просмотров 847

Полк кутежом страшен

Опубликовано: 08 Августа 2018 Автор: Эрик АУБАКИРОВ | Алматы
Полк кутежом страшен
Укрепление города Верного

В районе мехкомбината, там, где улица Татибекова пересекается с улицами Таирова и Коперника, в старые времена два рукава речки Малая Алматинка образовывали небольшой остров. Именно с него началась история современного Алматы и… криминальная летопись города.

«ЭК» уже рассказывал, как в далеком 1853 году, оставив основные силы в Иссыкском ущелье, майор Михаил Перемышленский, инженер-поручик Евгений Александровский, переводчик-толмач Иван Бардашев, казачий вахмистр Петр Халин и еще полусотня казаков отправились на рекогносцировку в долину Алматы.

5.jpg

Прибыв на место, небольшой разведывательный отряд разбил бивак на маленьком островке, образованном двумя рукавами Малой Алматинки. Выбор места был вполне логичен – водная преграда надежно оберегала бойцов от возможного нападения. Безымянный островок назвали Сорочьим из-за обилия сорок.

Весной 1854 года, когда основной отряд прибыл на облюбованное место, военное укрепление, давшее жизнь современному Алматы, решили возводить как раз напротив острова.

На зеленых берегах Малой Алматинки обучались верховой езде молодые казаки. Здесь же находились хозяйственные постройки. На правом берегу размещались мастерские, там же добывали глину для кирпичного завода инженера Александровского. Место получило название Большой лог.

В низинах холмистых гор, или верненских привалков, переселенцы с Украины основали слободу, которую назвали Хохлатской. На своих участках они занимались огородничеством, сеяли люцерну. А в Семиречье всю кормовую траву именовали клеверами. Отсюда пошло еще одно название – Клеверные участки. Перед Великой Отечественной войной на месте Хохлатской слободы разбили Алма-атинский зоопарк.

Сорочий остров пользовался большой популярностью у первых поселенцев – казаков и солдат. На нем располагалось самое важное для военного человека заведение, именуемое в просвещенной Европе военной кантиной, а в Российской империи попросту солдатским кабаком или пивной. Это в кино и книгах рисуются суровые и отважные солдаты, которым кроме боев, парадов и воинских учений с маршировкой ничего и не нужно. В реальности же бойцу после муштры и беготни первым делом нужно отдохнуть, посидеть в теньке, выпить холодного пива или чего покрепче и пообщаться с барышнями. Всего этого на Сорочьем острове было с избытком: пьянки, гулящие бабы, скандалы, драки, поножовщина и смертоубийство.

0_3_e562a_1881ec25_XL-min.jpg

Работа питейных заведений в Верном была разрешена в 1860 году отдельным указом. Дозволялось открыть по одной пивной в Большой и Малой станице, а также непосредственно около крепости. Хозяином первой пивной нашего города был местный купец Глозман, по паспорту крестьянин Захаров. Заведение так и называли – пивная Глозмана, а иногда Сорочья пивная.

В мае 1888 года воинский патруль, обходя Сорочий остров, случайно наткнулся в тальнике на растерзанное тело подполковника Хоринского. Офицер только недавно прибыл в Верный с назначением на должность командира артиллерийской роты. Зверское убийство потрясло небольшой городок. Преступление раскрыли быстро, уж слишком много оказалось свидетелей и людей, замешанных в злодеянии. Несколько человек, надеясь вымолить прощение, тут же рассказали, как все было, – подполковника забили насмерть свои же солдаты.

В советские времена историки рьяно доказывали, что убийство офицера было проявлением «революционного сознания трудящихся масс». Дескать, подполковник был жутким самодуром, тиранившим день и ночь бедных солдатиков, и они, не выдержав издевательств, убили сатрапа, предварив на 30 лет Октябрьскую революцию.

Но что-то в этой версии не вяжется. Подполковник Хоринский прибыл в Верный 13 мая, а убили его 21-го. Неужели он всего за одну неделю сумел настроить против себя солдат гарнизона? Тем более, что по сохранившимся отзывам, Хоринский характеризуется хорошо: образованный офицер, отличный артиллерист, друг и однополчанин Льва Толстого, проявивший себя во время Крымской войны. Ко всему прочему – противник телесных наказаний. Правда, те же современники отмечают, что подполковник был строг и требовал от подчиненных дисциплины и безупречного выполнения служебных обязанностей.     А вот с этим в верненском гарнизоне было как раз не очень. Не отличались местные солдатики дисциплиной – сплошь штрафники, сосланные в «медвежий угол» огромной империи. Стойкие и дисциплинированные солдаты служили в Санкт-Петербурге, Москве или центральных округах. На окраины же посылали отчаянных сорвиголов, пусть и храбрых, но совершенно недисциплинированных. Да и население нового города благопристойностью не блистало. 70–80% переселенцев были, по сути, ссыльными за различные проступки и неблаговидное поведение. Много было среди них и тех, кто совершил уголовные преступления. Политические ссыльные тоже не были невинными овечками. Сегодня их отнесли бы, скорее, к террористам. Может быть, идеология у них и разная, но методы те же: бомбы, террор, агитация и пропаганда.

«Пьянство и легкое поведение женщин – все это в Верном не грех, а забавное дело», – отмечали современники. Местные командиры к этому привыкли и могли найти общий язык со своими солдатами-штрафниками. Но для офицера, приехавшего из Центральной России, такое поведение солдат было недопустимым. malov1-3.jpg

Увидев своих подчиненных пьяными, валяющимися на траве в обнимку с такими же пьяными девками, Хоринский возмутился. Стал ругаться, пинком разбил бутылку вина, опрокинул жбан с пивом и немудреный «дастархан», совершенно не принимая в расчет, что его солдаты нетрезвы и агрессивны. Фейерверкер Пашнин ударил подполковника первым. Охмелевшие до скотского состояния собутыльники поддержали его. Кровь ударила им в голову. К месту потасовки подбегали другие солдаты, такие же пьяные, и тоже присоединялись к избиению. Толпа просто растерзала Хоринского. Набив камнями мундир, убийцы попытались утопить тело в речке.

Не было это революционным выступлением. Кровавый дебош распоясавшихся хулиганов в военной форме, вот и все. Такие истории на Сорочьем острове происходили регулярно, но раньше в них участвовали только солдаты. А тут убили офицера. Замять дело не удалось, информация дошла до Омска и Санкт-Петербурга. Военный губернатор Семиречья Герасим Колпаковский получил выговор от императора и приказ расследовать убийство Хоринского досконально, чтобы наказать виновных.

По делу проходили 38 человек. Пятеро зачинщиков побоища – фельдфебель Константин Самсонов, фейерверкер Пашнин, канониры Попов, Клопов и Рычков – были приговорены к расстрелу, еще 10 отправились на каторжные работы. Четырнадцать участников трагедии были оправданы судом. Остальных солдат, принимавших участие в расправе над Хоринским, отдали в штрафные роты.

По-видимому, кто-то хотел скрыть следы преступления. В тюремном замке были убиты двое важных свидетелей – Ильин и Долгих. Немудрено, ведь камеры небольшой тюрьмы были переполнены до отказа. Кроме того, узники находились в арестантской роте и на гауптвахте. После суда странности продолжались – каторжники, направленные по этапу в Сергиополь, усыпив бдительность конвоиров, бежали, скрывшись в неизвестном направлении. Следователи подозревали преступный сговор между казаками конвоя и их осужденными товарищами, но доказать ничего не смогли…

В 50-х годах прошлого века один из рукавов Малой Алматинки завалили, и Сорочий остров исчез. Но большой лог, спускавшийся к речке, и пивная-гадюшник сохранились. Многие помнят это заведение на мехкомбинате. Частенько там случались пьяные драки и скандалы. Нехорошее место – говорят старожилы. Дух подполковника Хоринского никак не может найти покоя. А еще там все так же чувствуется пьяная аура фельдфебеля Самсонова, фейерверкера Пашнина, канониров Попова, Клопова и Рычкова...

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале