просмотров 1378

«Мне обидно за Поддубного и адмирала Колчака». Звезда фильма «Любовь и голуби» провел творческий вечер

Опубликовано: 09 Октября 2019 Автор: Ольга ХРАБРЫХ | Москва
«Мне обидно за Поддубного и адмирала Колчака». Звезда фильма «Любовь и голуби» провел творческий вечер
Александр Михайлов / riafan.ru

Недавно российский актер Александр Михайлов отметил свое 75-летие. В фильмах «Змеелов», «Любовь и голуби», «Мужики!..», «Отряд специального назначения» этот артист воплотил образы настоящих мужчин, для которых порядочность не пустой звук. Вот и сегодня он стремится жить по совести, не поддаваться влиянию телевидения и не гнаться за золотым тельцом, о чем и рассказал на творческой встрече.

– У меня есть творческая программа «Экология души». Может быть, звучит слишком помпезно, но она меня греет. Перед началом выступления я обычно прошу зрителей зажечь свечу. Это не значит, что я собираюсь устраивать какой-то молебен. Просто мне хочется, чтобы в диалоге со зрителями присутствовал маленький образ. Однажды по приглашению казахстанской стороны я побывал в Нур-Султане, где моя программа «Экология души» длилась три часа без перерыва. Но дело не во времени, а в том, что волнует меня. Меняются гимны, меняется цвет знамени, но неизменной остается моя Родина.

– Однажды вы выступили в качестве режиссера фильма «Только не уходи». Не хотите продолжить свою режиссерскую деятельность?

– Жан Габен сказал, что в природе кино заложены три фактора: сценарий, сценарий и еще раз сценарий. Но по-настоящему достойного сценария пока нет. Единственный сценарий, за который я бы взялся, – это произведение «Бермудский треугольник» Юрия Бондарева. Мало кто знает о нем, потому что в свое время было арестовано 3 000 экземпляров этой книги. И она до сих пор не популяризируется. Вот там раскрыта вся правда, начиная с расстрела Белого дома. И эту тему я бы взял, но знаю, что еще не время. Несмотря на то, что у нас демократические законы, мы опять столкнемся с цензурой. Сейчас цензура не менее жесткая, чем при советской власти. Это единственная тема, с которой мы можем что-то сделать – год поработать, а потом реализовать. Потому что та попса, которой сегодня забивают мозги нашей молодежи, – это просто катастрофа: горы трупов и реки крови. В современном кино и телевидении убить человека – все равно что высморкаться, кругом царит безнравственность, культивируются убийства, а конфликт строится между полицейскими и бандюганами, не обремененными интеллектом.

Ержанов: я всегда собой недоволен, и это мое нормальное состояние
читайте далее

– А как же поставить заслон против этой вакханалии на телевидении?

– Недавно ушел из жизни близкий по духу мне человек – Василий Ермаков, отец Василий, с которым я мог говорить часами. И однажды он сказал мне: «Это время безобразное, то есть без образа». Ведь мы поклоняемся золотому тельцу, честь не в чести, стыд – анахронизм, совесть тем более. Господь не дал дьяволу двух вещей – чувства меры и стыда. Сейчас их тоже нет. Война – это убиение тела, а в современное время происходит убиение души. Наша молодежь зомбирована, человек остается без памяти и без Родины. С культурой у нас тоже пока все неважно. Если человека со всех сторон на телевидении обливают помоями, у него атрофируется чувство отторжения. Но всегда найдутся здравомыслящие ребята, которые подсознательно чувствуют дискомфорт. Вот именно они и умудряются найти чистый родник, благодаря чему и живут. Чтобы на время убежать от этого, я приезжаю в Забайкалье. Там у меня своя сотка земли, я встаю босиком на землю, неподалеку от меня находится храм с 220-летней историей. Здесь я и заряжаюсь другой энергией.

Александр Михайлов.jpg

– В последнее время вы почти нигде не снимаетесь…

Что связывает режиссера-провокатора Богомолова и актера Миркурбанова
читайте далее

– Не мы выбираем, нас выбирают. Но у меня есть право отказать. Мне хочется сниматься, но тот материал, который подсовывают, мне неинтересен. В рекламе я принципиально не снимаюсь. Мне немного обидно за Поддубного, который сегодня рекламирует «Спортлото», за адмирала Колчака, который рекламирует Банк ВТБ, но я не хочу судить своих коллег. Не суди, да не судим будешь. Меня соблазняли два банка, но я сказал фразу своего деда: «Деньги приходят и уходят, а стыд остается». Я так рассуждаю, не потому что такой хороший, у меня тоже свои недостатки и тараканы, пороки. Но у меня есть стержневая основа – любовь к моей многострадальной Родине.

Кроме того, четыре фильма с моим участием лежат на полке – например, притчевая картина «Разжалованный». Я бы хотел, чтобы ко дню моего рождения повторили по телеканалам фильмы «Очарованный странник» и «Отряд специального назначения». Конечно, я влюблен в нашу картину «Любовь и голуби», но с точки зрения социального значения «Странник» мне важнее, хотя сейчас он оказался на задворках. Существует художественная и телевизионная версии. Последняя до сих пор лежит на полке, а почему, я и сам не знаю.

– Вы преподаватель актерской мастерской ВГИКа. Какие жизненные уроки вы даете своим ученикам?

– Я сказал ребятам: «Если вы способны создавать кино сами как актеры и режиссеры, то вы выживете». А идти на поводу у чужой позиции, не имея своей точки зрения, – в этом нет ничего хорошего. Но мои ребята создают удивительные спектакли. Например, «Яма» по произведению Куприна – постановка, построенная только на танцах. Кроме того, у нас есть спектакли с музыкальным уклоном – «12 стульев», «Игроки», «Ромео и Джульетта». В общем, всего поставили 5–6 спектаклей, и я радуюсь, что они могут самостоятельно ориентироваться на сцене, работают очень интенсивно. Но если бы не актер Алексей Баталов и ректора ВГИКа Владимир Малышев, то я, может быть, не побывал бы в роли педагога. Все-таки чувствую, что это немножко не мое.

Знаете, что я открыл для себя? Понял, что актерская профессия женская, истеричная, зависимая от всех и вся: от режиссеров, продюсеров, сценаристов, костюмеров, операторов, но мне очень интересно вернуться к истокам. Я обожаю море, не могу без него жить. И когда вижу огромные водные пространства, эти волны, шторм, то испытываю невероятный восторг. Я с детских лет любил пургу, метель, сильный дождь. Помню, как во время ливня маленьким бегал по улицам и кричал: «Дождик, дождик припусти. Мы поедем во кусты. Богу молиться, царю поклониться». И эти ощущения остались со мной до сих пор. Когда я выходил в Тихий океан или Берингово море, то привязывал себя к судну тросами. Оно погружалось в волну, а я держался за борт. И это было такое омовение, после которого я выходил оттуда, как воробей из-под ливня, и орал песни. Команда говорила, что я сумасшедший. Сочетание моря и звезд, огромная фосфорная дорога, винты – это очарование, по которому я так тоскую. Когда я не бываю в море, просто заболеваю. Валентин Гафт даже подарил мне стихотворение «Дельфин».

Также я чрезмерно увлекаюсь, когда создаю архитектурные вещи, новые пространства. Вообще, наше актерское ремесло очень зависимое, а я человек глубоко свободный.

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале