просмотров 361

Чистосердечный приступ

Опубликовано: 24 Июля 2018 Автор: Виктория ЛЯХОВА | Актобе
Чистосердечный приступ
©ЭК/Виктория ЛЯХОВА

Кто ставит урны с фотографиями больных детей в магазинах? И действительно ли собранные деньги доходят до указанного адресата?

Докажи, что руки чистые

В последнее время казахстанцы часто стали обращаться за помощью к согражданам через средства массовой информации или соцсети. И это работает. Известная в Актобе волонтер Екатерина Голотина призналась, что благодаря социальным сетям ее команда смогла собрать огромные суммы на операции, лекарства и другую помощь.

Голотина отказалась собирать деньги напрямую, так как это накладывает на нее и ее соратников большую ответственность. Теперь волонтеры лишь рассказывают о проблеме и помогают неравнодушным гражданам связаться с теми, кому необходима финансовая или другая поддержка.

Раньше, когда мы собирали деньги на операции, продукты или лекарства, я отчитывалась через Интернет, – рассказывает Екатерина. – Делала прямые эфиры, во время которых передавала собранную сумму тем, для кого собирали эти деньги. Выставляла фото купленных продуктов, чеков из магазинов, документов о проведении операций. Но все равно находились люди, которые предполагали, что я не просто так этим занимаюсь, а таким образом зарабатываю. Но я в жизни не брала себе собранные для кого-то деньги! Я свое готова отдать, только бы помочь тем, кто в этом нуждается.

Символическая сумма

Вот уже на протяжении нескольких месяцев на улицах Актобе и в общественном транспорте горожанам предлагают календарики за «символическую сумму» в 150 тенге. Эти деньги, как уверяют несовершеннолетние продавцы, будут переданы нуждающимся. Однако на вопросы, кому именно оказывается помощь и что за фонд организовал эту акцию, юные благодетели почему-то не отвечают.

По указанному на календаре номеру телефона никто не ответил, а на личной страничке организатора акции в соцсети нет никакой контактной информации. Правда, там опубликовано несколько фотографий людей с пакетами продуктов и деньгами. Может, эти ребята на самом деле и помогают кому-то, но хотелось бы знать, кому и как, и все ли деньги доходят до адресатов? Или подросткам платят за продажу календарей? В курсе ли родители, чем занимаются их отпрыски? И почему полиция не замечает запрещенное законом «приставание в общественных местах», да еще и со стороны несовершеннолетних? Так ведь любую торговлю можно замаскировать под благотворительность!

Учет и контроль

Как оказалось, в Актобе действительно есть благотворительный фонд «Камкоршылык – Забота», представители которого собирают деньги в общественных местах. Однако, как выяснилось во время личной беседы с руководителем организации, объединению принадлежит лишь 24 урны для сбора средств. Остальные установлены сторонними организациями или частными лицами.

Любой человек имеет право знать, кому и как он помогает, – считает руководитель фонда «Камкоршылык – Забота» Дмитрий Довматенко. – Наш фонд работает с 2004 года, за это время мы многим помогли. Мы строго относимся к собранным деньгам. Несмотря на то что благотворительность не облагается налогом и никак не регулируется законом, этим средствам нужен учет: сколько прибыло, сколько было направлено на помощь, кому и на что.

Дмитрий Довматенко сообщил, своей очереди на получение помощи от фонда ждут около 110 человек.

Раз в месяц урна вскрывается, – рассказывает руководитель фонда. – В этот день мы приглашаем человека, для которого собирали деньги, или его представителя, нашего бухгалтера, менеджера, директора торговой точки или той организации, где стоит наш ящик. Присутствующие фиксируют накопленную сумму, затем все направляются в офис фонда, где бухгалтер делает запись в документации о том, сколько было получено денег и сколько передано нуждающемуся лицу.

Благо вне закона

Дмитрий Довматенко полагает, что в Казахстане просто необходим закон, который бы контролировал оказание подобной помощи.

Я не одобряю схему, которая существует сегодня, – говорит он. – Пусть у нас будет хоть 10 таких организаций, но они должны быть подотчетны. Кто-то должен их контролировать. Я знаю, сколько человек числится у меня в фонде, скольким мы уже помогли. Бывает, люди возмущаются: «Почему так мало собрали?!» Но это вопрос не ко мне.

Из тетради отчетности видно, что урны для пожертвований приносят весьма скромные суммы. Рекорд за месяц составил 69 тысяч тенге, но чаще всего денег гораздо меньше – не больше 30 тысяч.

Как можно угадать, кому действительно нужна помощь? – рассуждает Дмитрий Довматенко. – Сколько было случаев, когда инвалиды просили милостыню, а потом эти деньги отдавали своим «хозяевам». Чтобы оказание помощи не превращалось в чужой бизнес, нужно узаконить эту деятельность. Там, где есть деньги, нужен контроль.

Актюбинские волонтеры разделяют эту точку зрения.

Как-то раз мы организовали акцию в помощь больному ребенку, – рассказывают они. – На мероприятие пришли неизвестные нам «активисты». Нам стало интересно, кому они помогают. Вдруг мы могли бы подключиться к их акции? Но они назвали имя ребенка, которого уже не было в живых…

Понятно, что помощь нуждающимся – дело добровольное. Люди дают сколько не жалко. Возможно, есть и такие, кто даже не интересуется, на какие цели пойдут их деньги. Но готовых помочь незнакомым людям стало бы гораздо больше, если бы появился некий механизм контроля этой сферы. Тогда каждый был бы уверен, что его деньги действительно идут на благое дело.

Говорят, что на чужой беде своего счастья не построишь... А вот заработать можно.