просмотров 604

Атака боевиков на пограничников в Таджикистане. Чего ждать Казахстану?

Опубликовано: 08 Ноября 2019 Автор: Ярослав РАЗУМОВ | Алматы
Атака боевиков на пограничников в Таджикистане. Чего ждать Казахстану?
© МВД Республики Таджикистан

С очень небольшим разрывом во времени, всего несколько дней, в Центрально-Азиатском регионе произошло два важных события – встреча глав правительств стран ШОС в Ташкенте и атака боевиков на пограничную заставу на таджикско-узбекской границе. Интрига в том, что напали на таджикских пограничников с тыла, с территории самой республики. Будет ли это событие иметь какие-то политические последствия на региональном уровне? Могут ли быть в этом контексте затронуты интересы Казахстана? На эти вопросы «ЭК» отвечает эксперт по политическим процессам в Центральной Азии, профессор Казахстанско-немецкого университета Рустам Бурнашев.

– Рустам, в Таджикистане периодически происходят вооруженные конфликты, но подобного не было, пожалуй, со времен гражданской войны в 1990-х. Может инцидент иметь влияние на регион в целом?

– Нет, это не межгосударственная проблема, а внутригосударственная, связанная с ситуацией в Таджикистане. Конечно, некоторые сложности в формировании системы безопасности есть во всех странах Центральной Азии, что последние события в очередной раз и подтвердили. Другой вопрос, с чем они связаны. Официальные органы Таджикистана очень быстро после конфликта заявили, что это сделали боевики ИГ, проникшие на территорию республики из Афганистана. К этой версии есть целая серия вопросов: как они незаметно перешли границу, получили транспорт? Как прошли незамеченными значительное расстояние? В чем смысл нападения на заставу? Официальная версия показывает, что Таджикистан сталкивается с угрозами со стороны религиозных террористических групп международного формата. Есть альтернативная версия, которая тоже звучит в информационном пространстве, что этот конфликт говорит о борьбе и противоречиях внутри властных групп в Таджикистане.

2.jpg

– Нередко похожие инциденты в регионе связывают с «внешним следом». Так было, например, во время Баткентских событий в Кыргызстане в 1999–2000 годах. Хотя это ни разу не было доказано…

– Официальная власть в Душанбе именно из этой позиции и исходит. Потом, вероятно, она выйдет на некоторые оппозиционные группы внутри страны. Некоторые специалисты ожидают, что будут говорить о партии исламского возрождения Таджикистана.

– В соцсетях можно встретить мнение, что американцы хотят дестабилизировать ситуацию в Центральной Азии, чтобы сорвать проект «Один пояс – один путь», и ради этого готовы на многое.

– С моей точки зрения такая вероятность крайне мала. Во-первых, наш регион находится крайне далеко от жизненно важных интересов США, период, когда Штаты их здесь имели, закончился к 2014 году. Интерес к региону у американцев был связан с активной частью операции в Афганистане, сейчас внимание к нему крайне низкое, и оснований для приложения здесь значительных усилий со стороны Вашингтона я не вижу. Второй момент – такие действия, как события в Таджикистане, не в американской традиции. Я мог бы еще признать что-то вроде стимулирования «цветных революций», но вот подобное для США не характерно.

Эксперт рассказала, чего ждать Казахстану от глобального потепления
читайте далее

– У вас найдутся критики, которые напомнят американские акции в отношении Кубы, Чили…

– Понятно, что если углубиться в американскую историю и политику, то там можно найти все что угодно. Но я говорю о постсоветском пространстве и о современности, где США действуют в иных форматах.

– Эти события могут подтолкнуть страны Центральной Азии к каким-то новым совместным инициативам в сфере безопасности?

– Нет, повторюсь, что это локальное событие, какого-то разрушительного эффекта оно не несет. Если посмотреть хронологию, то в Таджикистане каждый год происходят один-два таких инцидента, и ни к каким трансформациям это не приводит. Часто звучали предположения, что подобное связано с желанием Москвы как-то подтолкнуть Ташкент и Душанбе к более активному военному или экономическому сотрудничеству. С моей точки зрения, это тоже малообоснованная версия. Это можно было бы понять, если бы произошел значимый инцидент вроде Баткентских событий, когда пережили шок все страны региона, впервые столкнувшиеся с чем-то подобным. Но сейчас это уже банальное событие. В Таджикистане, возможно, последуют какие-то действия, вроде перестановки силовиков, но регионального значения эти события носить не будут.

3.jpg

– Ну дай бог. Теперь другой аспект региональной политики: в Ташкенте прошла встреча глав правительств Казахстана и Узбекистана. Можно ли назвать эти переговоры прорывными в двусторонних отношениях?

– Я пока не вижу чего-то стратегического. Обе страны стараются сохранить двусторонний уровень взаимодействия. Что касается темы возможного вступления Узбекистана в ЕАЭС, о чем заговорили месяц назад, то ситуация остается в прежнем формате: идея обсуждается, наверное, министерства и ведомства в Ташкенте более активно просчитывают эту возможность, но в открытом информационном поле это никак не проявляется. Такое решение не будет приниматься очень быстро.

Узбекистан может вступить в ЕАЭС. Стоит ли беспокоиться Казахстану?
читайте далее

– А что сейчас влияет на расширение взаимоотношений между Ташкентом и Нур-Султаном?

– Обе страны заинтересованы в развитии экономического взаимодействия, но здесь есть вопросы, связанные с членством Казахстана в ЕАЭС, и, возможно, в какой-то степени в ВТО. Узбекистан не входит ни в одну из этих организаций. Идея ЕАЭС содержит в себе ряд протекционистских мер, и поэтому казахстанско-узбекистанское сотрудничество несколько затруднено. Но оно будет развиваться в силу объективных причин, поскольку экономики двух стран почти не конкурируют и могут выполнять хорошую взаимодополняющую функцию. Сейчас стоит вопрос о том, как это сделать. В поиске решения этой задачи и будет строиться взаимодействие. Стороны рассмотрят не только сугубо экономические вопросы, но и социальные, гуманитарные, например вопрос о свободе перемещения граждан. На мой взгляд, он постепенно будет актуализироваться: если раньше речь шла только о миграции трудовых ресурсов из Узбекистана в Казахстан, то сейчас складывается ощущение, что в ближайшие годы появится обратный процесс.

– Неожиданный прогноз. Почему вы так думаете?

– Во всяком случае, это будет касаться определенных категорий специалистов, которые будут иметь в Узбекистане хорошие возможности – заработная плата в некоторых секторах экономики становится вполне конкурентной с казахстанской, при том что стоимость жизни заметно ниже. Например, зарплаты профессорско-преподавательского состава в Ташкенте фактически находятся на уровне таковых в государственных университетах Казахстана. В Узбекистане растет спрос на квалифицированных специалистов в ряде технических сфер, например в строительном секторе – в стране возводится много крупных объектов, тот же «Ташкент-Сити» например. Так что динамика и в Центральной Азии в целом и в отдельных государствах региона не исчерпывается событиями в сфере безопасности.

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале