• USD 377
  • EUR 428

Повелитель медведей, художник, егерь и Светоч. Как живется добровольным отшельникам в алтайской тайге

Опубликовано: 11 Декабря 2018 г. Автор: Андрей КРАТЕНКО | г. Усть-Каменогорск
Повелитель медведей, художник, егерь и Светоч. Как живется добровольным отшельникам в алтайской тайге
Жилище Светоча / © Алексей МАЗНИЦИН
просмотров 831

На северо-западе Шотландии, на отдаленном полуострове, живет община под названием Скорайг, о которой мало кто знает. Добраться туда можно на лодке или пройдя много километров пешком. Среди местных жителей – фермеры, скрипичный мастер, переводчик с русского и бывший почтальон… Подобные любители жить на отшибе есть не только в Шотландии. Такие Робинзоны не однажды встречались нам в горах Восточно-Казахстанской области, а условия, в которых они выживали, были куда суровее, чем шотландские.

Отшельник с кистью

С художником Григорием Вяткиным мы познакомились на его пасеке близ села Парыгина Зыряновского района. Уединение от мира позволило ему всецело сосредоточиться на творчестве.

2.jpg

Зыряновский пустынник обрел в своем добровольном затворничестве не только вдохновение, внутреннюю свободу, но и уникальный способ художественного письма. Сначала он смешивал краски с воском. Потом Григорий Георгиевич начал писать картины… шприцем. Выбирал подходящий колер, набирал краску в шприц, откусывал иглу под корень и создавал объемные шедевры.

Здесь хорошо, – говорил автор. – Такая благодать. Печку затопишь, дрова пощелкивают, светлячки бегают. Какое-то необъяснимое удовлетворение. И маленькая грусть.

На вопрос, что такое счастье, художник отвечал:

Первое – быть хозяином самому себе. Отсюда все остальное. Счастье для меня – сделать работу, сесть напротив, гладить себя по пузу и говорить: «Вяткин, неужели это ты сделал?».

Местечко на берегу речки Бобровки Вяткин превратил в островок цивилизации. У него там работала своя маленькая гидростанция. Тянутся к небу высаженные художником березы и кедры.

Охотник с рогаткой

Бывший егерь охотхозяйств ЦК Компартии Казахстана Николай Лозовой в последние годы стрелял исключительно из рогатки, отпугивая дроздов от ульев.

лозовой.jpg

А было время, когда Николай Степанович организовывал охоту для генералов в окрестностях озера Маркаколь, рядом с которым находилась и его пасека. Но после большого лесного пожара в 1997 году он навсегда повесил ружье на гвоздь, распродал коллекцию охотничьих стволов, поселился с пчелами в Сыром Логу, где тоже построил свою маленькую ГЭС. Собственного электричества хватало на то, чтобы обогревать ульи и отпугивать медведей (поместье было огорожено проволокой под небольшим напряжением), смотреть телевизор, выпекать хлеб, нагревать воду. Его ноутбук был подключен к Интернету. В общем, высоко в горах Степаныч сумел наладить быт XXI века.

– Если сам себе комфорт не создашь, – любил повторять он, – никто его тебе не создаст.

Светоч Рая по фамилии Зорька

Семь лет прожил на заброшенной пасеке в горах близ села Тарханки человек, который придумал себе причудливое имя.

светоч 3.jpg

– Мы Светоч, – говорил он. – По матери Рая. А фамилия наша Зорька...

По паспорту он был Алексей Владимирович Алабугин. После службы в армии поступил в Алматинское общевойсковое командное училище. Но не окончил, потому как не устроил его офицерский быт. Работал водителем. Была своя квартира. Да вот женился Алексей неудачно. С этого все и началось. Развод.

– И остались, – говорил он, – мы одни. Лишились всего. Поелику несведущи были.

Начались духовные метания, поиски истинной веры. Работал бывший водитель при храме сторожем, кочегаром, завхозом. Дослужился до дьякона. Потом захотел стать монахом, но прослыл одержимым. Ушел Алексей из монастыря. Прижился на заброшенной пасеке. Придумал себе новую веру.

– Дух вечности – это земля, – пояснял он. – Она переживет всех. Поклонись, говорили в старину, до земли-матушки. А какие имена прежде были? Красуля, Горицвет, Веснушка. Вот мы раньше были Алексеем Владимировичем, но хватит. Теперь мы Светоч.

Оставив машину в Тарханке, мы на лыжах ходили к Светочу в гости. Добрели до его избушки. Дверь была открыта. Печка теплая. Возле порога посох. На гвозде сума. Лежанка. Письменный стол. На подоконниках горшки с растениями и возле каждого стебля по орлиному перу.

– Это для гармонии, – пояснил хозяин, – для сопряженности земли и воздуха.

Не только к себе и к нам, но и к животным он обращался на Вы.

– Ишь, как они побежали, – говорит Светоч, показывая на кота. – Это Котин, а еще у нас кошечка была, звали мы ее Макотин. Когда Котин женщину себе возжелали, то пришлось взять Макотин. Но мы твердо сказали: детей не надо, потому как с финансами у нас тяжело. Травкой закусите, а котят не надо. Ну и все, после этого Макотин в деревню ушли.

– А сами-то как? Как пропитание себе добываете?

– Кому сено помогу накосить. Кому картошку выкопать. А кому и беседа по сердцу придется…

Долгое время Светоч оставался один, ни учеников, ни последователей себе не нашел. Не встретил и женщину, которая согласилась бы пойти вслед за ним. Пару лет назад кто-то из знакомых сообщил, что видел Светоча в городе и что нашел он себе работу водителя, даже сватался к одной вдове, но та отказала ему…

Повелитель медведей

Одно из самых сильных впечатлений произвел на нас Николай Трифонович Тарских, которого мы встретили в настоящем медвежьем углу, примерно в 40 километрах от Риддера. Там у него было поселье. Своя пасека, загон для скота, конюшня, свинарник.

– Это правда, – спросили мы, – что медведи у вас тут стадами ходят?

_DSC0197_изменить размер.jpg

– Медведей много, – подтвердил Николай Трифонович. – Бывало так, что с руки кормил медведя медом в сотах. Работаю возле улья. Чувствую, что кто-то дышит рядом. Обернулся – медведь. Говорю ему: иди сюда! Он морду через прясла просунул и ждет. Я бросил ему кусок. Съел. Я опять за работу. А он не уходит. Сидит. Второй раз бросил. Опять съел. А в третий раз с руки взял. Точно собака. Медведя нельзя пугать. Я с ними всегда дружно жил. Ружье у меня есть, но я из него никогда не стрелял. За всю жизнь ни одного рябчика не убил. А на медведя даже кричать нельзя. Неизвестно, как он отреагирует. Может так рыкнуть, что душа из тебя вон…

3.jpg

Медведи отвечали дяде Коле взаимностью, а вот от быка однажды ему досталось.

– Такой бугай был, – рассказывал старик, – целую тонну весил. Я на него с вилами, а он как долбанет меня в грудь – я через сани кувырком. Это меня и спасло. Пока он сани ломал, я ушел. Сломанные ребра постепенно срослись.

А был случай, когда упавшее дерево сломало ему ногу. Стоя на одной ноге, дядя Коля смастерил себе костыль, с той поры и захромал Николай Трифонович, но со Светлого Ключа так и не уехал…

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале