18+
  • USD 385
  • EUR 427
  • RUB 6.05
просмотров 1112

Голая девушка, убегающая от полицейских, и боксерская груша в виде женского торса. Художница Зоя Фалькова объясняет, что не так в нашем обществе

Опубликовано: 29 Января 2019 Автор: Татьяна АЛАДЬИНА | Алматы
Голая девушка, убегающая от полицейских, и боксерская груша в виде женского торса. Художница Зоя Фалькова объясняет, что не так в нашем обществе
© Зоя ФАЛЬКОВА

Обнаженная девушка убегает от трех полицейских, старые тряпки превращаются в розы, боксерская груша преображается в женский торс, а на простынях появляются классические сюжеты эпохи Возрождения, написанные… борщом. Творчество талантливой художницы Зои Фальковой заставляет казахстанцев задуматься о проблемах гендерного неравенства и бытового насилия, о взаимоотношениях полов и роли женщины в современном обществе.

Зоя Фалькова – яркая представительница современного отечественного искусства, одинаково успешно работающая в различных направлениях. Относиться к ее творчеству нейтрально не получится, но справедливости ради стоит отметить, что у Зои есть не только преданные поклонники, но и ярые противники, считающие ее воинствующей феминисткой и мужененавистницей. И если с первым утверждением Фалькова еще как-то готова смириться, то второе вызывает у нее недоумение.

зоя.jpg

– К сожалению, в Казахстане понятие «феминистка» нередко используется в качестве оскорбления или бранного слова, – говорит она. – Бытует стереотип о типе женщин, которые становятся феминистками. Но на самом деле, если вы загуглите, например, «КазФем», вы увидите совсем другую картину. Феминистки ломают стереотипы, борются за права женщин, но не против мужчин. Многие мужчины являются носителями нелепых патриархальных взглядов – это правда. Но и многие женщины тоже. Феминистки выступают против патриархата, а не против людей. Я бы очень хотела, чтобы все просто взяли и прочитали «Второй пол» Симоны де Бовуар, например, или чтобы эта книга входила в обязательную школьную программу. Возможно, тогда людям было бы понятнее, что происходит и почему.

– У вас очень нестандартный подход к живописи. Вы пишете борщом на простынях. Что вдохновило вас на использование столь оригинального материала?

– Существует утверждение, что место женщины на кухне. Это очень живучий миф. Можно услышать или прочитать в качестве аргумента в споре «иди вари борщи» или «вали на кухню» только потому, что ты женщина. Я беру элементы этого мифа – борщ, простыни, половые тряпки – и делаю художественное высказывание на этом навязанном языке: пишу борщом на накрахмаленных простынях, делаю инсталляции из половых тряпок. Картины, правда, недолговечны: борщ выцветает, хотя и готовится для живописи по особому рецепту – без мяса, но с добавлением уксуса. Но благодаря этому непостоянству становится возможен и другой уровень высказывания – он уже о самом искусстве, которое ars longa – искусство вечно. Но это искусство, несмотря на вечные классические сюжеты, brevis – коротко, как жизнь и как бабий век. И потому эта метафора тоже очень важна. Кстати, с живописью борщом на выставке «Модернизация создания» связана довольно забавная история. Несмотря на то что мы предусмотрительно поставили перед входом на экспозицию табличку «18+», выставку хотели закрыть, из-за того что на работах изображен обнаженный мужчина. Нам пришлось вспомнить уятмена и закрыть видимые гениталии платками. Это стало главным аттракционом выставки и сделало ее еще более актуальной. Для картин мне позировал мой мужчина Антон Платонов. Все внимание публики было приковано именно к нему, и он получил много комплиментов по поводу выставки. Это тоже показательно, как мужчина становится «важнее» женщины, которая на самом деле сделала всю работу. В случае выставки это некритично и даже можно понять – он ведь изображен на картинах, был главным персонажем шоу. Но такая перестановка ролей встречается сплошь и рядом: в науке, в школах, да и просто в офисах. И чаще всего просто замалчивается.

3.jpg

– Как посетители отнеслись к цензуре?

– С юмором и не без живого интереса. Они подходили к картинам, приподнимали платки и смотрели, что там. Уятмен был все еще свеж, и зрители понимали символизм платка. Получался такой немножко интимный контакт зрителя и работы. Я вообще за зрительское право на интерпретацию. Мы живем уже после «смерти Автора». Ничего не имею против, если публика видит в моих картинах что-то свое, трактует их смысл иначе – это часть зрительской работы на выставке, часть процесса понимания. Во время выставки «Права человека. 20 лет спустя» в галерее «Армекен» зрители относились к моей работе Evermust (боксерская груша в виде женского торса с голой грудью) по-разному. Кто-то нежно гладил и обнимал ее, а кто-то ударял со всех сил. На выставке «Модернизация создания» в галерее Esentai я сделала розы из половых тряпок и собрала из них свадебный подиум, который с одной стороны выглядел как место для фотосессии, а с другой – половые тряпки оставались половыми тряпками. Некоторые люди восприняли ее как локацию для фотосессии, а некоторые – как повод задуматься. Почему розы из тряпок? Я использовала довольно избитую игру слов, построенную на том, что «пол» в смысле поверхности в помещении и «пол» в смысле набора гениталий звучит одинаково. Люди шутят, что живут половой жизнью, когда приходится мыть полы. Таким образом, с помощью половых тряпок можно говорить о сексуальной жизни. Тем более что между этими двумя занятиями в жизни женщины – мытьем полов и сексом – есть и менее очевидная смысловая связь. Женщине пафосно предлагается исполнить ее «высшее предназначение», и мы все знаем, что под этим подразумевается, но в итоге все сводится к бытовому обслуживанию – в основном с тряпкой в руке. И подиум с розами из половых тряпок – он об этом парадоксе. Не продайся за цветы, скоро встанешь у плиты!

4.jpg

– Недавно вы сделали амфору «Сама виновата». Когда ждать вашу выставку керамических изделий?

– Не скоро. Потому что в Алматы гораздо меньше возможностей для производства такой керамики, чем в Канзасе, где я сделала эту амфору в арт-резиденции CEC Artslink Fellowships. Я подала заявку на продолжение проекта и планирую керамическую гендерную серию «Сама виновата» – пародию на чернофигурную вазопись. На ней можно увидеть на первый взгляд знакомых панафинейских бегунов, но при ближайшем рассмотрении обнаружить нагую девушку, убегающую от мужчин в форме полицейских и при полной амуниции. Это высказывание о том, что за женщинами с древнегреческих времен (которые – основа европейской цивилизации) бегают вот такие патриархальные полицаи с целью срочно что-нибудь запретить и объяснить, как женщины должны жить. Не верите? Ну напишите в Facebook, что вам нравятся феминитивы.

– И в чем же ее преступление?

– Она не объект, не функция, а субъект – человек с правом на самоопределение и выбор. Нагота – символ свободы и уязвимости одновременно. Название появилось, когда я показала работу керамистке – преподавательнице Холли Райс в Канзасе. Она сказала: «Yes, because it’s always the woman’s fault!», имея в виду, что ответственность всегда возлагается на женщин. Начиная с «чистоты нации» и заканчивая тем, во что она одета. В этой бегунье есть нечто от Ширин Нарчаевой, от современных художниц и поэтесс, от спортсменок, бизнесвумен, правозащитниц и женщин-политиков. За ней гонятся, она «сама виновата». Но что-то подсказывает мне: обнаженная беглянка достигнет поставленной цели, ее не настигнут. The future is female!

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале