просмотров 712

Почему мировые цены на продовольствие снижаются, а в Казахстане ползут вверх?

Опубликовано: 14 Мая 2020 Автор: Ермек МАТАЕВ | Алматы
Почему мировые цены на продовольствие снижаются, а в Казахстане ползут вверх?
(с) ЭК / Андрей ХАЛИН

В начале недели в отечественном медиа-пространстве появились две новости: хорошая и плохая. Хорошая в том, что прекращается режим ЧП. Плохая – с его прекращением перестает действовать совместный приказ министров торговли и интеграции, сельского хозяйства и национальной экономики РК «О введении предельных розничных цен на социально значимые продовольственные товары».

Шесть триллионов тенге, выделенных правительством на борьбу с последствиями пандемии, безусловно, уже распределены. Об этом говорят немало, причем часто с известной долей скепсиса. Однако в правительстве, как кажется, очень серьезно относятся ко всей этой коронавирусной катавасии, вычисляя на калькуляторах, когда будет пик эпидемии, когда кривая выйдет на устойчивое «плато» и начнется спад в виде линии, идущей строго вертикально вниз. В расчет принимаются сотни факторов, о которых мы, возможно, и не подозреваем.

Безусловный плюс нашего Кабмина в эти дни проявился в том, что он вмешался в ценообразование в продуктовом сегменте, предотвратив ценовой хаос. В нашей нелегкой действительности, как известно, цены на все и вся взлетают при любом «шухере», будь то рост курса доллара, поднятие или падение стоимости бочки нефти или надбавка пенсионерам. Вот и в этот раз наш внутренний рынок, живущий исключительно по своим правилам, должным образом отреагировал на режим ЧП. Как только его объявили, цены взяли свой очередной разбег. Однако правительство, осознав, чем это чревато, хоть с небольшим опозданием, но отреагировало, установив предельную планку. Но только на период режима ЧП. А дальше все, как обычно.

И вот режим ЧП закончился, но с оговоркой, что карантинные меры сохраняются. В чем смысл таких полумер, не совсем понятно. Народ недоумевает. Вроде, положение уже не чрезвычайное, а запреты на все еще действуют. На все, кроме повышения цен. И это долго себя ждать не заставило.

Интересно, что из-за COVID-19 цены на продовольствие по всему миру продолжили снижение и стали самыми низкими с января 2019 года. Это следует из обзора ФАО (Food and Agriculture Organization – продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН). В апреле индекс цен на продовольствие ФАО составил 165,5 пункта, что на 5,7 пункта (на 3,4%) ниже, чем в марте.

Индекс снижается третий месяц подряд. В основном это объясняется рядом негативных последствий для международных продовольственных рынков, вызванных пандемией COVID-19, – говорится в обзоре.

Однако нас все это не касается. Отечественный рынок с 11 мая вновь зажил по своим неписанным правилам, удивительным образом игнорирующим мировые тенденции. Цены вновь уверенно поползли вверх. А на такие продукты, как лимон, чеснок и имбирь вообще взлетели на небывалые высоты.

Это там, в европах, правительства могут успокаивать население тем, что еда продолжит дешеветь. Они ведь очень зависимы от мировой конъюнктуры. У нас же абсолютная стабильность. Мы с уверенностью можем говорить, что наперекор мировым тенденциям наша еда будет только дорожать. Нас их тренды никаким боком не трогают. Когда на мировых рынках началась паника, на лице нашей национальной экономики не дрогнул ни один мускул. Это и есть нюансы нашего «особого пути развития».

Правительство рапортует, что для недопущения роста цен на социально значимые продовольственные товары будут применяться действующие инструменты по их стабилизации. Никто не знает, что это такое, но звучит солидно. И как они будут действовать на так называемых недобросовестных участников рынка, которым все эти меры всегда были «по фэншую», не может сказать никто. Тем более в условиях отмены ограничений экспорта сельхозпродукции, объявленной Министерством сельского хозяйства. А вот как это повлияет на ценники отечественных прилавков, учитывая жизненный опыт, предсказать совсем несложно.

Однако пресс-служба ведомства пытается внушить оптимизм. По словам главы минсельхоза Сапархана Омарова, введенные запреты и квоты дали свой результат, позволив подойти ближе к сбору нового урожая, и нивелировать риски продовольственной безопасности. Благодаря вовремя принятым мерам стабилизационные фонды регионов заложили запас муки и других продтоваров. И, наконец, посевная кампания в основных зерносеющих регионах началась, все подготовительные работы проведены, накопление влаги достаточное, Казгидромет прогнозирует в июне-августе средний температурный режим и достаточное количество осадков.

То есть, сельхозпродукции будет много, а значит, стоить она будет для нас недорого. Хорошо, если так. Поживем, увидим.

Только есть тут червячок сомнений. Отмена ограничений экспорта никогда не способствовала удержанию цен на внутреннем рынке. С другой стороны, сегодня она выглядит вполне понятной и объяснимой. Дело в том, что на наш главный экспортный продукт в обозримом будущем никакой надежды нет. С недавних пор он оказался абсолютно невостребованным. Всему виной разразившаяся пару месяцев назад нефтяная война, предшествовавшая недавней сделке ОПЕК+.

Кому-то это может показаться смешным, но о прибыли с углеводородного сектора нам придется забыть. (Причем, никто не может сказать, на какое время). Это в лучшем случае. В худшем, он может вообще уйти в минус.

Нынче перед мировой нефтянкой стоят две задачи: как сократить убытки и как притормозить добычу нефти до исчерпания избыточных запасов, количество которых в мире увеличивается с каждым днем. И то, и другое выглядит весьма затруднительным. По той простой причине, что это производство непрерывного цикла. И если нефтеперерабатывающие заводы еще можно вывести на плановый или внеплановый ремонт, то заморозить работающие скважины – это большущая и весьма дорогостоящая проблема.

В общем, нефти сегодня в мире «за глаза», и никому она не нужна даже даром. Так что теперь большая надежда на экспорт сельскохозяйственной продукции. Однако фишка здесь в том, что не все наше сырье, поставляемое за границу, там съедается. Кое-что после переработки приходит к нам обратно в виде импорта. Но уже с более высокой добавленной стоимостью.

А тут еще одна закавыка. Поскольку наши крупные сельхозпредприятия ринулись поставлять сырье в зарубежные страны, а поголовье коров, мягко говоря, не растет, отечественная мясная и молочная продукция поднялась в цене до уровня некоторых европейских стран. И у покупателя в супермаркете возникает вопрос: брать свое чуть дешевле или импортное чуть дороже. В силу сложившихся стереотипов чаще побеждает импорт. Как после этого чувствует себя отечественный производитель, можно не описывать.

А цены тем временем продолжают брать новые рубежи, несмотря ни на какие действующие или бездействующие инструменты. У нашего рынка свои правила.

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале