просмотров 282

Как заезжий граф украл деньги на строительство Софийского кафедрального собора

Опубликовано: 15 Августа 2018 Автор: Эрик АУБАКИРОВ | Алматы
Как заезжий граф украл деньги на строительство Софийского кафедрального собора

Свято-Вознесенский кафедральный собор, расположенный в парке 28 панфиловцев, – одна из визитных карточек Алматы и гордость всех горожан независимо от религиозной принадлежности. Любой алматинец может рассказать подробности его строительства. Но были в истории храма и не самые лучшие моменты, которые старательно замалчивались долгие годы, – криминал, коррупция, казнокрадство.

2.jpg

Еще в начале 70-х годов XIX века и церковники, и гражданская общественность заговорили о недостатках верненских церквей и необходимости строительства большого храма. Был создан проект, составлена смета, но закладка фундамента произошла только в 1903 году.

Никто не задумывался, почему так долго шла подготовка к строительству этого прекрасного храма? Ведь в те времена церкви и мечети строили довольно быстро – за два-три года. Большие здания возводились немногим дольше – лет за пять. Официальные источники, как гражданские, так и церковные, как дореволюционные, так и советские, утверждали, что виной задержки строительства стали Верненское землетрясение и финансовые трудности.

Насчет землетрясения это отчасти правда – в 1887 году город был практически полностью разрушен и его пришлось заново восстанавливать из руин. Затем были введены новые правила строительства, которые следовало соблюдать при возведении крупных сооружений и зданий. Все это тормозило дело. Но главная причина проволочек все-таки крылась в финансах, точнее, в коррупции.

В 1872 году епископ Софония (в миру Сокольский Стефан Васильевич) получил направление в город Верный, чтобы возглавить только что образованную Туркестано-Ташкентскую епархию. Приехав на место и осмотрев свои духовные владения, он заговорил о строительстве нового большого храма. Сбор пожертвований на строительство собора он поручил прибывшему с ним секретарю духовной консистории графу Якову Сухозанету.

Семиречье и Туркестан в те времена были глухой провинцией, не избалованной вниманием знати. Здесь жили мелкие дворяне, а чаще – выходцы из низов, которым служба в глухомани давала возможность продвинуться по карьерной лестнице. Например, генерал Герасим Колпаковский происходил из семьи обедневшего офицера, а начинал службу рядовым солдатом. Первый мэр Верного Павел Зенков вообще родился в семье крепостных крестьян. И тут вдруг появляется граф, да еще и из очень известного рода. Фамилия Сухозанет в середине XIX века гремела по всей Российской империи. Особенно отличились два брата – Иван и Николай, участвовавшие во всех войнах с Наполеоном и ставшие генералами. Позже Иван «прославился» тем, что из пушек расстрелял декабристов на Сенатской площади. В ходе русско-турецких войн он потерял ногу, но службу не бросил и стал основателем и первым начальником Академии Генерального штаба. Его родной брат Николай, тоже бравый вояка, дослужился до военного министра. Наш граф Яков Сухозанет приходился им внучатым племянником. Он окончил Виленскую духовную семинарию и служил при Синоде. По одной из версий, к назначению Сухозанета приложил руку обер-прокурор Российской империи, направив его в качестве негласного контролера финансовой деятельности епархии и гражданской администрации края. Говоря современным языком, Яков был церковным банкиром и агентом прокуратуры. Обаятельный, молодой представитель знатной фамилии очаровал весь Верный. Ко всему прочему он был умным и интересным собеседником, обладавшим незаурядной харизмой. Епископ Софония тоже попал под влияние своего секретаря. И хоть он был хорошим священником и милосердным человеком, но как руководитель оказался не на высоте – слишком наивен и доверчив. Будучи прямодушным человеком, Софония и других людей считал такими же честными и правдивыми. О Сухозанете он отзывался так: «Хотя молодой, но очень умный, знающий и деятельный чиновник, притом в высшей степени бескорыстный».

3.jpg

Должность секретаря при духовной консистории – это практически гражданский чин. Все связи церкви с внешним миром и администрацией, житейские и финансовые дела осуществлялись через него. Именно Яков Сухозанет отвечал за средства, пожертвованные на строительство собора, и вообще за все денежные потоки в Туркестанской епархии. А пожертвований было много. Только военный губернатор края Герасим Колпаковский дал около 7 000 рублей – огромная по тем временам сумма. Простые переселенцы и казаки жертвовали кто рубль, кто – два, а то и больше. Даже местное население и мусульманское духовенство не остались в стороне. «Киргизы относились к православному духовенству с уважением, а к православным обрядам – с благожелательным интересом, – писал митрополит Владимир. – Гостеприимно встретив пришельцев, мусульмане оказывали помощь и в их религиозных нуждах. Один крестьянин из села Троицкое, занимавшийся сбором средств на строительство храма, рассказывал, как в его избу вдруг явился человек в большой чалме и в очень блестящем тулупе (вероятно, в парчовом чапане.). Крестьянин перепугался. Но вошедший, оказавшийся имамом из соседнего селения, положил перед ним кошелек с золотыми монетами – пожертвование на русскую мечеть. Подобным же образом еще три сельских храма в Туркестане были выстроены благодаря пожертвованиям мусульманских благотворителей».

И все эти деньги стекались в руки графа Сухозанета. А он жил на широкую ногу. Тратил большие деньги не только на благотворительность, но и на развлечения. Вдобавок дворянин пристрастился к картам. У него был хороший дом с вышколенной прислугой и лучшие рысаки в городе. Считалось, что граф – богатый наследник.

Софония так и не дождался осуществления своей мечты о строительстве храма – он умер в 1877 году. Но деньги на возведение кафедрального собора продолжали активно собираться. Новый архиепископ Туркестана Александр был не таким доверчивым, как Софония. Он решил выяснить, куда же деваются пожертвования и государственные дотации. Была назначена финансовая ревизия. Каковы же были ужас и изумление ревизоров, когда обнаружилось, что никаких денег… нет. Граф Сухозанет попросту разворовал их. Не дожидаясь конца следствия, он застрелился.

Скандал пытались замять, распространяя слухи о том, что граф отравился и умер от «бесшабашной туркестанской жизни», но на базарах люди шепотом рассказывали о казнокрадстве в духовной консистории. Урон престижу церкви был нанесен огромный. Поток пожертвований резко упал. О строительстве кафедрального собора пришлось надолго забыть. Лишь через 20 лет, когда коррупционное дело Сухозанета позабылось, было решено возобновить строительство. Но это уже другая история…