили. Спроси у них сейчас, сколько в долларах что-либо стоит, они затруднятся ответить, будь то квартира, машина и так далее».

Мягко говоря, чересчур смелое заявление. Регулярно общаясь с россиянами, автор этих строк как-то не замечает перехода их мышления «на рубли», по аналогии с чем министр призвал соотечественников «думать в тенге». Да что там рубли и тенге, когда сравниваешь взлетевшие цены не только всего импорта, но и многих отечественных товаров в долларовом исчислении как в России, так и в Казахстане.

Айдан Карибжанов.jpg

И потом, кого имел в виду министр, говоря «мы беднее не стали»? Если госчиновников, которым регулярно повышают зарплаты, и менеджеров госкомпаний, получающих многомиллионные бонусы, то не сомневаюсь, что Тимур Сулейменов не покривил душой. А как насчет остальных казахстанцев?

Безысходностью оказались проникнуты слова на форуме главы компании Visor Holding Айдана Карибжанова. «Если сегодня посмотреть с точки зрения инвестора, будущее Казахстана – это нефть, газ и металлы, – сказал предприниматель. – И если верить Казахстану как инвестору, то следует верить в будущее сырьевой экономики. Если же ты не веришь в будущее сырьевой экономики, а больше веришь в технологии и инновации, то логично возникает вопрос: стоит ли покупать в Казахстане?». По его мнению, с нынешней ценой на нефть и перепутьем, на котором находятся мировая экономика и политика, у Казахстана нет конкурентных преимуществ. Выходит, куда ни кинь, всюду клин?

Анвар Сайденов.jpg

Не вышел за рамки корпоративной солидарности на саммите и бывший шеф Нацбанка, председатель наблюдательного совета компании SB Capital Анвар Сайденов, взявшийся защищать банки. Возражая одному из ораторов, он заявил: «Когда только были созданы платежные системы, тоже говорили о том, что банкам придет конец. Такие же опасения возникли с внедрением систем платежей телекоммуникационными компаниями и операторами связи. Думаю, что банки используют финтех как инструмент. Возможно, они и изменятся по сравнению с нынешним видом, в том числе и в Казахстане, но как финансовый институт останутся».

В результате процитированные и другие ораторы говорили о неких глобальных, привходящих факторах, произносили много модных словечек: 

Рахим Ошакбаев.jpg

«волатильность», «эффект домино», «инфляционное таргетирование, но пренебрегли поиском конкретного ответа на простой вопрос: что делать обычным казахстанцам, чтобы противостоять нарастающей бедности?

К редким исключениям на форуме можно было бы отнести мнения бывшего вице-министра по инвестициям и развитию Рахима Ошакбаева и председателя Народного банка Умут Шаяхметовой.

Умут Шаяхметова.jpg

«Нам нужно подстраиваться, открываться, быть привлекательными для креативного класса, стимулировать свободу творчества, снижать правовые риски, – подчеркнул Ошакбаев. – Следует понимать, что ключевым драйвером нашего роста должен быть не рост цен на нефть и прочие ресурсы, а человеческий капитал». По его словам, лично он острее всего ощущает в экономическом развитии Казахстана недостаток именно качества человеческого капитала.

Солидарна с Ошакбаевым Шаяхметова. Она считает, что многое можно сделать в повышении качества управления благодаря улучшению профессиональной подготовки не только в государственном, но и в частном секторе. Шаяхметова даже сравнила переживаемый республикой период с лихими девяностыми и назвала главным риском события внутри страны – от политических и экономических реформ, изменения законодательной базы до некоторых инициатив с плохо предсказуемыми результатами.

Но увы, и Ошакбаев с Шаяхметовой не снизошли до конкретики, то есть до деловых рекомендаций для остановки и сокращения в Казахстане бедности.


Две стороны одной медали

Марта Ферах.jpg
Принципиально отличается от оторванности казахстанских чиновников и бизнесменов от земных реалий позиция Марты Фарах, директора Центра когнитивной нейрофизиологии при Университете Пенсильвании в США. 10 лет назад она выпустила монографию «Нейроэтика». В ней Фарах на основе своих многолетних наблюдений прослеживает влияние социальной и семейной обстановки на успех или неуспех, состоятельность или бедность человека.

Достаточно редкой для подобного рода литературы особенностью книги Фарах является полное отсутствие апелляций к государству, бизнесу и другим институтам общества. Она адресует свое исследование, кроме научных кругов, исключительно личности и семье.

Описывая свои эксперименты, автор сообщает, что дети, рожденные и воспитанные в разных социально-экономических условиях, взрослеют примерно с одинаковым потенциалом. Но проходит несколько лет, и пути их часто резко расходятся. Одни достигают успеха, другие влачат жалкое существование.

По мнению Фарах, к неудачам приводят не только социально-экономические условия, но и формирование так называемой психологии бедности. Подчас второстепенное значение приобретает даже конкретная сумма денег, которую имеет человек, по общепринятым меркам кажущийся богатым. Автор приводит несколько наиболее распространенных привычек, стилей жизни, которые чреваты бедностью.

Тотальная «бережливость» может указывать не только на нехватку денег, но и на примитивность мышления человека, глубоко в душе мечтающего купить «Бентли» по цене «Жигулей».

На первое место среди них Фарах ставит жадность, не имеющую ничего общего с разумной экономией и далекую от примитивного синдрома Плюшкина. Среди примет такой жадности, например, стремление работодателя платить своим работникам как можно меньше и заставлять их работать как можно больше, в том числе неурочно. Сюда же автор монографии относит и нежелание хозяина вообще нанимать высоквалифицированных специалистов, потому что им надо платить больше.

В этом же ряду – отказ родителей дать своему ребенку хорошее, а потому недешевое образование, платить за квалифицированную медицинскую помощь, чуть ли не бессознательный поиск магазинов и заведений сервиса, где действуют скидки и распродажи, и многое другое. Подобная тотальная «бережливость» может указывать не только на нехватку денег, но и на примитивность мышления человека, глубоко в душе мечтающего купить «Бентли» по цене «Жигулей». И не в этой ли психологии одна из причин коррупции и ненасытности взяточников?

Оборотная сторона жадности, ведущей к бедности, – траты без учета собственных реальных возможностей. Пожалуй, самые яркие примеры в этом смысле в Казахстане – два всплеска банковских займов и кредитов в 1990 и 2000 годах, в том числе ипотечных, а также скандалы вокруг так называемых финансовых пирамид. Их жертвами стали в республике десятки тысяч граждан, купившихся на назойливую рекламу и сладкоголосых зазывал и не подумавших о жестких особенностях рыночной экономики с ее угрозой банкротства, потери работы, мошенничества, за последствия которого не несет ответственности государство, другого форс-мажора.

Граждане, попадающие в долговую ловушку или на удочку последователей российского Мавроди и казахстанского Смагулова, несмотря на изобилие в этой сфере накопившегося негатива, упорно не хотят понимать различий между полезным кредитом на развитие собственного бизнеса и опасной ссудой на покупку дорогой квартиры или автомобиля. Они опрометчиво отдают крупные суммы под баснословные, немыслимые проценты явно сомнительным персонам, а когда прогорают, взывают к государству, многократно и громко напоминавшему, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

Они также разрешают себе приобретения, не являющиеся необходимыми для жизни, игнорируя, что тратят денег больше, чем могут себе позволить. Поэтому закономерно, что в Казахстане так много должников, в том числе катастрофически просрочивших возврат займов. Чего тут больше – жадности, недальновидности, элементарной глупости? Того или иного, но жить не по средствам – верный путь в бедность.


Особые единицы измерения

d1c.jpg
Туда же ведет предпочтение быстрой материальной выгоды перспективам. Как доказывает Фарах, желание получить все, сразу и по максимуму является тоже свойством бедных людей, неотъемлемой частью их психологии. Тут уместно напомнить, что Генри Форд-старший шел к своему первому миллиону долларов на личном банковском счете долгих 10 лет. Правда, было это в начале ХХ века, когда деньги были на порядок весомее. Но какими все-таки глупышами выглядят сегодня против Форда студенты, жалующиеся, что институт отнимает у них только время, которое можно использовать на заколачивание звонкой монеты, или люди, терпящие рутинную, бесперспективную работу ради квартальных и годовых премий.
Весьма опасной чертой психологии бедности Фарах называет измерение успеха исключительно деньгами и другими материальными благами. Этот критерий стал главенствующим и в Казахстане.
Кстати, даже высокооплачиваемая, но ненавистная работа – отнюдь не гарантия состоятельности. Ненавидя свою профессию или должность достаточно долго, такие люди постепенно начинают испытывать аналогичное чувство к своим начальникам, подчиненным, друзьям и близким, а то и вовсе превращаются в мизантропов. Этот феномен достаточно подробно препарирован в литературе, театре, кинематографе. Они дают немало примеров, когда практически списанные с натуры герои, точнее, антигерои, под влиянием профессиональной среды становятся горькими пьяницами, мерзавцами, преступниками, кончают с собой, бросают все и уходят в монастыри.

Весьма опасной чертой психологии бедности Фарах называет измерение успеха исключительно деньгами и другими материальными благами. Этот критерий стал главенствующим и в Казахстане. Неспроста же и у нас многие бедняки убеждены, что радость приносит только обладание кругленькой суммой. Но у всех ли из них и у большинства ли казахстанцев существует представление, сколько конкретно им надо денег для счастья? То-то и оно, что вряд ли, откуда и возникает жажда материального насыщения любыми способами вплоть до уголовно наказуемых.

Марта Фарах приводит в «Нейроэтике» ответ американского бизнесмена, который обратился к ней за психотерапевтической помощью после двух банкротств: «Вот теперь я все понял, я перестал бояться разориться, потому что знаю, что всегда смогу начать все заново даже с нуля и умело добиваться успеха».

Отсюда вывод автора монографии: часть состоятельных людей перестает ставить знак равенства между успехом и размером личного счета в банке, а главными ценностями начинает считать свои знания, опыт, творческое начало, то есть самих себя. Став такими, они не страшатся краж, ограблений, фискалов, разорения, кризисов и прочих напастей. Такие люди измеряют счастье уже не в долларах, евро, фунтах стергингов, рублях или тенге, а в других единицах, но в каких именно, каждый решает для себя сам. Не в этом ли столбовая дорога к настоящей свободе?


Риск жалости к себе

Секрет благополучия.jpg
К близким, смыкающимся между собой привычкам, чреватым западней бедности, Марта Фарах относит выраженную жалость к себе любимому, но бедному, а также обособление личности от семьи вплоть до ухода из нее.

Склонность похныкать присуща как современным женщинам, так и мужчинам, однако выражается по-разному. Среди первых нередки сетования, что они родились женщинами, долго не удается выйти замуж или, наоборот, это сделано слишком рано. Вторые жалуются на плохой выбор круга друзей, жены или любовницы.

Молодежь клянет свой недостаток опыта, а старики – ненужность в социуме, где даже активным пенсионерам сложно находить свое место и занятие по душе. Культивируя такую жалость к себе, человек как бы навешивает сам на себя тяжеленные вериги, которые наверняка не помогут в карьере, остановят личностный рост и обернутся нуждой.

Рискованность этой привычки еще и в том, что она незаметно перерастает в зависть к ближним, а это чувство уже и по библейским канонам считается грехом. Как к таким постоянно жалующимся людям-завистникам будут относиться окружающие? Неужели их будут любить, уважать, помогать? Ну какое-то время, возможно, и будут, а затем от них устанут и начнут избегать.

Постоянное сравнение себя с другими людьми – тоже не лучшая позиция, хотя истина познается именно этой способностью. Но в данном случае речь о ее гипертрофированности, если угодно – болезненности.

Можно, например, по праву гордиться, что ты единственный из выпускников класса или всей школы поступил в престижный институт. Но насколько оправдан вселенский плач, если у тебя пока нет модных шмоток и обуви, какого-то там навороченного смартфона или планшета? А чего стоит девушка, невзлюбившая лучшую подругу только за то, что у последней больше поклонников? Или водители, одни из которых презирают сидящих за рулем более дорогих и лучших авто, а другие – шоферов за баранкой худших и более дешевых автомобилей?

Долгая нужда не только своеобразно разрушает мозг, но и приводит к тому, что он не позволяет уже взрослому человеку вырваться из замкнутого круга бедности.

Кто-то считает себя ущербным, потому что не умеет кататься на горных лыжах, играть в большой теннис или гольф, а кто-то – пупом земли только потому, что у его отца с матерью доходы больше, чем у остальной родни. И напротив, другие считают себя хуже остальных лишь потому, что в отличие от однокашников не выбились в начальники.

Знакомая песня? Общим лейтмотивом в ней выступает перманентное сопоставление, от которого вы чувствуете себя лучше или хуже других. Марта Фарах и это ощущение относит к привычкам неудачника, ведущим к бедности. Ведь такие мысли отравляют даже сытную, сладкую жизнь.

Самоизоляция человека от семьи может быть тоже многовариантной. И не всегда она принимает форму юридического развода супругов. Кроме них немалому риску угодить в бедность подвергают себя люди, чья работа связана с длительными командировками: вахтовики, моряки, рыбаки, геологи, полярники, в чьих семьях и без формального развода нередко возникает отчуждение между мужем и женой, ими и детьми.

В других же профессиональных категориях обособленность человека от семьи обусловлена более субъективными факторами: мнением, что близкие люди – обуза и в одиночку человек добьется большего, либо менее распространенным желанием не быть родне обузой опять же от своей личной бедности. В этом и состоит ошибка. Ведь только поддержка и любовь родных и близких уберегает от уныния и депрессии, зачастую позволяет действовать даже тогда, когда кажется, что все потеряно.

Главный вывод Марты Фарах: долгая нужда не только своеобразно разрушает мозг, но и приводит к тому, что он не позволяет уже взрослому человеку вырваться из замкнутого круга бедности. Кто из бедняков окончательно смиряется со статусом неудачника и кто из богачей уже неизлечимо болен алчностью, тот обречен блудить по жизни кривыми глухими окольными тропами. Если не в материальном плане, то в духовном уж точно.

Так что макроэкономика макроэкономикой, но многое в твоей жизни зависит сначала от родителей, а потом от тебя самого.

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале

Читайте также
Празность потенциалов
Правительство обещает снизить импорт товаров народного потребления наполовину.
1044 0 0
Лен ты нам или не нам
Казахстан впервые возглавил мировой рейтинг производителей масличного льна. Но успех этот
1588 0 0
Нефтяной барельеф
В последние несколько лет мировой нефтяной рынок стал крайне непредсказуемым.
6926 0 0
Санкционный смотритель
Как антироссийские санкции влияют на Казахстан?
1285 0 0