просмотров 452

По нему камера плачет

Опубликовано: 09 Июля 2018 Автор: Тимур АУБАКИРОВ | Астана
По нему камера плачет
Хиро Нарита / eurasiafestival.kz

Приехавший в Астану на кинофестиваль «Евразия» кинооператор Хиро Нарита работал с самыми знаменитыми голливудскими режиссерами. Достаточно сказать, что он участвовал в съемках культового фильма Фрэнсиса Копполы «Апокалипсис сегодня».

– Мистер Нарита, какова, по-вашему мнению, разница между западными кинооператорами и евразийскими?

– Казахские фильмы, которые я видел, и вообще фильмы из Центральной Азии более… традиционные, что ли. В киношколе, как я понял, операторам говорят, как именно нужно снимать. В Америке же у них в этом смысле чуть больше свободы. А пару лет назад, когда я был в Алматы, один из членов жюри сказал очень важную вещь казахстанским студентам: «Пожалуйста, не пытайтесь копировать популярные китайские фильмы». Я не знаю, делали ли они это осознанно, ведь китайские фильмы довольно популярны, и молодые люди могли подумать, что в копировании их стиля нет ничего плохого. Но мне кажется, что не нужно ограничивать себя старомодными приемами.

3.jpg

– А сейчас режиссеры и операторы стали использовать больше американских фишек?

– Да, это происходит все чаще и чаще. Но несколько фильмов, которые мы посмотрели, кажется это были студенческие работы, все еще слишком консервативны. Мне нравится, когда режиссеры делают уникальную работу, а тут мне показалось, что они находились под чьим-то влиянием. Может быть, преподаватели научили студентов снимать только так, не знаю.

– Какой казахстанский фильм вам особенно понравился?

– «Тюльпан» Сергея Дворцевого. Там было много сцен, из-за которых я сначала подумал, что это документальный фильм. Но оказалось, что все было отрепетировано так, чтобы действие походило на реальную жизнь. Удивительная лента.

– Вы ведь работали над документальными фильмами? Какая разница между съемкой документального фильма и развлекательного?

– С моей точки зрения, большой разницы нет. Главное – рассказать визуальную историю. Хотя документальный фильм отражает реальность, и ты не можешь сказать человеку: «Сделай так еще раз!». Тебе нужно быть очень внимательным и одновременно креативным. А у режиссера развлекательного фильма есть свое видение: он говорит, куда нужно поставить камеру, и я с ним соглашаюсь или спорю. Иногда сами актеры влияют на то, как именно я буду снимать. В документальных фильмах ты сам по себе и все решения принимаешь самостоятельно. При создании развлекательных лент решения принимаются скорее коллективно, но даже если ты не согласен с режиссером, все равно не можешь ему перечить – он главный. Хороший режиссер точно знает, чего он хочет добиться. Иногда встречаются неопытные режиссеры, которые пытаются полностью контролировать рабочий процесс.

– А может хороший кинооператор спасти неопытного режиссера?

– Не думаю, что он может именно «спасти» режиссера. Если история не интересная, а актеры играют плохо, то и красивая картинка не поможет. Я, как оператор, делаю работу максимально хорошо, но не хочу, чтобы изображение преобладало в фильме. Я видел много картин, снятых настолько хорошо, что они перегружали зрителя, отодвигая саму историю на второй план.

Последний император.jpg

– Можете ли вы назвать фильм с лучшей операторской работой в истории кино?

– Только один? Тогда «Последний император», который снимал Витторио Стораро. Это образцовый пример хороших съемок. Там была проведена прекрасная работа со светом, отчего сцены кажутся нереалистичными, но это очень реальный фильм. Стораро создает красивый и естественный свет, который при этом нелогичен. Даже во время ночных сцен в фильме очень много света. Все сцены в этой картине просто великолепны.

– Как вы думаете, может ли человек научиться работать с камерой самостоятельно, или ему обязательно нужен учитель?

– Тут дело даже не в работе с камерой, а в том, как ты смотришь на мир. На этот счет есть несколько мнений. Некоторые считают, что снимать нужно только то, что ты видишь. Я с ними не согласен. Мне кажется, что снимать нужно так, чтобы зритель чувствовал, что какая-то часть сцены осталась за кадром.

– Многие говорят, что зеленый экран и компьютерная графика убивают современное кино. Что вы думаете по этому поводу?

– Это новая технология, и ею нужно пользоваться. Компьютерная графика сильно помогает в операторской работе. Можно снять, например, стену, а потом обработать и перекрасить ее на компьютере. Раньше я думал, что это обман, но теперь смирился. Главное – не полагаться на технику чересчур сильно.

10.jpg

– Вы ведь снимали фильм «Не зови волков» в условиях дикой природы без всякой цифровой графики?

– На съемки у нас ушло два года. Многое из того, что мы хотели реализовать, в итоге не удалось. Животные вели себя не так, как нужно. В какой-то момент режиссер сказал: «Это не то, что я планировал». И нам пришлось возвращаться на Аляску и снимать все заново. Хотя эта настойчивость режиссера пошла на пользу. Когда все шло не по сценарию, мы переснимали, например, сцены с бегущими оленями снова и снова. В итоге на работу у нас ушло более 121 километра пленки. Получился великолепный фильм, который до сих пор смотрится очень реалистично.

– Какой из прошлогодних фильмов вам понравился больше всего?

– Хм, дайте вспомнить. Не припомню, какой фильм выиграл «Оскар» в этом году. Ах да, «Форма воды»! Я за него не голосовал, потому что он был слишком… манипулятивным. Я голосовал за «Три билборда на границе Эббинга, Миссури» – вот этот фильм мне понравился. Я понимаю, что эта картина неправдоподобна, но при этом она тронула меня эмоционально.

– Режиссер Эмир Кустурица, который недавно был в Астане, назвал 90% современного кино мусором. Вы с ним согласны?

– Это правда. Людей перестала интересовать хорошая история, они хотят видеть экшн. Поэтому фильмы и становятся пустыми.