• USD 380.3
  • EUR 424.5

«Под огромной кучей навоза мы обнаружили церковные драгоценности». Как оперативники искали безбожника, ограбившего храм

Опубликовано: 07 Декабря 2018 Автор: Даурен ДАКИН | Павлодар
«Под огромной кучей навоза мы обнаружили церковные драгоценности». Как оперативники искали безбожника, ограбившего храм
hvylya.net
просмотров 1545

Ограбление православного собора Серафима Саровского – история, которую экибастузские оперативники запомнят надолго, хотя случилась она 13 лет назад, что по меркам криминальной хроники не такой уж и большой срок. Но тогда, в марте 2005 года, следователи не думали о славе. Скорее, даже наоборот – мысль об историческом «глухаре» давала еще больший стимул для поимки преступника.

Жажда легкой наживы – настоящий наркотик, заставляющий подсевших на него поступиться многим. Даже если речь идет о святыне, куда приходят исповедоваться верующие… Заявление об ограблении православного собора, поступившее в Экибастузский отдел внутренних дел, могло затеряться среди прочих обращений о грабежах. Особого рвения полицейские в расследовании этого дела не проявляли. До завершения процессуальных сроков оставалась неделя, а результатов не было ровным счетом никаких. Тогда распутать этот клубок поручили работнику уголовного розыска Алиаскару Баженееву. Дежурный протокол осмотра места происшествия не давал никакой информации, даже намека на зацепку не было, поэтому Баженеев сам наведался в собор, чтобы побеседовать со священнослужителями.

Преступник прекрасно знал, где хранятся деньги и церковная утварь, представляющая не только духовную, но и материальную ценность. Хорошо ориентировался в помещениях, поэтому в кругу подозреваемых оказались два человека, у одного из которых было железное алиби. На момент совершения преступления его не было в городе, – вспоминает Баженеев. – Я взял в разработку бывшего работника храма Виталия Вязовченко. Он трудился разнорабочим и теоретически мог знать внутреннее расположение собора.

Профессиональное чутье не подвело. За полгода до кражи Вязовченко уволили в связи с утратой доверия. Это доверие он утратил, попавшись… на воровстве. Правда, священнослужители не стали предавать этот факт огласке, посчитав, что увольнение будет достаточным наказанием для безбожника. Но уже тогда Виталий придумал план мести.

3.jpg

В квартире, где жил подозреваемый, Баженеев застал только мать Виталия, которая сказала, что сын куда-то уехал из города. Понимая, что родительница будет всячески выгораживать собственное чадо, Баженеев расспросил соседей, не предлагал ли им Вязовченко купить золотые и серебряные крестики, цепочки и кулоны.

Дверь одной из квартир открыла женщина, отрицательно ответившая на мой вопрос. Рядом с ней стоял у порога ее четырехлетний сын, который перебил мать вопросом: «Мама, ты что, забыла? Дядя Виталя тебе крестик с цепочкой приносил». Я объяснил женщине, что их сосед торгует крадеными вещами, принадлежащими храму. Тогда она вышла в комнату и вернулась уже с крестиком в руке. Это была первая улика против Вязовченко, которой, впрочем, было недостаточно для задержания…

Со слов женщины, Виталий рассказывал ей и другим соседям, что этими украшениями с ним рассчитались на работе и теперь он пытается их монетизировать. Возможно, покупатели знали о происхождении товара, но молчали, не отказываясь от выгодной сделки.

4.jpg

В храме эксперты обнаружили массу отпечатков пальцев, но предыдущий следователь не назначил экспертизы, поэтому Алиаскар Баженеев сам отправился в Павлодар, чтобы сравнить их с образцами отпечатков пальцев людей, ранее привлекавшихся к уголовной ответственности. Вся эта информация хранилась в специальной базе данных, которая сегодня представлена в электронно-цифровом формате. Алиаскар Баженеев получил образцы отпечатков пальцев Вязовченко и передал их криминалистам. Но результаты таких экспертиз тогда получали не сразу. Надо было подождать.

Буквально через неделю после объявления в розыск Вязовченко задержали. На допросе он, конечно, свою вину отрицал и даже крестился при этом несколько раз. Но стоило мне чуть надавить и предоставить собранные против него улики, как он сдался. И рассказал, что в храм он проник ночью. Ключи от всех помещений собора находились в сейфе, который он без особого труда вскрыл. Нуа дальше – по сценарию. Преступник собрал всю имевшуюся наличность, а это около миллиона тенге, что по тем временам считалось едва ли не целым состоянием. Забрал золотые украшения, переданные в храм в качестве пожертвований. Их стоимость тогда оценили в полтора миллиона тенге. Также вор обчистил лавку, где продавали серебряные кулоны, иконки и прочую церковную утварь – еще на два миллиона тенге. 5.jpg

Этих денег Виталию хватило, чтобы отправиться в Астану и закатывать там шумные застолья в столичных ресторанах, угощать выпивкой незнакомцев и, как говорил сам Вязовченко, чувствовать себя человеком. Беззаботная жизнь была яркой, но короткой. За два месяца от награбленного не осталось ни гроша. Все, что было у Виталия на тот момент, – сильное похмелье, смутные воспоминания о пережитой ночи и горький привкус безденежья. Правда, тут же он похвалил себя за предусмотрительность. Прежде чем удариться в кутеж, он спрятал часть награбленного серебра в сарае своей сестры, живущей в селе на границе с Россией.

Мне выделили служебный автомобиль и двух сотрудников конвойного взвода, которые должны были сопровождать подозреваемого, так как официально он находился под арестом, – говорит Баженеев. – День выдался жарким, и, приехав на место, мы стали копать землю в этом сарае. Однако даже спустя несколько часов мы ничего не нашли. Я был на взводе и пригрозил Виталию, что если он пытается водить нас за нос, то добром это не закончится. Но тут вмешалась сестра Вязовченко. Девушка рассказала, что украшения она перепрятала, закопав их за сараем. И действительно – под огромной кучей навоза мы обнаружили увесистый пакет, в котором лежали драгоценности. 6.jpg

На то, чтобы описать все изъятые вещдоки, приобщив эти данные к материалам уголовного дела, потребовалось почти трое суток. Украшения сыщики показали работникам храма, которые опознали пропажу. Священнослужители поблагодарили оперативников, добавив, что борцы с преступностью своим примером вселяют веру в справедливость.

Но на этом история горе-грабителя не закончилась. Едва Алиаскар Баженеев вышел из собора, в его кармане зазвонил мобильный телефон. Неизвестный мужской голос с выраженной хрипотцой представился «смотрящим». Он говорил очень спокойно: «Этот отморозок, которого вы взяли, отдал вам не все. Самые дорогие цацки он спрятал в туалете своей квартиры». На этом короткая беседа закончилась…

Это выглядело очень странно, но пренебрегать такой информацией было нельзя, поэтому я вновь наведался в квартиру арестованного и предложил его матери добровольно отдать драгоценности, но женщина пыталась меня убедить, что ничего не знает об этом. Сомнения все еще были, но, чтобы знать наверняка, нужно было действовать решительно и быстро, – вспоминает работник УГРО. – Вместе с понятыми из числа соседей Вязовченко мы прошли в туалет, где уже через минуту информация анонима подтвердилась. На глазах свидетелей, которые едва умещались в туалетной комнате, из-за канализационной трубы я достал черный полиэтиленовый пакет. Это были те самые недостающие серебряные украшения из церковной лавки, оцененные почти в 700 тысяч тенге.

Закончив расследование и передав материалы дела в суд, Баженеев вновь встретился с Вязовченко. Тот был напуган и встревожен. Будучи закованным в наручники, он умолял следователя организовать ему встречу с батюшкой, чтобы исповедаться. По словам Виталия, ему стали сниться кошмары: будто он падает в темную бездну под звон церковных колоколов. Возможно, это и была духовная расплата за кощунственное преступление…

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале