просмотров 1069

Актюбинку с семьей обманом заманили в Сирию, где она стала третьей нелюбимой женой боевика

Опубликовано: 21 Августа 2019 Автор: Владислав КОЖУХАРЬ | Актобе
Актюбинку с семьей обманом заманили в Сирию, где она стала третьей нелюбимой женой боевика
nytimes.com

Мужчин, добровольно отправляющихся на войну, еще можно понять. Для кого-то это грязная, но высокооплачиваемая работа, для кого-то – суровая романтика или шанс заслужить «место в раю». А что движет женщинами, которые отправляются в зону военных действий? Причем нередко с детьми.

До знакомства с супругом актюбинка Асель (имя изменено по просьбе героини материала) работала в крупной фирме, и карьера складывалась неплохо. Но в какой-то момент девушке показалось, что жизнь идет не так и утешение нужно искать в религии. Асель не стала утруждать себя изучением Корана, а доверилась новым друзьям, у которых были ответы на все вопросы.

Вскоре через друзей она познакомилась с будущим мужем. Он оказался вежливым, не употреблял алкоголь и сигареты, а главное – был очень религиозен. Они поженились. В первое время Асель можно было позавидовать. Ее муж имел прибыльный бизнес, и девушка ни в чем не нуждалась. Все вопросы в их доме решал мужчина. Поэтому, когда муж сказал, что надо ехать в Сирию, Асель, как и положено правоверной жене, доверилась мужу и не стала задавать лишних вопросов. Тем более он сразу сказал, что жильем и работой его там обеспечат «братья». В свободное время муж подолгу рассказывал о чудесной стране, где все живут по законам шариата. Говорил, что там нет даже мелких краж, а все люди приветливы и дружелюбны. Разве не такого будущего хочет для своих детей каждая женщина?

Сначала они отправились в Анкару обычным рейсовым самолетом, потом добрались до глухого турецкого села у самой границы с Сирией, где расположились такие же семьи, отправившиеся за счастьем в далекую страну. Тут и начался кошмар. Вспоминая это, Асель не может сдержать слез.

Нас сразу предупредили, что надо быть осторожнее, потому что при переходе границы солдаты могут стрелять, – вспоминает она. – Поэтому мы шли ночью, а днем прятались среди камней. Вода и продукты быстро закончились. Деньги у нас были, но купить что-то посреди гор и пустыни невозможно… Даже если вдалеке появлялись домики, идти туда нам не разрешали. Солдаты могли поджидать нас везде. От голода, жары и жажды у многих прямо на руках умирали дети. Но даже горевать матерям не разрешали. Надо было идти дальше…

После перехода границы трудности не закончились. Автобус с закрытыми шторами долго вез их куда-то. Очень хотелось отправить весточку родным, но казахстанские сим-карты в Сирии заблокировались.

Автобус привез их в маленький город глубоко в тылу. Всех женщин с детьми поселили в один большой дом, а мужчины сразу же куда-то уехали. Выходить разрешали только на базар. Торговцы из-за войны, пользуясь тяжелым положением женщин, подняли цены втрое, но даже так на всех продуктов не хватало. Овощи, фрукты и мясо разбирали местные, а приезжие вставали рано утром, чтобы купить немного риса или отрубей. Полакомиться мясом удавалось лишь на Курбан-байрам, когда богатые местные жители угощали бедных.

Хваленого дружелюбия братьев и сестер по вере тут не было и в помине. Местные жители явно не любили приезжих. Женщины могли запросто отнять на улице понравившуюся вещь, а мужчины – обидеть ребенка. Заступиться было некому, мужья уехали на войну. Вскоре озлобились и сами приезжие. Ссоры возникали едва ли не каждую минуту.

Так Асель прожила долгих четыре года и даже родила в том аду ребенка.

Интересно, но сами сирийцы не спешили лезть под пули. Они оставили право на «священную» войну приезжим, а сами в это время торговали на базаре.

Воду из колодцев приходилось долго отстаивать, чтобы осела муть, но и так она была невыносимо соленой. Днем люди изнывали от страшной жары, а ночью становилось невыносимо холодно. Если не удавалось достать керосин или мазут для печи, Асель с детьми пыталась согреться под несколькими одеялами. Но спокойно поспать удавалось редко. Ночью дети вздрагивали и плакали, услышав гул самолетов еще до бомбежки.

Врачей в городке не было. Женщины рожали в общем доме, а роль акушерок исполняли соседки. Неудивительно, что дети в таких условиях часто болели. Если позволяли финансы, нужные лекарства покупали в аптеке, а если денег не хватало, оставалось лишь молиться, чтобы Аллах не забрал детей раньше срока. Впрочем, и без этого у малышей не было будущего.

Лет с девяти «братья по вере» учили мальчиков военному делу. Любимчиков могли научить основам чтения и письма, но не более того. 10-летний мальчишка, лихо обращающийся с автоматом, для Сирии не редкость. Большинство детей отправлялись воевать лет в 11–12. Девочек же, как и их матерей, ждала участь затворниц.

Когда мужа Асель убили на войне, ситуация стала еще страшнее. Заработать денег на то, чтобы прокормить детей, женщинам там было невозможно. Им не доверяли даже самую грязную и тяжелую работу.

Чтобы как-то выжить, Асель второй раз вышла замуж, став третьей женой боевика. Тому третья жена почему-то не понравилась. Он часто не давал денег на продукты детям и запрещал выходить из дома. Тогда Асель решила бежать домой, но соседки рассказывали жуткие истории о сбежавших девушках, которых убили пограничники, а выживших отправили в тюрьмы, отняв детей. Проверить это Асель не могла, поэтому долго терпела невыносимые условия.

Только несколько месяцев спустя девушка накопила немного денег на сеанс Интернета. Асель связалась с сестренкой. Та уже давно состояла в сообществе, члены которого разыскивали своих близких – казахстанцев, нелегально отправившихся в Сирию. Она рассказала о программе по вывозу Казахстаном соотечественников из зоны военных действий.

Так Асель и несколько женщин решились на побег. На базаре им путанно объяснили, что сначала нужно попасть к курдам, а уж они помогут найти лагерь. Водитель грузовика, заехавший на базар по делам, согласился подвезти беженок с детьми, но только до гор. Дальше шли заминированные тропинки, и рискнуть пройти по ним мог лишь тот, кому совсем нечего терять…

К счастью, Асель с тремя маленькими детьми дошла по ближайшего курдского поселения без проблем. Дети уже привыкли к жажде и голоду, поэтому даже не плакали в пути. Курды доставили беженок в ближайший лагерь американцев, и те связались с казахстанскими военными.

Трудно передать то счастье, которое все мы испытали, когда увидели наших ребят! – плачет Асель. – Такими родными они сразу стали. Нас посадили в военный самолет и отправили в Актау. Там мы еще долго жили в лагере, пока нам оформляли документы и регистрировали. Говорили, что нам грозит срок за незаконное пересечение границы, но это уже казалось неважным. Главное, что мои дети сейчас едят досыта.

Сейчас девушка проходит курс реабилитации в Актобе. С ней работают не только психологи, но и теологи, объясняющие ошибочность трактовок Корана в радикальном исламе. С детьми тоже работают специалисты, и теперь малыши не плачут, когда слышат гул самолета. О том, что Асель была в Сирии, не знает никто из ее соседей. Даже не все родственники смогли ее увидеть. О прошлом, кроме силовиков, знают лишь врачи и сотрудники ЦОНов.

Все вернувшиеся из сирийского ада находятся под следствием. Если будет доказано, что девушки не занимались там агитацией, не вербовали людей в ряды «воинов Аллаха» и не участвовали в военных действиях, то тюремного заключения можно будет избежать.

Асель мечтает вернуться на прежнюю работу, но вряд ли крупная компания захочет иметь дело с человеком, у которого такое прошлое. Скорее всего, придется получать новую специальность. К счастью, в программу реабилитации входят и профессиональные курсы.

Я стараюсь не вспоминать эти страшные четыре года. Но полностью забыть не получается, – говорит Асель. – Тогда я многого не понимала и полностью доверяла другим людям. Теперь за это расплачиваюсь. Я очень благодарна Казахстану, что он не оставил нас в беде. В первую очередь благодарна за то, что у моих детей есть будущее.
Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале