Что французский профессор истории делает в Казахстане?

Опубликовано: 14 Ноября 2018 Автор: Виктор ГЕРБЕР | Актобе
Что французский профессор истории делает в Казахстане?
Винсент Фурнио / ©ЭК/Виктор ГЕРБЕР
просмотров 3282

В Актобе приехал известный французский историк Винсент Фурнио, уже не одно десятилетие занимающийся изучением истории Центральной Азии. Ученый знает английский и русский языки, скромно утверждает, что может немного читать на турецком, персидском и фарси. Четыре года Фурнио руководил институтом изучения Центральной Азии в Ташкенте и столько же лет преподавал в Висконсинском университете в Мэдисоне.

В Казахстане профессор читает лекции студентам исторического факультета Актюбинского регионального государственного университета и нашел немного времени, чтобы пообщаться с корреспондентом «ЭК».

Историк, сын историка

Родился я недалеко от Бордо, на юго-западе Франции, в деревне возле пещеры Ласко. Там обнаружены самые древние наскальные рисунки, – говорит профессор Фурнио. – Мой отец – очень известный во Франции специалист по истории Индокитая, доктор наук, профессор. Супруга Катрин Пужоль – тоже историк. Сейчас она занимает пост директора Института стран Центральной Азии в Бишкеке. Этот центр был создан в 1993 году и первоначально находился в Ташкенте. В 1998–2002 годах мне довелось его возглавлять. А теперь вот уже на протяжении четырех лет им руководит моя супруга.

Таких зарубежных центров у Франции 30. Они создаются не для пропаганды французского языка, как можно ошибочно предположить, а исключительно для изучения региона, где они находятся. Самый старый центр дислоцируется в Стамбуле, ему уже больше 100 лет. Самые молодые – те, что находятся на постсоветском пространстве. Это своего рода мосты между коллегами – французскими и местными историками.

Я живу и работаю в Париже, преподаю в Высшей школе социальных наук и параллельно занимаюсь исследованиями. Студентов в обычном понимании этого слова у меня нет, только докторанты. У меня занимается немало итальянских аспирантов. Они приезжают в Париж, потому что в Италии историков, занимающихся Азией, почти нет. Им необходимо знать русский язык, а если интересуются, например, Казахстаном, то и казахский. Согласитесь, это трудный путь.

Я русский бы выучил только за то…

В системе школьного образования Франции так заведено, что ученики должны выучить два иностранных языка, – продолжает Винсент Фурнио. – Начальная ступень общеобразовательной школы занимает пять лет, основная – еще семь. Начиная обучение в основной школе, ученики приступают к изучению иностранного языка. Спустя два года начинают учить еще один. Почти все выбирают английский и испанский. Я тоже вместе со всеми начал изучать английский язык, затем – русский.

Наша группа была относительно небольшой – 10–12 человек. Одним из преподавателей русского языка была эмигрантка из Болгарии. Она так ненавидела Советский Союз! Это было так удивительно.

В армии у меня был сослуживец-француз, предки которого были русскими дворянами. Он хорошо знал русский язык, и мы с ним часто разговаривали.

Когда я стал магистрантом, то узнал о существовании некой договоренности между министерствами иностранных дел Франции и Советского Союза о возможности для французских ученых поехать в СССР на стажировку. Я подал заявку, оказался единственным историком и получил разрешение. Так, в 1980 году я 10 месяцев прожил в Ленинграде. После Ленинграда я уже окончательно стал заниматься Центральной Азией, читать литературу на русском языке.

Пять республик, пять сестер

Сейчас в истории Центральной Азии меня интересуют два направления: XVIII век и годы с 1945-го до распада Советского Союза. Причем именно через призму развития общества, общественных наук и культурной памяти в пяти республиках. Я уже написал и сдал в издательство монографию. Надеюсь, она выйдет до конца года, а после будет переведена и на русский язык.

К примеру, мне представляется небезынтересной тема коренизации в национальных республиках, предпринятой в советское время. Тогда была дана команда переводить документооборот на национальные языки республик, разбавлять госаппарат местными кадрами коренных национальностей. Поначалу это делалось формально. Например, в обкоме партии увольняли русских техничек и вместо них набирали национальные кадры. После «большого террора» Сталин упразднил эту политику.

Не только Россия

Французские советологи изучают преимущественно историю России, но не изучают историю других республик СССР. Этакий «москвацентризм» получается. Учебник «История стран СНГ» на 80% посвящен России. А я хочу показать, что территория Советского Союза – одно социальное и культурное пространство. Хочу показать регион Центральной Азии как один исторический блок. Допустим, я никогда не был на Кавказе. Но когда дома посмотрел франко-германский фильм об этом регионе, то увидел много знакомого.

Тем не менее советские книги есть во Франции. Парижские библиотеки очень хорошие. Там, конечно, присутствует не вся советская литература, но очень многое, все классические советские монографии. Особый интерес для меня как исследователя представляют справочники по народному хозяйству республик, которые издавались ежегодно. Я даже нашел «Народное хозяйство Самаркандской области за 1962 год». Как эта книга попала в Париж?! Но ведь попала же!

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале