просмотров 19831

Скульптор Тамила Маматова: свою первую работу я сделала в сарае при помощи гвоздя и ножика

Опубликовано: 20 Октября 2020 Автор: Галия БАЙЖАНОВА | Алматы
Скульптор Тамила Маматова: свою первую работу я сделала в сарае при помощи гвоздя и ножика
Тамила Маматова и скульптура Чингиза Айтматова / facebook.com

В дни, когда Кыргызстан переживает острый политический кризис, мы поговорили с известным скульптором из братской республики Тамилой Маматовой. Трехметровое изваяние Чингиза Айтматова сделало ее звездой Интернета. Разговор у нас пошел об обстановке в стране, источниках вдохновения и о том, легко ли девушке в восточной стране заниматься таким «мужским» видом искусства.

– Тамила, прежде чем мы начнем говорить о вашем творчестве, не могу не спросить о последних событиях в Кыргызстане. Какова сейчас обстановка в Бишкеке?

– На днях исполняющим обязанности президента Кыргызстана стал Садыр Жапаров, которого, как мне кажется, признает простой народ. А это уже немало, ведь у нас такая маленькая страна и так много разных мнений, что трудно прийти к единству. Но мы надеемся, что он наведет порядок в стране.

Что сейчас происходит в Кыргызстане
читайте далее

– Сейчас большинство молодых кыргызов политически активны, а вы? Или стараетесь держаться подальше от политики?

– Когда приглашают на митинги, я хожу, ведь нам нужны молодые люди, за которыми пойдет народ. Однако, если честно, стараюсь не увлекаться этим. Я люблю свою родину, мне важно, что происходит вокруг, но политика иногда так захватывает, что я отвлекаюсь от творчества, а останавливаться не хотелось бы.

– А как такая ситуация в стране влияет на творческих людей? Дает мотивацию или, наоборот, тревожит и стопорит?

– Хороший вопрос. Я думаю, что все творческие люди чувствительны и всегда реагируют на происходящее вокруг, будь то политика или ситуация с коронавирусом. Например, мой преподаватель Виктор Шестопал, которому уже 84 года, посвятил этой теме целый триптих, он сам вырубил его из дерева. Я тоже создала несколько работ, посвященных Covid-19, ведь я стараюсь донести свои идеи и переживания через то, что умею, – через скульптуру. Лично для меня все эти события – дополнительный повод для творчества.

– Кыргызстан представляется страной революций, а какая скульптура, по-вашему, могла бы отразить ее дух?

– Тоже хороший вопрос. Так сразу и не ответишь, но я подумаю над этим.

2.jpg

– Когда я увидела в Facebook фото вашей трехметровой скульптуры Чингиза Айтматова, то была восхищена вашим талантом. А еще больше поразилась, когда узнала, что это ваша дипломная работа! Какова судьба этого произведения?

– Она, как и все учебные работы из глины, разрушена. Такова их судьба. Но у меня остались формы, благодаря которым можно отлить ее, например, в бронзе. Эту скульптуру я закончила год назад, и появление на свет прошло незаметно, никто особо не обратил внимания. Но потом ее заметили в социальных сетях, на меня вышли представители нашего правительства и аппарата президента и пообещали установить эту скульптуру в Бишкеке до дня рождения Чингиза Айтматова – 12 декабря. Я написала официальное письмо властям, а потом у нас случилась революция, и теперь непонятно, что с этим проектом.

– Правда, что в Академии им. Репина в Санкт-Петербурге вам за эту скульптуру поставили четверку? Говорят, ректор был возмущен размерами.

– Правда.

– Обидно?

– Обидно. Когда ректор увидел огромную скульптуру в моей маленькой мастерской, он испугался, что пол просядет, и начал ругаться так, что я потеряла дар речи и не смогла и слова вставить в свою защиту.

– Вы выложили свое ставшее впоследствии знаменитым фото на фоне этого монументального произведения в Сети только спустя год после окончания работы. Почему?

– Я стеснялась, не знала, как люди отреагируют, да и не понимала: могу ли я показать публике учебную работу? Однажды выложила фото в Facebook, и вдруг оно стало очень популярным. Мне все начали ставить лайки, ко мне стали добавляться в друзья, звонить журналисты… Я дала больше 20 интервью, не только кыргызским СМИ, но и журналистам из Казахстана, Португалии, Польши.

3.jpg

– Стали звездой Интернета.

– Можно и так сказать.

– Вы понимали, что создали нечто особенное?

– Кажется, да, еще когда лепила. Но сначала люди, как я уже говорила, отреагировали прохладно. Я так разочаровалась, что даже хотела выбросить форму, которую с большим трудом привезла из Санкт-Петербурга в Бишкек. Нанимала фуру, разбиралась с таможенниками на границе, доказывала, что это пока не произведение искусства, но все же очень нужная вещь… В итоге перевозка обошлась мне втридорога – я отдала весь свой гонорар, который получила на симпозиуме в Италии, да еще сестра добавила денег, потому что не хватало.

– Это, кажется, лучшая скульптура Айтматова, которую я видела. Расскажите о процессе ее создания.

– От рождения идеи и создания первого наброска до момента, когда скульптура была уже готова, прошел год. Все время, пока я работала над изваянием, происходили какие-то чудеса. Незадолго до сдачи диплома здание, где находилась моя мастерская, сгорело из-за невыключенного обогревателя, – не полностью, но был большой пожар. Уцелела только моя мастерская. Везде были дым, гарь, сажа, а у меня даже электричество не пропало.

– Все в этом мире тленно, и только Айтматов вечен....

– Да. Он остался нетронутым. Поскольку все мои соседи погорели, то завершала я работу в полной тишине, никого вокруг не было, никто не мешал, и я с удовольствием работала. Помню, доделала лицо часов в 11 ночи, посмотрела и подумала: хороший портрет получился, и тут же выслала фотографию нашему режиссеру, классику кыргызского кино Болоту Шамшиеву, к сожалению, он ушел от нас в прошлом году. Он так хотел, чтобы власти обратили внимание на эту работу, и мечтал установить этот памятник в Берлине.

4.JPG

– Почему в Берлине?

– Он считал, что такая работа заслуживает быть установленной в популярном туристическом месте, в каком-нибудь из известных мировых городов.

– Он тоже увидел вашу работу в соцсетях?

– Нет, это было намного раньше. Болот Толенович увидел где-то мои работы и захотел, чтобы я осуществила его идею увековечить героя романа Айтматова «Белый пароход», по которому сам снимал фильм. Это должна была быть фигура человека, который выходит из воды, держа одной рукой мальчика, другой – белый пароход. Болот-байке нашел меня через художников и стал настаивать, чтобы именно я сделала эту работу. О том, что у меня нет времени и я занята дипломом, он и слышать не хотел. Но когда я выслала ему фото этой скульптуры, он был восхищен и сказал, что его эскизы подождут. Он начал мне помогать и знакомить с людьми, которые могли помочь установить памятник.

Ирина Струкова рассказала о покорении Голливуда
читайте далее

– Вам удалось изобразить того Айтматова, которого мы знаем по произведениям. С какого фото вы сделали слепок?

– После того как работа обрела известность, все стали говорить, что мне удалось передать романтический дух Чингиза Торекуловича. Что касается фото, то я сразу же обратила на него внимание – на снимке писатель сидит на камне где-то в горах, я же посадила его на скамейку. На фото ему было лет 70, но я сделала его моложе.

– Возможно, и это сыграло свою роль в восприятии работы, ведь его поза, взгляд, наверное, свойственны людям мудрым, прожившим целую жизнь …

– Возможно. Очень жаль, что я не успела с ним познакомиться, пока он был еще жив. Слепить портрет этого великого человека с натуры было моей мечтой. Но я всегда на связи с его сестрой Розой-аже, у меня в гостях были младший сын писателя Эльдар Айтматов и старший – Аскар-байке.

– У вас много работ, посвященных произведениям Айтматова?

– Два года назад в Бишкеке в самом большом нашем музее состоялась моя персональная выставка «Мой Айтматов», где я представила все работы, навеянные его творчеством. Фото скульптуры, о которой сейчас все говорят, тоже было, но его никто не заметил. Наверное, потому что по фото не видно, что работа громадная, трехметровая.

5.JPG

– Когда видишь грандиозного, монументального Айтматова и создателя этой скульптуры – миниатюрную девушку, это впечатляет… Как вам удалось изваять такого исполина?

– Поскольку я боялась, что пол в мастерской не выдержит такой тяжести, то старалась сделать скульптуру максимально легкой и при создании каркаса использовала мягкие материалы: пенопласт, дерево, ткань, там только облицовка из зеленой глины, все остальное – подручные средства. Несмотря на то что основная часть конструкции не из глины, у меня ушло больше двух тонн материала. Когда я просила вуз выделить мне глину, то руководитель хозяйственной части спросила: куда тебе столько?! Но поскольку она у нас женщина добрая, весь необходимый объем выделила. Я сделала скульптуру, вылила форму, после чего работу разрушили и передали глину младшекурсникам, чтобы они лепили свои работы.

– Какой ваш любимый материал? Глина?

– Мрамор. Глину тоже люблю, но использую ее как набросок, когда нужно быстро передать идею, а мрамор – это на века. Это очень требовательный материал, ведь если отсечешь, то навсегда, и нужно быть очень осторожным и внимательным. Что касается других материалов… Я работаю со всеми – от гипса и глины до мрамора и бронзы. Но бронза – это дорого, нужно искать спонсора и думать, где поставить скульптуру, ведь бронза – материал с претензией.

– У вас хорошо получаются скульптуры людей.

– Раньше больше хотелось лепить бюсты и скульптуры людей, передавать черты их лица, но в последнее время стала замечать, что мне нравится работать и над барельефами, и над батальными сценами, и анималистические скульптуры нравятся: лошади, ирбисы, медведи.

– Потому что учились в России, символ которой медведь?

– Да, одногруппники лепили, и я вместе с ними. Мне нравится лепить животных, ведь их анатомия такая же сложная, как у человека, те же мышцы, кости. В академии мы изучали анатомию целых два года, и если ты сдал предмет на четверку, то это считалось круто.

– Вы, оказывается, учились 12 лет и получили полное академическое образование дважды – в Бишкеке и в Санкт-Петербурге в знаменитой Академии им. Репина. Каково вам там было?

– Хорошо. Несмотря на то что говорю по-русски с акцентом, никаких проблем в общении с сокурсниками, старшекурсниками и ребятами с младших курсов у меня не было. Они относились ко мне с уважением, мы до сих пор общаемся, они мне помогают – я часто через них заказываю инструменты, и они с большим удовольствием передают их в Бишкек. Когда училась в Кыргызстане, у нас такой атмосферы не было. Я училась в группе, где одни парни, им было трудно воспринимать в своих рядах девушку, преподаватели там тоже были сплошь мужчины, которые всем своим видом давали понять, что среди скульпторов женщинам не место. Хотя я пришла в институт после школы, у меня не было никакой художественной базы, и я училась делать все с нуля, но к концу обучения лепила лучше многих.

6.jpg

– Вы, говорят, третья в Кыргызстане женщина-скульптор?

– Да, одна стала преподавателем, вторая ушла в прикладное мастерство, я работаю в скульптуре. После Айтматова заказов стало больше. Вот сейчас сижу и делаю на заказ бюст одного нашего акына.

– Ваша работа сложна физически? Каково быть девушкой- скульптором?

– Да, бывает сложно, выматывает. После недавнего симпозиума в Турции, который был месяц назад, я там сделала мраморную скульптуру мальчика с виноградом – у меня до сих пор руки болят, ведь с камнем взаимодействовать сложно. Обрабатывать стамеской, работать молотком – это непросто. Но когда я начинаю работать и вижу эту красоту, то забываю про боль и усталость.

– Можно получить травму, делая скульптуры?

– Еще как! На турецком симпозиуме одна скульптор так сильно порезалась, что не смогла продолжить работу, а на слете в Крыму один грузинский мастер поранил себе бедро. У меня такого, к счастью, не было, вот только палец ушибла – до сих пор не может зажить.

– Я прочла, что вы родом из небольшого кыргызского села. Мы не удивляемся скульпторам, родившимся в Италии, – это понятно, ведь итальянцы впитывают эту красоту с молоком матери. Но когда скульпторы рождаются в крохотном селе… Откуда это в вас?

– Не знаю. Я выросла в семье медиков, но, видимо, есть в кого, – мой дедушка был кузнецом, а бабушка по матери – мастерицей. Мне самой порой удивительно, что я стала скульптором, интересовалась этим с детства, смотрела по телевизору репортажи с выставок, когда стала постарше, ходила в сельскую библиотеку и просила найти мне книжки по этой теме. Книгу «Советская скульптура» прочитала не раз, а когда училась в седьмом классе, увидела в райцентре позолоченный бюст одного нашего деятеля и поняла, что пропала. Прибежала домой, спряталась в сарае и сделала из глины при помощи гвоздя и ножика 12-сантиметровую скульптуру женщины, раскрасила акварелью. Мама увидела и спросила, хочу ли я быть скульптором. А я тогда даже не знала кто это.

– Я читала, что родители хотели, чтобы вы стали медиком, как и они, но приняли ваш выбор, когда вы во дворе дома собственноручно вылепили им львов.

– Это случилось раньше, а львов я вылепила только три года назад, когда приехала из Питера домой на летние каникулы. Я самая младшая из сестер, у меня две старшие сестры и младший брат, и я одна занята творческой работой. Хоть я и не стала врачом, как хотела мама, но она сейчас мною очень гордится. Вся моя семья меня очень поддерживает: братья и сестры собрались и построили мне мастерскую. Если у меня нет заказов и наступают трудные времена, то они мне помогают.

7.JPG

– А государство у вас не поддерживает молодых художников?

– У нас нет таких программ. Вся помощь со стороны семьи и, может быть, иногда от бизнесменов нашего района. Держусь на энтузиазме.

– Вас довольно часто приглашают поработать за границей. Это вдохновляет?

– Конечно! Я зашла в Венеции в одну церковь, увидела там скульптуры на религиозные темы и не могла оторвать взгляд от этой красоты. Увидев их, просто заплакала, ведь я еще не создала ничего такого же грандиозного, что останется в вечности.

Зачем пиротехникам кизяк и как правильно взорвать машину
читайте далее

– У вас есть любимые скульпторы? Микеланджело, например?

– Он гений. Газета «Вечерний Бишкек», которая частенько пишет обо мне, как-то назвала меня «Микеланджело на каблуках». С одной стороны, это сравнение смешное, а с другой – я ведь тоже работаю с камнем. Для меня сравнение с великим человеком – очень большой комплимент.

– Какие чувства вы испытываете, когда оставляете работы за границей? Грустно?

– Наоборот, я горжусь, что моя работа оказалась так далеко. Я еще всегда подписываю скульптуру как подарок не от себя, а от всего Кыргызстана. Моя цель – служить народу через свое творчество.

– Вы же бывали в Казахстане? Как оцениваете наши скульптуры?

– Некоторые очень нравятся, из реализма – скульптура, посвященная Абылхану Кастееву у Национального музея. Еще памятник Цою очень удачный получился – я знакома с его автором Матвеем Макушкиным, мы вместе учились в Академии им. Репина, но он старше. Я знаю, что сейчас в Питере поставят его второго Цоя, а еще он работал над другим памятником в Алматы – фигуристу Денису Тену. Очень понравилась ваша гигантская белка из соломы. В Алматы уже, как в Европе, много современных и абстрактных скульптур, в Бишкеке пока еще не так.

– А ваши работы есть в Казахстане? И звали ли вас на работу к нам?

– Моя работа из травертина установлена недалеко от вокзала Алматы-2 – это один из предметов национальной посуды. По-кыргызски он называется кокорт, а по-казахски – торсык. Что касается приглашений – звали в Алматы поработать, но, когда теперь приеду к вам, непонятно.

– А переехать в ту же Италию не хотели бы?

– Нет. Приглашения поступают, но меня всегда тянет на родину.

– Какая вы в обычной жизни? Остается ли у вас свободное время, на что вы его тратите?

– Свободного времени почти нет. Я и маникюр-то ни разу не делала, потому что некогда и незачем – все равно испортится. Ведь ради точности работаю я без перчаток. В свободное время хожу в горы с друзьями, люблю гулять по музеям, листать книжки про скульптуру, слушать классическую музыку, особенно оперы, слушая их, всегда плачу, не знаю почему. Раньше работала под музыку, теперь поняла, что это меня отвлекает, и полюбила тишину. Так лучше удается сосредоточиться.

– В приметы какие-нибудь верите?

– Только в одну. Верю, что если встречу рассвет на ногах, пока солнце не встанет, то день пройдет удачно. А вдохновение… Если его ждать, то можно прождать вечность. Я только приступаю к работе, и оно у меня тут же появляется. Попробуйте – это работает.

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале