просмотров 937

Первый флагман казахстанской промышленности – Каргалинский суконный комбинат

Опубликовано: 29 Октября 2018 Автор: Эрик АУБАКИРОВ | Алматы
Первый флагман казахстанской промышленности – Каргалинский суконный комбинат

Недалеко от Алматы, в семи километрах от райцентра Узунагаш, находится поселок Каргалы. Нынешнее название знакомо только жителям Алматинской области. Зато старое, советское – поселок Фабричный – было известно почти всем гражданам огромного Советского Союза. И даже те, кто ничего не знали про этот населенный пункт, пользовались произведенной там продукцией.

Солдатские и милицейские шинели и гимнастерки, форменные пальто железнодорожников, грубые, колючие, но такие теплые одеяла, которыми укрывали малышей в детских садах, школьников в пионерских лагерях, пациентов в больницах и пассажиров в поездах. Все они были сделаны из сукна, производившегося на комбинате в Фабричном.

Урочище Каргалы – это очень живописное место. Неудивительно, что с самых древних времен его облюбовали наши предки. 110 лет назад благостный покой, царивший здесь, нарушил шум большой стройки. Кто не знал в Семиречье богатейшего купчину Григория Шахворостова, владельца заводов, газет, пароходов? Начинал он свою коммерческую деятельность в маленькой лавке, где торговал «колониальным товаром». Со временем она выросла до Торгового дома Г. А. Шахворостова, располагавшегося на углу нынешних улиц Кунаева и Жибек жолы в Алматы. Кроме того, купец открывал магазины и лавки по всему Туркестанскому краю.

2.jpg

Шахворостов был богатым домовладельцем и, блюдя свои интересы, сдавал здания в аренду. В Верном было немного двухэтажных домов, но почти все они принадлежали этой купеческой династии.

Когда Григорий Шахворостов умер, нажитое богатство досталось трем сыновьям и дочке. Дети не стали делить наследство, а решили совместными усилиями приумножить его. Младшие сыновья Петр и Михаил продолжили заниматься коммерческой деятельностью, а старший Сергей в доле со своим зятем Федором Пестовым задумал построить первую в наших краях суконную фабрику недалеко от Верного, на берегу реки Узун-Каргалы. Идея была рискованная – возводить предприятие в сотнях верст от железной дороги, на верблюдах и быках тащить необходимое оборудование, производить сукно, а затем гужевым транспортом доставлять его в Ташкент. Не съедят ли транспортные расходы всю прибыль?

Но плюсы проекта перевесили все возможные проблемы – наличие дешевой, пусть даже неквалифицированной, рабочей силы, обилие чистой проточной воды, необходимой для производства, а, главное – близость к источнику сырья, шерсти. Вот что писал об этой затее краевед Григорий Паршин: «Для производства сукна прежде всего нужны шерсть и обилие чистой воды. Скота в округе было великое множество – тысячные отары овец, принадлежавшие местным баям, весной и осенью проходили туда и обратно через урочище Каргалы на джайляу и в пески Кароя и Бозоя. Пуд бараньей шерсти обходился Шахворостову в полтора рубля, один килограмм козьего пуха и верблюжьей шерсти – в 25 копеек, причем шерсть везли сами чабаны, перегоняя весной отары овец на джайляу Ушконыра и Улькенсаза. Деньги их интересовали мало, в основном они меняли шерсть на чай, сахар, мыло и другие «колониальные товары».

1.jpg

Строительство суконной фабрики началось весной 1908 года. По грунтовой дороге от Пишкека бесконечной вереницей потянулись тяжело нагруженные арбы и телеги. Оборудование для новой фабрики везли из России по железной дороге в Ташкент, а оттуда «черепашьим темпом» тащили в Каргалы.

Землю под фабрику Сергей Шахворостов получил бесплатно от ее хозяина Кумисбека, сына Айкыма. Промышленник назначил продавца сторожем, а затем повысил в должности до начальника охраны (за жалование в виде двух баранов в месяц) и пообещал построить ему новый дом.

На строительство наняли около 150 местных батраков-казахов. Их разбили на три бригады – одни месили глину и изготавливали кирпич-сырец, другие рыли котлован под фабричные корпуса, третьи были заняты на строительстве отводного канала и пруда. Для постройки в Каскеленском ущелье рубили тянь-шанские ели. Работами руководил инженер-строитель Андрей Ливенков. Кроме него на стройке был еще один русский – каменотес из Верного Василий Дубровин. Бытом, кормежкой, жильем и прочим заведовал татарин Гимади Батыршин.

К весне 1909 года были возведены стены фабрики, к лету – положена крыша. Рабочие построили складские и служебные помещения, баню, водяную турбину мощностью 90 лошадиных сил, оборудовали аппаратное, ткацкое, отделочное, красильное и сушильное отделения. Установили два аппарата для выработки ровницы, три сельфактора по 350 веретен, 20 ткацких станков и даже небольшую электростанцию. Из российского города Иваново прибыли восемь завербованных мастеров и 10 квалифицированных рабочих.

25 сентября 1909 года фабрика выпустила первую продукцию, а на следующий день покрашенное в черный и синий цвета сукно было вывешено для просушки на солнце.

Планировалось уже в первый год выпустить 200 тысяч аршин бобрика, гладкого и фасонного сукна. Но из-за многочисленных технических недоработок выйти на полную производственную мощность удалось лишь к началу 1914 года. Производившееся на фабрике сукно с лихвой удовлетворяло не только местные нужды, но и вывозилось в Синьцзян, Иран, Россию. Шахворостов умудрился заполучить подряд на поставку шинельного сукна в армию, и к началу Первой мировой войны каждая вторая шинель русских солдат была изготовлена из сукна, привезенного из далекого Семиречья.

Опять слово Григорию Паршину: «К 1914 году на фабрике уже работало 196 рабочих, из них 136 были местными казахами. Квалифицированных специалистов при этом было всего 18 человек. Для ведения текущих дел владельцы фабрики содержали 8 служащих. Фабрика приносила своим владельцам большие доходы за счет дешевизны сырья, да и рабочей силы тоже. Если при строительстве и в первые годы работы фабрики С. Шахворостов откровенно заигрывал с рабочими, то теперь совершенно перестал с ними считаться. Из машин выжимали все, что можно. В производственных помещениях была ужасная теснота, сырость, цеха не вентилировались и плохо освещались. Движущиеся части механизмов были не огорожены, что неизбежно приводило к высокому травматизму, а то и гибели работавших. Работали по 12–14 часов в смену, а получали за свою работу гроши, большую часть зарплаты «съедали» штрафы и налоги. Питались рабочие в столовой Гимади Батыршина, которая одновременно служила и кабаком. Удобно – Гимади отпускает еду и водку «бесплатно». Нет денег – бери в долг, только в свою черную тетрадь Гимади не забудет записать должок, а потом вся получка перекочует к нему в карман».

В 1916 году во время национального восстания большая часть рабочих-казахов откочевала в горы, а часть ушла в повстанческий отряд батыра Бекболата. Оставшиеся 20–30 русских рабочих при всем желании не могли запустить фабрику. Лишь после разгрома восставших работы возобновились.

После Октябрьской революции фабрику национализировали и передали рабочим. Бывших хозяев Шахворостовых обложили огромными контрибуциями. Их родовое гнездо, дом на углу нынешних улиц Назарбаева и Айтеке би, отобрали в 1920 году и разместили в нем ревтрибунал, ЧК и учреждения политического сыска.

Первым «красным директором» ткацкой фабрики избрали… Гимади Батыршина, которому на тот момент перевалило за 70. Каким он стал большевиком – неизвестно, но фабрика продолжала худо-бедно работать. Регион тогда находился в изоляции от Советской России и Ташкента, а потому красноармейцы Семиреченского фронта испытывали жуткий дефицит оружия, боеприпасов, амуниции. Но вот недостатка в одежде у них не было. Правда, из-за нехватки пигментов иногда приходилось красить обмундирование в довольно странные цвета. Один из полков ко всеобщему удивлению был одет в новенькие… желтые гимнастерки. Белоказаки однажды пытались захватить фабрику, но были с успехом отбиты у села Чемолган.

6.jpg

В 1928 году фабрика была полностью реконструирована и модернизирована. Бобрик, шевиот, тонкое сукно и суконные одеяла поставлялись в Среднюю Азию и Сибирь, вывозились в Россию и в Украину. Из флагмана капиталистической индустрии Казахстана фабрика превратилась в главное текстильное предприятие республики. Для повышения мощности была построена и запущена новая гидроэлектростанция мощностью 7 000 киловатт с плотиной и двухкилометровым двухтрубным водоотводом. Общее количество работников фабрики перевалило за 500 человек, значительно увеличилось число специалистов с высшим и средним образованием.

Во время Великой Отечественной войны комбинат полностью перешел на выпуск шинельного сукна. Пусть продукция Фабричного и не стреляла, но воевала по-настоящему. Шинели, сшитые из сукна Каргалинского суконного комбината, грели и спасали наших солдат на протяжении всей войны. Признанием воинского подвига может служить факт, что в годы ВОВ 527 работников комбината были награждены за самоотверженный труд медалями и орденами.

Хотя большинство рабочих ушло на фронт, но работа не остановилась – их места у станков заняли жены и дети. Вскоре в Фабричный прибыли эвакуированные рабочие Сумской и Псковской суконных фабрик, причем приехали в вагонах с оборудованием. В 1943 году в поселок была определена на жительство большая партия депортированных в Казахстан чеченцев, ингушей, поляков и немцев.

Если кавказцы занялись сельским хозяйством, то подавляющее большинство немцев и поляков пошло работать на комбинат.

3.jpg

В 1945 году на комбинат поступили немецкое оборудование и техника, репатриированные из побежденной Германии. По уровню технической вооруженности комбинат выдвинулся в ряд крупных текстильных предприятий Советского Союза. В 1946 году были сданы в эксплуатацию три новых цеха – красильный, прядильный и литейный. В последующие годы комбинат превратился в крупнейшее предприятие Союза по выпуску сукна – огромная территория в 22 гектара, 3 000 рабочих. Только в 1986 году было выпущено больше трех миллионов метров разнообразных тканей. Шерстяные ткани суконного комбината славились на весь Советский Союз и экспортировались за рубеж.

Много чего было в истории Каргалинского комбината – взлеты и падения, выговоры и награды. А вот горбачевскую перестройку и последующую рыночную экономику комбинат не выдержал. Здешняя продукция всегда выпускалась по государственным заказам – для армии, казенных предприятий. А с красивыми и гламурными изделиями Китая и Запада конкуренции она не выдержала. На устаревшем и морально, и физически оборудовании комбинат кое-как пережил второе тысячелетие. Здесь еще теплится какая-то жизнь, но цеха стоят заброшенными. Только опоры из тянь-шанской ели нерушимо держат своды первой фабрики Казахстана…

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале