просмотров 811

Ветеран милиции рассказал об одном из самых громких уголовных дел СССР

Опубликовано: 26 Декабря 2018 Автор: Даурен ДАКИН | Павлодар
Ветеран милиции рассказал об одном из самых громких уголовных дел СССР
© Getty

О судьбе двух сестер из Ермака (ныне Аксу), погибших в середине 1960-х годов, ветераны сыска помнят до сих пор. Расследованием громкого убийства тогда занимался ветеран милиции Николай Буран, отдавший службе 35 лет. Опытный сыскарь вспоминает, что тогда ключевую роль сыграла деталь, на которую никто не обратил внимания.

Ермаковская ГРЭС, объявленная в 1960-е годы ударной комсомольской стройкой, Павлодарский алюминиевый завод, новые энергоблоки на Экибастузской ГРЭС, канал Иртыш – Караганда – регион, впоследствии ставший индустриальным сердцем страны, рос на глазах. В разгар строительства туда стекались тысячи людей со всех концов Советского Союза, которые помогали создавать новые производства. Приезжие прочно связали свою жизнь с павлодарским Прииртышьем, пустив корни на этой земле.

На фоне растущего производства милиция выглядела весьма бледно: проблемы с инфраструктурой, дефицит транспорта и топлива и зияющие дыры в кадровой комплектации. А ведь уже тогда вместе с ударниками-строителями в регион потянулись и те, кому физический труд был совсем не по душе, и эти люди нередко нарушали закон.

Примерно в те же годы в поселке Ермаковской ГРЭС для приезжих построили двухэтажные дома на 16 малогабаритных квартир. Однажды ночью на пульт дежурного поступило сообщение о возгорании в одной из них. Прибывшие на место пожарные отчаянно гасили пламя, которое никак не хотело сдаваться. Уже позднее в выгоревших дотла комнатах спасатели обнаружили два женских трупа.

2.jpg

В управлении внутренних дел тут же создали следственно-оперативную группу, которую возглавил заслуженный работник МВД Казахстана, кавалер ордена Красной Звезды, полковник милиции в отставке Николай Буран. Он прошел все ступени карьерного роста, раскрыл сотни запутанных дел, отправив самых отъявленных мерзавцев и негодяев за решетку. Но об этом деле он рассказывает так, словно это было вчера. В работу тогда включился практически весь личный состав Ермаковского ГОВД – от сержанта до начальника.

Сыщики принялись отрабатывать различные версии случившегося, в том числе и несчастный случай. Но судмедэксперты твердо заявили – девушек убили. На ногах у каждой жертвы лезвием была вырезана надпись: «Слава, Витя плюс любовь». Там же оперативники обнаружили газовый баллон, шланг от которого выходил за дверь помещения. Пожар был всего лишь попыткой замести следы, которые, возможно, оставил убийца.

…Сестры росли без родителей. Их мать умерла, а отец навещал дочерей в те редкие дни, когда не топтал зону. Последняя ходка закончилась для него условным освобождением, поэтому его прописали в спецприемнике Ермака, где он и обосновался. Но особой любви к своим детям папаша не питал. Наоборот, его жутко раздражало, что приходится помогать дочерям деньгами.

Мы проверили его алиби – он был чист, – вспоминает Буран. – Судя по всему, в ту самую ночь отец девочек находился в общежитии комендатуры. У нас была санкция на его арест, но мы стали отрабатывать и другие версии, которые, впрочем, оказались тупиковыми. В поисках улик даже вывезли золу из квартиры в степь, где тщательно ее перебрали. Ничего. Прошло несколько месяцев, и большая часть версий отпала сама собой. Поэтому мы вернулись к версии о том, что девочек убил отец. И вдруг нашлась зацепка! Один из условно освобожденных постояльцев общежития, где жил подозреваемый, рассказал сыщикам, что в ту ночь видел, как около пяти утра его сосед заходил в свою комнату. Было ясно, что он откуда-то вернулся, хотя сам папаша до этого утверждал, что никуда ночью из общежития не выходил. 3.jpg

Нужно было вновь допросить фигуранта. По пути из Павлодара в Ермак Буран позвонил своему коллеге Владиславу Чередниченко и попросил привезти подследственного из изолятора временного содержания в ГОВД для допроса. Когда опергруппа подъехала к зданию милиции, на улицу высыпал весь личный состав. Оказалось, что как только Чередниченко ввел подозреваемого в кабинет, тот бросился к открытому окну и прыгнул вниз с третьего этажа, пытаясь сбежать. Посадка была совсем не мягкой. При падении подозреваемый сломал себе обе лодыжки, но, будучи в состоянии шока, умудрился пробежать еще несколько десятков метров. Разумеется, его догнали и передали медикам.

Допрашивали уже больнице, и мужчина, почувствовав преимущество своего положения, откровенно издевался над милиционерами. Заявил, что не будет разговаривать ни с кем, кроме сотрудников МВД. Как раз в это время в Ермак с проверкой приехал человек из министерства, которого и попросили побеседовать с подследственным. Папаша потребовал у офицера служебное удостоверение. Повертев его в руках, сделал вид, что выбрасывает документ в окно. Естественно, владелец удостоверения дернулся с места, чтобы остановить его. Расхохотавшись, больной заявил, что с трусом говорить не будет.

Когда медики дали заключение, что подозреваемого можно содержать в ИВС, нам пришлось три недели носить его на допросы на носилках. А он продолжал изгаляться, обращаясь к посетителям со словами: «Видите, как менты меня на руках носят», – рассказывает Николай Петрович. – Признаться честно, положение было гадкое. Улик против него у нас не было никаких, а сам он ни в чем признаваться не собирался. 4.jpg

В ситуации, когда кажется, что все ходы уже просчитаны, а результат по-прежнему нулевой, обычно приходит на помощь профессиональное чутье. Что-то потянуло Николая Бурана вместе с коллегой в очередной раз наведаться в сгоревшую квартиру. Еще раз осмотрели пепелище безо всякой надежды что-то найти. Комната девочек, кухня, ванная, туалет. И вдруг! Буран позвал коллегу, который появился на пороге санузла буквально через секунду. В унитазе, присыпанные золой остались чьи-то экскременты. Сыщики тогда прикинули: девочки, привыкшие жить в чистоте, вряд ли бы позволили себе не спустить воду, а посторонних в квартире не было. Отсюда напрашивался вывод, что этот «след» мог оставить убийца, в спешке позабывший смыть после себя воду.

Оформили это вещественное доказательство и отправили на экспертизу, которая дала ошеломительное заключение, – говорит Николай Буран. – У человека, оставившего фекалии, был целый букет различных заболеваний. Сравнили их с медицинской картой отца убитых девочек. Сходство было стопроцентное. Но для точности взяли анализ у самого папаши, и экспертиза установила: кал принадлежит ему. А сам он уверял, что не видел дочерей больше двух месяцев. Нестыковка, которая на деле оказалась попыткой скрыть свое присутствие в квартире девочек перед их смертью.

Вдобавок ко всему консьержка общежития спецкомендатуры призналась, что в ночь убийства она уснула на рабочем месте. Ее разбудил стук двери. Она проснулась и увидела, как какой-то постоялец прошел в свою комнату. Это был отец убитых сестер. Женщина взглянула на часы – четверть шестого. Но ранее она утверждала, что ночью никто не приходил – боялась увольнения за плохое несение службы.

5.jpg

Кроме того, судмедэксперты сообщили, что микрочастицы, найденные на теле убитых девушек, совпадают с одеждой подозреваемого. Под давлением неопровержимых улик папаша все-таки сознался в содеянном. В тот вечер он наведался к дочерям, но не встретил радушного приема. Пропустив стаканчик, мужчина закатил скандал. При этом заявил, что останется ночевать, поскольку время уже позднее. Дочери противиться не стали. И это была роковая ошибка. Когда девушки уснули, папаша взял кухонный нож и хладнокровно зарезал обеих. По застывшим от ужаса лицам убитых было понятно, что они смотрели в глаза собственной смерти... Чтобы отвести от себя подозрения, родитель лезвием ножа, сломавшимся при нанесении ударов, вырезал на ногах дочерей первое, что пришло в голову, а после поджег квартиру. Для пущей убедительности он отсоединил от конфорки открытый газовый баллон в надежде, что тот взорвется во время пожара и тогда никаких улик не останется точно. Страшно представить, сколько людей, живущих в доме, могли погибнуть, если бы это произошло. Но вмешался случай. Когда поджигатель спешно покидал место преступления, баллон упал, а шланг выскользнул за дверь. Поэтому газ стал уходить в подъезд, а оттуда – на улицу.

Когда судья зачитывал фабулу громкого дела, волосы дыбом вставали даже у опытных государственных обвинителей. Решение суда оказалось ожидаемо суровым – за хладнокровное и жестокое преступление детоубийцу приговорили к смертной казни.

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале