Оператор Азамат Дулатов: мне часто снятся вещие сны

Опубликовано: 13 Марта 2019 Автор: Галия БАЙЖАНОВА | Алматы
Оператор Азамат Дулатов: мне часто снятся вещие сны
Азамат Дулатов за работой
просмотров 907

Известного казахстанского оператора Азамата Дулатова трудно не заметить. И не потому, что он, кажется, самый рослый оператор в стране. Просто его проекты говорят сами за себя. У него богатая фильмография –22 полнометражные картины (Азамат работал со всеми отечественными кассовыми режиссерами) и около 1 000 клипов. Он снимал не только в Казахстане, но и в США, Кении, Уганде, России, Индии и во многих других странах. Вместе с молодым казахстанским режиссером Айсултаном Сеитовым, давшим на днях интервью самому популярному в Сети журналисту Юрию Дудю, его приглашают снимать клипы музыканты со всего мира.

– Азамат, вы только что приехали из США. Вы настолько востребованный оператор, что в Калифорнии по работе бываете, кажется, чаще, чем дома…

– Да, действительно работы много, чему я очень рад. На этот раз поездка была довольно неожиданной, мне позвонили и спросили, смогу ли я завтра вылететь, я сказал да, и уже через день был в Штатах. Мы снимали два клипа для одного популярного российского музыканта, у которого там проходил большой концертный тур. Пока не могу рассказать все детали – артист хочет сделать сюрприз фанатам. Но, думаю, скоро вы узнаете, кто это.

IMG_5125.JPG

– А мне говорили, что ваш рабочий график забит до конца года, и вот так неожиданно вас на проект не пригласишь.

– Ну почему? В моем графике бывают «окна». Конечно, если речь идет о большом кинопроекте, то я требую оговорить даты заранее, ведь там нужна совсем другая подготовка. Ну а если нужно снять клип, даже сложный, то, возможно, я смогу выделить время. Это ведь занимает всего несколько дней.

– Раньше считалось, что творческие кадры из Казахстана нужны только на локальном рынке, а вас приглашают на съемки клипов не только казахстанские певцы, но и звезды российского и украинского шоу-бизнеса. Также вы работали в Америке, Европе и Азии. Что изменилось?

– Это раньше так считалось! Сейчас талантливые казахи, казахстанцы, наоборот, пользуются большим спросом. Нас стало больше, и мы даже решили создать молодежное творческое объединение Qara. Это не какая-то там партия или официальная организация. Это творческое комьюнити, движение единомышленников, состоящее из людей, которые снимают кино и клипы.

– Кто туда входит кроме вас?

– Это инициатор проекта, молодой и очень талантливый режиссер, чье имя сейчас у всех на устах, Айсултан Сеитов. Также в состав объединения вошли режиссеры Макс Шишкин, Олжас Баялбаев, Тимур Дулатов (кстати, мой младший брат), Мадияр Сатыбалдиев. Также с нами работает одна девушка – продюсер Алия Косаева. Пока мы просто встречаемся, разговариваем, делимся новостями и опытом.

– Среди тех, для кого вы снимали клипы, Иван Дорн, Jasmine, бывшая солистка группы «Серебро» Елена Темникова, «Баста», Jah Khalib, L`One и многие другие. С кем интереснее, легче, а может, наоборот, сложнее было работать?

– Мне со всеми интересно и легко, ведь у каждого свои вкусы, взгляды на музыку и клипы, у каждого свои требования.

– И чего от вас требуют обычно? Женщины, понятно, хотят быть в кадре красивыми.

Интервью с актрисой Диной Тасбулатовой
читайте далее

– Да, так и есть. У девушек это первое требование. Певицы, у которых уже был опыт съемок, обычно знают свою рабочую сторону и советуют, с какого ракурса их лучше снимать. Перед съемками мы обязательно это проверяем и, если нужно, даже переделываем декорации. К примеру, у одной певицы рабочая сторона была правая, а у нас все под левую было сделано, ничего – переделали. Но, разумеется, все без исключения хотят, чтобы в итоге получилось интересное, качественное видео. Сейчас ребята очень продвинутые – они следят за выстроенной композицией, понимают, какая будет в кадре глубина, в каком свете – холодном или теплом – они выгоднее будут смотреться, знают, какой свет сейчас модный, а какой уже не в тренде… Российские артисты (хотя и наши тоже к этому идут) сейчас неплохо разбираются в операторском искусстве. Иногда их познания нашего ремесла так глубоки, что до обсуждения осветительных приборов доходит. Это приятно.

– А разве не раздражает то, что они вмешиваются в вашу работу? Может, оператору виднее?

– Нет, мы на одной волне. У многих артистов есть референсы, то есть образцы, дающие понять, какое видео они хотят. Это облегчает задачу. К тому же сейчас мне не приходится что-то доказывать – я заработал себе имя, люди стали мне доверять. Это, наверное, можно сравнить с покупкой или арендой хорошей машины, которую берут и уже не задумываются ни о чем, ведь все знают, что свое дело она сделает максимально хорошо.

– Читала как-то о том, что в «золотую эпоху» Голливуда кинодивы вроде Мэрилин Монро крутили романы не с режиссерами и продюсерами, а с операторами. Ведь именно от их взгляда зависит то, какой актриса предстанет перед зрителем. Это я к чему спрашиваю – любого человека можно сделать на экране красивым?

– Любого.

Самоубийство.jpg

– Это как в анекдоте, где у оператора спрашивают, красивая ли у него жена. А он в ответ: «Смотря как свет выставишь». Так?

– Да. Смотря как свет выставишь, смотря какого hair-стилиста и визажиста пригласишь на съемки. Я всегда требую специалистов с опытом, предварительно смотрю их работы, разговариваю, мы обсуждаем тон кожи, структуру волос, ведь в клипе даже одна волосинка, которая не так лежит, может испортить кадр. На самом деле факторов, от которых зависит, насколько хорошо человек будет выглядеть на видео, очень много.

– Но в клипах люди всегда красивее, чем они есть на самом деле?

– Конечно. Не верьте тому, что вы видите на экране, особенно в клипах. Все – ложь.

– А если видео изначально снято неидеально, это потом можно исправить на монтаже?

– Можно, но это уже будет жесткая хирургия. Я стараюсь снимать так, чтобы потом не приходилось что-то доделывать, переснимать или менять. Поскольку я сам долгое время сидел на монтаже, то не трачу времени на лишнее. Поэтому у меня и получается снимать быстро. Я не снимаю «мусор» и не делаю кадров на всякий случай.

– Вы сняли какое-то фантастическое количество материала – 22 полнометражные картины и 1 000 клипов. Как такое возможно, если вам 31 год? Когда успели?

– Поскольку наш кинематограф активно развивается и он у нас очень молодой, тебе могут сразу доверить большой проект, даже если в багаже у тебя пока ничего нет. У меня всегда было много работы с самого юного возраста. Я начал снимать с 18 лет. В итоге поработал на съемках 22 полнометражных фильмов. Да, вы правы, это много. Даже не у каждого известного голливудского оператора такой длинный список. У меня есть друг, который является членом Европейской гильдии операторов, известный человек, так вот в его фильмографии всего 10 картин! Он тоже удивляется моему послужному списку, мол, как так? А чему удивляться, если в Европе чаще всего оператором-постановщиком фильма ты можешь стать только к 35–40 годам, у нас же все дороги молодым открыты. Умеешь снимать –пробуй.

45304d37de4b3b741b93e767a287a2b8.jpg

– У вас много наград. Вы неоднократно получали казахстанскую премию «Выбор критиков» и на международных фестивалях ваши работы отмечали. Я читала, что, когда вас наградили за «Тараз» Нуртаса Адамбая, вы даже прослезились. Сейчас награды для вас важны?

– Вообще-то я не парюсь насчет призов, ведь кино – это не соревнование, это творчество. Но вот статуэтка за «Тараз», которую мне вручили на фестивале в Лос-Анджелесе, была для меня очень важна. Когда тебя награждают на родине большого кино, это очень приятно. Тем более, что я на тот момент ни разу не был в Лос-Анджелесе и, когда пришла хорошая новость, снимал в Москве. Это был клип для L`One, который выступал в дуэте с Монатиком. И тут мне звонит Нуртас и говорит: «Брат, поздравляю, ты лучший оператор!». Я был так рад, что неожиданно для себя прослезился. Ребята предложили тут же обмыть это дело, но я решил не останавливать съемки, мы отметили мою победу уже после работы.

– А есть у вас какие-то профессиональные мечты? Поехать в Голливуд и поработать со Скорсезе, например?

– Нет, никогда об этом не мечтал. Сейчас для меня намного важнее и интереснее быть не хорошим оператором, а хорошим папой. У меня две прекрасные дочери, скоро ждем еще пополнения. Что касается мечты о Голливуде, то я и сейчас могу туда ехать, но зачем? Я не такой человек, который просто поедет попробовать. Если я и поеду, то буду добиваться успеха и ощутимого результата, иначе не могу. А ведь на это может уйти вся жизнь. Я и без того довольно часто работаю за границей, вижу технологии, которые там используются, и мне интереснее привозить их сюда, чтобы наше кино развивалось.

IMG_5127.JPG

– А что бы вы привезли сюда?

Молодой казахстанский режиссер дал интервью Юрию Дудю
читайте далее

– В первую очередь можно было бы перенять способ организации кинопроцесса. Там столько маленьких деталей, которые несложно внедрить и у нас. Взять, например, указатели на площадке – «гримеры», «костюмерная» и т. д. Ведь если они есть, то уже не нужны будут специальные люди, которые у нас встречают участников съемок и провожают. Обычные таблички позволяют экономить чужое время и деньги! Еще одна вещь, которую хочется позаимствовать, – это тишина на площадке. У нас чего только не услышишь – и рабочие вопросы обсуждают, и проколотые шины, там смеются, здесь болтают, в результате ты отвлекаешься. В Европе на площадке, как правило, тишина тотальная – разговаривают только режиссер и оператор, даже если они не снимают в данный момент, а обсуждают творческие вопросы. Это, я считаю, правильно.

– Для многих в Казахстане непривычна принятая за границей 12-часовая смена, по окончании которой ни один человек не будет работать, если только ему не оплатят экстра-час.

– Сначала мне тоже было неудобно, но ведь это правильно. Шесть часов работаешь, потом обед, потом еще шесть часов, и все, смена закончилась. А если не успел снять – плати дополнительно. Иногда это так дорого, что проще еще одну смену добавить. Надо сказать, это очень дисциплинирует, и, планируя день, американские кинематографисты готовы ко всему, у них есть точнейшая информация не только о погоде, но и о движении облаков! Я когда узнал, что есть специальная программа, где все это можно просчитать, сразу захотел внедрить ее и у нас. Очень удобная вещь!

IMG_5126.JPG

– В любом случае у нас, наверное, лучше работать, чем в Уганде, где вы снимали клипы Ивана Дорна?

– Естественно! У нас работать хорошо, а по сравнению с Угандой, так вообще восхитительно! Нет, там по-своему интересно и экзотично, но из-за уровня нищеты и криминала иностранцам там тяжело.

– А ведь Уганда считается центром африканской киноиндустрии, и боевиков там снимается примерно в тысячу раз больше, чем у нас…

– Да, мне один из местных продюсеров показывал их боевики. Там снимают фильмы на телефоны и чуть ли не с игрушечными пистолетами – прикольно, конечно, но у нас, слава богу, все намного лучше. Вообще после работы в Уганде и Кении, где мы снимали «Бизнес по-казахски в Африке», я понял, что для кого-то наш уровень кинематографа может быть примером для подражания. Мы со своими гаджетами, техникой и телефонами, которые могут ловить 4G, были там такими продвинутыми людьми.

– В фильме Нурлана Коянбаева «Бизнес по-казахски в Африке» есть кадры африканской природы исключительной красоты. Это из видеобанка или вы снимали?

– Если вы имеете в виду кадры африканской саванны, то они были взяты из видеобанка. Мы только однажды увидели пару львов. Я просил остановиться, чтобы поснимать, но рейнджеры запретили – опасно. Отъехав, мы все же собрали камеру, а когда вернулись, то львов уже не было. Снимать в Африке сложно из-за бытовых условий, а так съемки – они и в Африке съемки. Кстати, в Кении, было очень… холодно. Мы попали туда в середине африканской зимы. Погода была такая же, как у нас в ноябре. Но актеры наши бегали полуголыми, им было сложнее, чем мне.

– Сейчас у вас есть возможность выбирать киносценарии. Как вы их выбираете? Есть ли истории, которые сразу складываются на визуальном уровне, и вы сразу понимаете, что надо брать проект?

– У меня все истории сначала складываются в голове на визуальном уровне. Я визуал, и сценарии мне всегда читает жена, а я тем временем их представляю. Иногда, правда, так зафантазируюсь, что супруге приходится перечитывать заново.

Первая модель-киборг из Казахстана считает протез своим преимуществом
читайте далее

– Есть какие-то жанры, в которых хотелось бы поработать. Вы, кажется, еще не снимали хорроры и историческое кино?

– Хочется попробовать все, но пока чего-то конкретного не предлагали. Особенно мне интересно историческое кино, мы с Айсултаном снимали только клип с исторической линией, ну, вы, наверное, помните – это видео для Jah Khalib на песню «Медина», где Жандос Айбасов снимается. Мне потом режиссер Акан Сатаев звонил, сказал, что ему очень понравился клип, хвалил. Но на съемки «Томирис» не позвал. Значит, поработаю над историческим проектом в другой раз. Сейчас обсуждаем один боевик. Снимает дебютант, но история очень интересная, поэтому я предварительно согласился.

– Вы сказали, что для вас важнее быть хорошим папой, чем хорошим оператором. Получается?

– Я стараюсь. Конечно, я много времени провожу на работе, и раньше дочки обижались. Младшая говорила: «Папа, я устала от того, что ты постоянно на работе! Сколько тебе надо денег, чтобы не работать? Давай я их заработаю!». Сейчас дети уже привыкли. Когда снимаю в Казахстане, беру семью с собой на съемки, мне нужно всегда быть с ними рядом – понюхать, потискать, поиграть. Отпуск стараюсь проводить с семьей. В этом году мы были в Калифорнии. Поехали на месяц на разведку, но не понравилось. Отдыхать хорошо, а жить трудно, особенно с детьми. Садик дорогой, еда не очень качественная. Да, зарплата хорошая, но и траты приличные, даже парковка стоит как минимум 10 долларов. Так что мы с семьей выбираем Казахстан.

19720369_841708009318128_959702806_o.jpg

– Правда, что, когда вы были маленьким, во время грозы вам казалось, что вас фотографируют?

– Да, каждый раз, когда случалась гроза, я заставлял всю семью выстраиваться для «фото». Надо мной все шутили – мол, когда получим эти снимки? А я не уставал их делать. И причем ведь никто меня этому не учил, тогда и фотоаппаратов-то в семье не было, это сейчас все дети знают, как селфи сделать. А мы жили в общежитии, и такой роскоши, как фотик, у нас не было. Я шучу, что фотографировать было нечем, поэтому приходилось рисовать – я хорошо рисовал маслом: пейзажи, натюрморты, портреты. Очень люблю кубизм.

– Вы же хотели учиться на специалиста по анимации? Сейчас как относитесь к анимационному кино, не перегорели?

– Нет, мы с супругой (она у меня художник анимации по образованию) мечтаем как-нибудь выпустить свою анимационную ленту. Мы даже разработали персонажей. Наверное, когда-нибудь мы вернемся к этому вопросу.

– А дочери пошли в вас с супругой?

– Да, причем обе. Сначала все стены дома изрисовали, теперь уже успокоились и перешли на бумагу. У старшей вообще отлично получается, но мы не будем на них давить и отдавать в художественную школу, ведь я сам ее окончил, знаю, что это. Там слишком академично дают знания, а я не хочу, чтобы их загоняли в рамки. Всю жизнь меня пытались «построить», а я не слушал и делал так, как мне нравится. Иначе бы ничего не получилось.

– И любимый всеми вопрос – каковы ваши творческие планы? Говорят, в Грузии что-то будете снимать?

– Пока нет. Откуда у вас такая информация, может из будущего? А что? Я в это верю, может, потому, что моя профессия – это видеть, мне часто снятся вещие сны. Это у нас семейное. И у моих родителей, и у бабушек-дедушек в той или иной мере есть экстрасенсорные способности. Есть семейная легенда о том, что один мой прадед мог повернуть реку вспять. Говорят, он читал Коран, и родник мог начать течь в противоположную сторону. Другой мой прадед был настолько сильным, что мог унести на плечах лошадь. Вот такие у меня предки. Надеюсь, я их достоин.

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале