просмотров 2649

Фильм Тулегена Байтукенова участвует в Варшавском кинофестивале

Опубликовано: 05 Октября 2018 Автор: Ольга ХРАБРЫХ | Москва
Фильм Тулегена Байтукенова участвует в Варшавском кинофестивале
Кадр из фильма «Саташ»

Фильм известного казахстанского режиссера и журналиста Тулегена Байтукенова «Саташ» стал участником 34-го Варшавского кинофестиваля. Ситуация, когда представитель СМИ решает проявить себя в киноиндустрии, не нова. Например, великие режиссеры Франсуа Трюффо и Федерико Феллини начинали с того, что писали статьи о кино. (Хотя Тулеген, наверняка скажет что сравнивать его с мэтрами нескромно.) Однако тенденция налицо.

Свой первый фильм «СуперБаха» Байтукенов снял в 2011 году. Тогда картина получила не только положительные, но и жесткие критичные отзывы. Тулеген долго учился режиссуре и теперь готов высказаться о наболевших проблемах общества. Его фильм «Саташ» рассказывает о честном полицейском, который в одиночку противостоит бандитам.

– Ты ожидал, что попадешь на фестиваль?

– И да и нет. Да – потому что я снимал фильм с определенным авторским посланием. Нет – потому что картина в жанровой оболочке, а фестивали не очень любят жанр. В целом, конечно, я больше стремился быть понятным и делал кино для зрителя. То, что картину оценили на Варшавском кинофестивале, – большая удача для меня.

2.JPG

– Твой фильм об участковом, который в одиночку вступает в схватку с бандитами, позиционируется на портале Brod.kz как вестерн. Вестерны, насколько я знаю, у нас почти не снимались. Почему выбран этот жанр?

– Снимались в советское время, наиболее известна из них картина Абдуллы Карсакбаева «Погоня в степи». В ту эпоху сложился жанр таких «красных вестернов», точнее истернов, в которых сюжет строился вокруг отважных коммунистов, побеждающих басмачей. В детстве я смотрел очень много таких фильмов, и, возможно, именно они подсознательно сподвигли меня на съемки вестерна. С другой стороны, именно отсутствие вестерна в современном казахстанском кино, при наличии всей сопутствующей атрибутики – степей, коней, сакрализации оружия, – всегда меня удивляло. В американском кинематографе вестерн всегда был метафорой состояния общества, и мне хотелось перенести этот опыт на нашу почву. Отрефлексировать социум при помощи локальной истории, которая разворачивается в далеком, отрезанном от цивилизации ауле. Очень интересно, конечно, как мои идеи воспримут иностранные зрители на фестивале. А еще интереснее, как они будут поняты у нас.

3.JPG

– Ты снимаешь фильм, который рассказывает о человеке, решившем самостоятельно противостоять криминальным авторитетам. В связи с этим вопрос: ты веришь, что человек способен изменить что-то в одиночку?

– Есть две точки зрения на вопрос соотношения личности и истории. Я больше склоняюсь к тому, что личность способна влиять на крупные события и даже менять ход истории. Понятно, что для этого нужны предпосылки и люди не существуют в вакууме, но тем не менее. Афроамериканка Роза Паркс отказалась уступить место в автобусе белому и стала символом сопротивления расизму. Саша Барон Коэн снял «Бората», и весь мир узнал о Казахстане. Так что да, люди могут менять в одиночку очень многое. Тут самое главное – стать тем человеком, который что-то способен поменять.

– Ты веришь, что фильм действительно может изменить мировоззрение человека?

– Безусловно. Могу сказать только по своему опыту. «Горбатая гора» Энга Ли повлияла на мое отношение к геям, а после «Крови и костей» Йети Сай я стал по-другому относиться к вопросу об отношениях отцов и детей.

– В нашем кино практически нет героев. А твой персонаж может им стать?

– Герои есть. Просто каждую эпоху репрезентирует, то есть представляет, свой типаж. Мы ждем какого-то героя на экране, но если он не будет связан с органикой жизни, то всегда будет выглядеть картонно. Осина не родит апельсина, нельзя ждать от козла молока. В бандитском обществе естественными героями будут бандиты, как в России 90-х; сексуальная революция и демократия рождают бунтарей, как в США 70–80-х. В нашей культуре тоже есть герои, просто они не очень привлекательные для хрестоматий: базаркомы, сутенеры, вороватые чиновники… А показать хочется батыров и интеллигентов с кристальной совестью.

В случае с «Саташем» я пошел на эксперимент. Взял героя из группы людей, которых, прямо скажем, не очень любят в народе. То есть полицейских. И сделал этого героя до странности честным и принципиальным. Такой идиот Достоевского, только с табельным пистолетом. Через слом стандарта, мне кажется, проще показать суть ситуации.

5.JPG

– Что каждый человек должен сделать, чтобы в обществе произошли перемены?

– Для начала, видимо, нужно начать честно, полноценно и регулярно исполнять свои профессиональные обязанности. Я заметил, что в странах, где принято так делать, общество гораздо здоровее.

– С какими техническими сложностями во время съемок пришлось столкнуться? Где и когда снимали?

– Снимали в поселке под Капшагаем летом 2017 года. Сложностей было много. Точнее даже не сложностей, а особенностей. Но они всегда бывают, поскольку съемочный процесс непредсказуем. Жизнь постоянно подкидывает сюрпризы вроде внезапно заболевших лошадей или актера, который, как оказалось, не водит автомобиль с механической коробкой передач, а по сценарию должен, и так далее. Иногда сложности, наоборот, помогают. В кадре сразу появляется некий нерв, энергетика. Когда отовсюду веет благополучием, становится скучно.

– Первый свой фильм как режиссер ты снял в 2011 году. А потом пауза… Почему она оказалась такой долгой?

– После первого фильма я понял, что режиссуре нужно учиться. Собственно, все это время я и учился. В прямом смысле – на Высших режиссерских курсах в Академии искусств им. Жургенова у замечательного мастера Анны Фенченко. И опосредованно – читая книги, изучая фильмы, перенимая опыт у более талантливых и профессиональных коллег.

6.jpg

– Первый твой фильм «СуперБаха» раскритиковали, ты готов к критике снова?

– Да, конечно. Говорят, все полезные пилюли горькие. Вот и критика «СуперБахи» оказала благотворное влияние на мой слишком самонадеянный организм. Кстати, худкомиссия при «Казахфильме» приняла и мою новую картину тоже не очень благосклонно. Некоторые ее члены просто в пух и прах меня разнесли. Так что у меня есть своего рода иммунитет к критике.

Небезграничный, правда.

– Как ты решился преподавать? Не было ли сомнений, а имею ли я на это право?

– Были, конечно. Но, с одной стороны, я пошел на это вынужденно, поскольку в нашей мастерской режиссуры ACTION! преподаватель по драматургии не смог продолжить вести занятия, а замену ему не удалось найти. С другой, преподавание – это процесс взаимного обмена знаниями, ты сам тоже многому учишься у студентов. Ну и потом, только преподавая, я стал теснее общаться с Андреем Теном, который и подсказал идею для «Саташа». Имя герою, кстати, тоже он дал. Так что, сомневайся я все время, никакого фильма вообще не было бы.

7.jpg

– Ты говорил, что собираешься делать совместные проекты с Адильханом Ержановым. Расскажи о них, пожалуйста.

– Планов у нас много. Во-первых, я выступаю сопродюсером с казахстанской стороны нового фильма Адильхана «Обучение Адемоки». Проект одобрил худсовет «Казахфильма», и мы ждем финансирования. Сценарий очень интересный и умный. Я думаю, получится хорошее кино. Собственно, Адильхан уже доказал, что другого снимать и не умеет.

Во-вторых, у нас в разработке находится коммерческий проект «Последний бой Атбая». Это такая вариация на тему «Рокки», только в казахском антураже. У него, на мой взгляд, очень большой кассовый потенциал при маленьком бюджете.

– Фильмы Адильхана ни разу не были в прокате. Видимо, из-за остросоциальных тем. Что нужно, чтобы в нашем обществе дали зеленый свет фильмам такого рода?

– Да, так было, но все меняется: в ноябре, например, в отечественный прокат выйдет фильм «Ласковое безразличие мира», представленный в этом году на Каннском кинофестивале. Прокатчиком выступила компания «Меломан». Прокат будет ограниченный, в пяти городах страны. Для меня как человека, занимающегося сейчас продвижением картины, этот кейс – большой вызов. Мы хотим создать прецедент и привлечь зрителей в кинотеатры на авторский, но сюжетный, интересный, и, самое главное, казахстанский фильм. Я думаю, право увидеть потрясающую визуальную красоту «Ласкового безразличия мира» на большом экране имеют не только французские синефилы, но и наши зрители.

– Ты, насколько я знаю, реализовал несколько сценариев со своей женой Инной. Не трудно работать вдвоем? Как вы распределяете фронт работ? Кто-то отвечает за диалоги, а кто-то – за характеры персонажей?

– Инна – мой первый советчик и критик во всем, что касается сценариев и будущих проектов. Без нее, боюсь, я вообще бы ничего не написал! У Инны отличная интуиция и потрясающая способность объяснить одним словом то, что я пытался высказать в течение часа. Плюс она, по понятным причинам, лучше меня знает женскую психологию, что очень помогает в разработке женских персонажей.

Буквально на днях в Астане прошел фестиваль короткометражных фильмов Positivе. Картина «Балерина» по сценарию Инны стала лучшим фильмом смотра, а лента по моему сценарию «Шаг вперед» получила приз за лучшую режиссуру. Писали сценарии мы вместе.

– На какие темы ты бы еще хотел снять фильмы?

– Идей много. Одна из них – мелодраматичное фэнтези про прекрасную девушку-жезтырнак, страдающую от родового проклятия и убивающую по ночам неверных мужей, которых сама и соблазнила. Другая – о брошенном отцом мальчике, мать которого отдает его на балет, чтобы искусство вылечило непутевые отцовские гены и сын не был похож на отца. А отцовское начало все равно постепенно начинает побеждать в этом парне. Потому что искусство не всесильно. Пикассо не заменит вам нормального отца.

Хотя без Пикассо, конечно, было бы еще хуже.

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале