Солнце, ветер и аврал

Опубликовано: 26 Января 2018 г. Автор: Андрей ЖДАНОВ | г. Алматы
Солнце, ветер и аврал
jimdo.com
просмотров 14997

На прошедшей 13–15 января 2018 года в Абу-Даби VIII ассамблее Международного агентства по возобновляемым источникам энергии обнародованы их новейшие результаты использования и прогноз на краткосрочную перспективу.

Как следует из основного прозвучавшего на ассамблее доклада Renewable Power Generation Costs 2017, за последние семь лет себестоимость производства в солнечной энергетике промышленного масштаба снизилась на 73% – до 10 центов за кВт/час. А к 2020 году она сократится вдвое, что сделает этот вид возобновляемых источников энергии (ВИЭ) конкурентным с углем, нефтью и газом.

Солнцепоклонничество без фанатизма
читайте далее

Международное агентство по возобновляемым источникам энергии (International Renewable Energy Agency, IRENA) основано по инициативе Германии в 2009 году для поддержки использования всех его видов. Главная цель организации – облегчение доступа всем желающим странам к необходимой информации о ВИЭ и содействие в их освоении. На учредительной конференции в Бонне устав IRENA подписали 75 государств. Местом штаб-квартиры  агентства избрана столица Объединенных Арабских Эмиратов Абу-Даби. Казахстан ратифицировал устав IRENA и стал его полноправным членом в 2013 году. Годовой взнос для представительства в агентстве – 12 тысяч долларов. По состоянию на январь 2017 года членами организации были 154 страны и еще 26 находились в процессе присоединения.

дубай.jpg

Непревзойденное сокращение затрат

По данным IRENA, в 2017 году беспрецедентно низкие цены киловатт-часа, производимого предприятиями солнечной энергетики, были зафиксированы на аукционах в Дубае, Мексике, Перу, Чили, Абу-Даби и Саудовской Аравии. Агентство считает, что «при оптимальных условиях» возможно снижение себестоимости такой электроэнергии до 3 центов за кВт/час. Для сравнения: ее выработка в «большой двадцатке» на основе ископаемых ресурсов обходится производителям в пределах 5–17 центов за кВт/час в зависимости от страны и вида топлива.

В ветроэнергетике стоимость производства снизилась с 2010 года на 23%. Здесь самые успешные проекты реализуются при менее 4, а его средневзвешенная глобальная стоимость (LCOE) составляет 6 центов за кВт/час. Новые предприятия био- и геотермальной энергетики, введенные в эксплуатацию в 2017 году, производят кВт/час в среднем по 7 центов.

Аднан Амин.jpg

По мнению генерального директора IRENA Аднана Амина, к 2020 году средняя цена производства электроэнергии на основе ВИЭ будет располагаться «в нижней части стоимостного интервала генерации на ископаемом сырье».

Это непревзойденное сокращение затрат в технологиях генерации отражает ту степень, в которой ВИЭ нарушают привычную международную энергетическую систему», – сказал глава агентства на пленарном заседании ассамблеи.

Прогнозируемая стоимость «зеленой» энергии станет проблемой не только для стран, экспортирующих углеводороды, доходы от которых долгое время составляют основу их экономики. В частности, удешевление ВИЭ осложнит жизнь даже США, поскольку с приходом президента Дональда Трампа страна делает ставку на уголь и стимулирует рост добычи нефти.

уголь США.jpg

Если ВИЭ составят реальную стоимостную конкуренцию традиционных видам топлива, то правительства и крупные корпорации, строящие новые электростанции, для ввода новых мощностей наверняка обратятся к «зеленой» энергетике, что снизит спрос на нефть, природный газ и уголь.

Согласно анализу IRENA, с 2013 года инвестиции в ВИЭ во всем мире превысили 1 трлн долларов. В настоящее время в отрасли без малого 10 млн рабочих мест. Агентство особо выделяет достижения Китая и Азии в целом. В 2017 году на основе ВИЭ (в основном солнечных) Поднебесная ввела 50 ГВт новых мощностей, а Азия стала «наиболее быстро развивающимся рынком возобновляемых источников энергии».

Китай ВИЭ.jpg

Не праздный вопрос

Как выглядит на этом фоне Казахстан, не обиженный не только подземными и ограниченными, но и неисчерпаемыми экологически чистыми энергоресурсами? Единственное направление ВИЭ, с советских времен вносящее заметный вклад в энергообеспечение республики за счет чистой технологии – гидроэнергетика. Она уже много лет дает 12–15% всего объема ежегодно производимой и потребляемой страной электроэнергии.

Но возникает не праздный вопрос: а является ли гидроэнергия вполне безопасным и экологичным ВИЭ? Да, утверждают законодательство и нормативные документы, регулирующие казахстанский энергосектор. Не совсем, полагает агентство IRENA. История мировой гидроэнергетики – летопись не только достижений научно-технической, экономической, инженерной мысли и совершенствования чистой технологии, но и человеческих, социальных, экологических, даже исторических драм и трагедий.

Рыбинская ГЭС_вид.jpg

Скажем, известно, какую важную роль сыграла в 1940– 950 годах советская Рыбинская ГЭС на Волге. Именно она в основном обеспечивала светом и теплом Москву и сотни предприятий, ковавших победу над гитлеровской Германией, а затем и послевоенное восстановление народного хозяйства. Но в цене, заплаченной за это, – около 700 населенных пунктов, в том числе древняя княжеская столица Руси город Молога, впервые упомянутая в летописях 1149 года.

В течение всей советской истории об их участи не было сказано ни единого публичного слова. И лишь в 2011 году после выхода на российские экраны художественно-документального фильма «Молога. Русская Атлантида», созданного по крупицам сохранившихся документов и воспоминаниям немногих очевидцев, об этой трагедии стало известно широко.

Согласно проекту Рыбинской ГЭС она требовала образования водохранилища площадью в полтора раза больше территории Люксембурга и оптимальной высотой 102 метра над уровнем океана. Молога с населением 5 тысяч человек стояла на высоте 98 метров, а многие близлежащие деревни и того ниже. Во имя экономической целесообразности и повышения судоходности Волги советская власть решила затопить этот обширный район между реками Молога и Шексна, а людей переселить куда придется.

В начале 1941 года большинство местных каменных зданий, в том числе Богоявленский собор, около 50 церквей и шесть монастырей, было взорвано. А бревенчатые дома разобраны на дрова, за что жители получали грошовую компенсацию. В общей сложности родные места были вынуждены покинуть, по разным оценкам, от 130 тысяч до 150 тысяч человек.

Молога затоп.jpg

По найденным кинематографистами документам 294 мологжанина отказались покидать свои жилища, а по людской молве – даже приковали себя к тяжелым предметам. Но последнее – народная гипербола. Как рассказали очевидцы, НКВД мигом объявил отказников умалишенными и силой вывез их из города, после чего они были упрятаны в психушки, откуда вышли не все.

В апреле 1941-го Молога, крупный рабочий поселок Абакумово и весь прилегающий обширный край ушли под воду. На три четверти уменьшилась территория древнего города Весьегонска. Затопление коснулось также старинных Углича, Мышкина, Калязина, над подступившей к которому акватории осталась видна колокольня Никольского собора. Он был построен в 1694 году, перед затоплением разобран, а колокольня оставлена как своеобразный маяк для кораблей.

Молога_шпиль.jpg

Так возникло Рыбинское водохранилище площадью (после завершения его наполнения в 1947 году) около 4,6 тысячи квадратных киллометра на территории Ярославской, Тверской и Вологодской областей. Кроме сотен населенных пунктов и исторических памятников оно поглотило 80 тысяч гектаров пойменных заливных лугов, более 70 тысяч гектаров пашни, 30 тысяч гектаров пастбищ и свыше 250 тысяч гектаров лесов.

Возможно, не настолько трагична, но не менее драматична реальная и вероятная судьба миллионов людей и тысяч квадратных километров полезной земли в результате развития во второй половине ХХ и в XXI веках гидроэнергетики во всем мире.

В 1997 году в бразильском городе Куритиба по инициативе американской экологической организации «Международная сеть рек» состоялась первая конференция противников плотин. Она собрала делегатов из 20 государств, в том числе Германии, Индии, Китая, Мексики, России, США, Швеции, Швейцарии, других развитых и развивающихся стран. В обращении к правительствам и бизнесу мира они привели такие цифры: за 50 лет из-за строительства плотин были вынуждены покинуть родные края до 60 млн человек (без малого население Франции), поскольку 500 тысяч квадратных километров плодородных земель и лесов попадали под затопление для водохранилищ ГЭС.

затопление.jpg

Форум призвал государства мира объявить мораторий на сооружение крупных плотин до всесторонней и не зависимой от влиятельных персон экспертизы экологических и иных последствий реализации гидроэнергопроектов. Кроме того, конференция учредила Международный день действий против плотин, отмечаемый с 1998 года в десятках стран 14 марта. В последующие годы под давлением набравшего силу общественного движения США демонтировали на своей территории две 60-метровые плотины, а Швеция приняла закон, запрещающий возводить такие гидросооружения высотой больше 15 метров.

Не следует забывать и о потенциальной техногенной опасности крупных ГЭС. Серьезные аварии на них с большими человеческими жертвами и громадным материальным ущербом происходят с удручающим постоянством с 1920-х годов в США, Италии, Франции, Пакистане, СССР, Индонезии, Венгрии, Вьетнаме, Германии и многих других странах.

янцзы-1.jpg

Крупнейшие из них – в 1998 и 2010 годах в Китае на гидроузлах реки Янцзы (в первом случае погибло более 6 тысяч и пострадало около 100 млн человек), а также загадочная, по сей день не до конца объясненная катастрофа в 2009 году на самой крупной российской Саяно-Шушенской ГЭС в Сибири. Она унесла жизни 75 человек и была сравнена тогдашним министром по чрезвычайным ситуациям РФ Сергеем Шойгу с Чернобыльской катастрофой по общим последствиям. Их ликвидация, в чем северному соседу помогал Казахстан, увеличив поставки электроэнергии на Алтай и в Сибирь, отняла пять лет и обошлась России в десятки миллиардов долларов.   

Становится понятно, почему IRENA относится к гидроэнергетике осторожно, считая наиболее безопасными и экологичными лишь малые, в том числе мини- и микрогидростанции, в первую очередь – вообще не требующие сооружения плотин.

А мы?

Понятно и негодование Нурсултана Назарбаева в июле 2012 года во время общенационального телемоста, посвященного Дню индустриализации. Комментируя освоение альтернативных энергоисточников, глава государства привел в пример инициатора учреждения IRENA Германию, где благодаря ВИЭ вырабатывалось на тот период 22% потребляемой электроэнергии, в том числе лишь 2% за счет гидроресурсов.

А мы? – вопрошал президент. – Ноль! А ведь подобные подходы полностью меняют парадигму всего экономического строя в целом. Мы говорим о солнечных батареях, станциях. Пока это – одни разговоры! Ни одной толковой поставленной станции в Казахстане нет! Ни акимы, ни правительство, ни министерства как следуют не берутся за эту работу. А придется! Нас заставят что-то сделать с нашими тепловыми электростанциям на угле, нас заставят не выбрасывать в степь столько углекислого и сернистого газов. Надо сейчас об этом думать! телемост.jpg

Действительно, как тут оставаться спокойным, если и через три года после вступления в силу Закона РК «О поддержке использования возобновляемых источников энергии» (принят в 2009 году) более чем внушительный гелио- и ветропотенциал Казахстана ограничивался главным образом лишь обсуждением перспектив, расчетами, экспериментами, опытно-конструкторскими образцами и испытаниями.

Ведь на 50 тысячах квадратных километров, что составляет лишь 2% площади Казахстана, среднегодовая скорость ветра превышает 7 м/с и позволяет получать свет и тепло в стабильном режиме. (Для сравнения: европейские ветростанции успешно работают на ветре 4–5 м/с). Возможностей только этих территорий теоретически достаточно для выработки около 1 трлн кВт/ч в год, что примерно в 10 раз больше всего энергопроизводства страны за 2017-й. Весь же суммарный энергопотенциал ветра в Казахстане оценивается на уровне 1,8 трлн кВт/ч.  

джунгарские ворота.JPG

Самыми значительными ветроресурсами обладают районы Северного, Центрального, Западного и Юго-Восточного Казахстана. В первую очередь это Алматинская область – Шелекский коридор и Джунгарские ворота, ветроэнергопотенциалы которых многие специалисты называют уникальными и ставят на первое место в мире. Астана, Атырау и Форт-Шевченко на Каспии, Ерейментау в Акмолинской области и Аркалык в тургайских степях тоже в этом смысле имеют возможности гораздо выше средних.

таблица-1.jpg

В свою очередь, около 70% территории страны находится в районах с преобладанием солнечных дней. Ежегодная продолжительность солнечного сияния здесь колеблется от 2 800 до 3 000 часов, в течение которых излучение дает не менее 19*1017 ккал, эквивалентных 270 млрд тонн условного топлива. Потенциальная выработка солнечной энергии в Казахстане оценивается в 1,8  трлн/ч в год, в 25 раз превышающих современное энеропотребление.  

таблица-2.jpg

Заколдованные полтора процента

После резкой критики главы государства минуло шесть лет. За этот период для развития ВИЭ правительство приняло два постановления, Минэнерго издало пять приказов, а парламент откорректировал ряд законодательных актов, в том числе упомянутый закон от 2009 года.

Согласно этой расширенной нормативно-правовой базе главными мерами поддержки возобновляемых источников были избраны:

– резервирование и приоритетное выделение земельных участков для строительства ВИЭ,

– освобождение от платы за транспортировку чистой энергии по сетям,

– ее гарантированная закупка у производителя государством по фиксированным тарифам в течение 15–20 лет.

Для этого оператор энергосистемы Казахстана КЕГОК даже создал в своей структуре специальное подразделение – Расчетно-финансовый центр по поддержке ВИЭ. Он покупал эту электроэнергию по ценам, существенно превышавшим даже розничные тарифы (в целом ветровую – по 22,68, а у ВЭС «Астана ЭКСПО–2017» – по 59,7, солнечную – по 34,61 тенге за кВт/час).

Сначала Стратегический план развития республики до 2020 года, а затем принятая Казахстаном в 2013 году Концепция перехода к «зеленой» экономике обозначили целевые индикаторы развития солнечной и ветровой энергетики. Подчеркнем: конкретно солнечной и ветровой, а не в целом ВИЭ, индикаторов для гидро- и биоэнергетики в концепции вообще нет.

Вот эти контрольные цифры: доля солнечной и ветровой энергии в ее общем производстве и потреблении Казахстаном в 2015 году – 1,5%, в 2020 году – 3%, в 2030 году – 30%, в 2050 году – 50%.

Насколько эти планы выполнимы, судите сами.

Бурное Солар-1_2.jpg

Самым удачным можно считать 2015 год, в течение которого в республике были введены 14 новых объектов ВИЭ – больше всего, чем за каждые из пяти остальных лет с 2012 года. В том числе – крупнейшая в Центральной Азии солнечная электростанция (СЭС) «Бурное Солар-1» стоимостью 80 млн евро и мощностью 50 мегаватт в Жамбылской области, то есть на энергодефитном юге страны. Она построена всего за 10 месяцев благодаря кредитам Европейского банка реконструкции и развития и также международного Фонда чистых технологий.

Суммарный потенциал 14 запущенных станций около 120 мегаватт позволил поднять выработку чистой энергии за год сразу на 22% и довести ее до 0,704 млрд кВтч – стопроцентное выполнение плана. Но даже такой вроде бы внушительный рост не позволил решить первую задачу о доведении доли солнечно-ветровой энергии до 1,5% в общем энергобалансе. Фактически она составила в 2015 году, по данным Минэнерго, 0,77%, по информации Ассоциации возобновляемых источников энергии Казахстана (АВИЭК), – 0,6%.

На следующий, 2016 год, число введенных в строй объектов на основе ВИЭ сократилось в 3,5 раза – лишь четыре станции производительностью 50,4 мегаватта. Что вновь помешало перешагнуть хотя бы 1-процентный рубеж. Минэнерго отчиталось о 0,98% чистой энергии в общей структуре энергопроизводства, а АВИЭК вновь слегка снизила эту долю до 0,94%.

Иссыкская ГЭС-2.png

Надеясь наверстать отставание, в 2017 году Минэнерго ожидало запуска 13 объектов ВИЭ. Но из них фактически, как сообщил на пресс-конференции 22 января в Астане министр энергетики Канат Бозумбаев, в строй действующих вступили лишь пять.

Таким образом, за 2015–2017 годы введено 23 объекта на базе ВИЭ, а их общее число вместе с малыми гидростанциями достигло в Казахстане 55 суммарной мощностью 335,8 мегаватта. Увы, и этого объема недостаточно для достижения «заколдованного» полуторапроцентного рубежа, который надлежало покорить два года назад.

Как ни крути, но старт гонки за чистой энергией проигран. В числе причин пробуксовки специалисты называют объявленный в 2016 году мораторий на аренду и продажу земли иностранцам, в том числе для сооружения источников генерации ВИЭ, отпугивающий зарубежных инвесторов. А также не производившаяся индексация фиксированных тарифов гарантированной покупки чистой энергии после девальвации тенге в 2015 году и вовсе отказ от этих тарифов в пользу аукционов на их понижение.

Абу даби.jpg

Об этом сообщил на упомянутой пресс-конференции Канат Бозумбаев. На ней выяснилось, что он выступал в VIII ассамблее IRENA в Абу-Даби и пригласил потенциальных инвесторов принять участие в таких аукционах, которые начнутся с апреля и продолжатся до октября 2018 года. Эти торги, надеется Минэнерго, позволят снизить тарифы на продукты от ВИЭ (то есть войти в мировой тренд снижения себестоимости их производства) и привлечь для развития источников возобновляемой энергии 1–2 млрд долларов иностранных вложений.  

Между тем для обеспечения уже 3-процентной доли чистой энергии республике необходимо иметь в 2020 году 106 станций, работающих на ВИЭ: 34 ВЭС, 28 СЭС, 41 малых ГЭС и три биогазоэнергетических установки. По словам Бозумбаева, в 2018 году предстоит сдать в эксплуатацию 10 таких предприятий. Даже если это произойдет, на 2019–2020 годы придется запуск 41 станции, или 39% всех этих объектов.

Такой расклад напоминает не что иное, как приснопамятные строительные авралы советских времен, когда до 75% и больше сдачи объектов в эксплуатацию, прежде всего жилья, приходилось на четвертый квартал, а то и на декабрь. Каким в этом случае оказывалось качество, комментариев не требует.

аврал.jpg

Читайте также
Санкционный смотритель
Как антироссийские санкции влияют на Казахстан?
450 0 0
Метро не сразу строилось
Строительство метро в Алматы и китайском Ханчжоу – Ахиллес не убежит от черепахи!
849 0 0
Прополка на поле чудес
Нацбанк запаздывает ограничивать аппетиты банков второго уровня
295 0 0
Пенсионный разворот: назад к истокам?
Воистину, корабль не имеющий цели, не знает попутного ветра.
8473 0 0