Режиссер Адильхан Ержанов: я всегда собой недоволен, и это мое нормальное состояние

Опубликовано: 13 Сентября 2019 Автор: Ольга ХРАБРЫХ | Москва
Режиссер Адильхан Ержанов: я всегда собой недоволен, и это мое нормальное состояние
Кадр из фильма «Черный, черный человек»
просмотров 1340

В сентябре в Сан-Себастьяне (Испания) состоится премьера фильма Адильхана Ержанова «Черный, черный человек». На счету режиссера уже девять лент, завоевавших призы на разных международных фестивалях. Высокую оценку его творчеству дают маститые критики и коллеги по цеху, в том числе и сам Эмир Кустурица.

Так же, как и предыдущие ленты режиссера, новая картина снята в жанре карикатурного реализма и имеет необычную художественную форму. Главным героем фильма Адильхана является обреченная личность. Не случайно название картины отсылает зрителя к поэме Сергея Есенина «Черный человек».

2.jpg

– Я очень люблю эту поэму. Мне кажется, она такая же кинематографичная и страшная, как «Ворон» Эдгара По, – поясняет Адильхан Ержанов. – Но мой фильм не имеет ничего общего с этими произведениями. Однако его главный герой тоже стоит на краю экзистенциальной пропасти. Следователь подводит какие-то итоги своей жизни, и его мучает совесть. Совесть этого героя – главное слагаемое фильма.

– Главную роль в ваших фильмах играет актер Теоман Хос. Расскажите, пожалуйста, об этом человеке с необычным именем…

– Вы наверняка видели его в эпизодах фильма «Чума в ауле Каратас». А в ленте «Ласковое безразличие мира» он играл роль торговца на рынке. Еще во время съемок моей первой картины он буквально ночевал на киностудии «Казахфильм». Он горел желанием играть в кино, хотя по профессии является художником. Теоман, несмотря на свое экзотическое имя, алматинец. В нем огромный сплав кровей: турецкая, грузинская и другие.

3.jpg

– Раньше вы почти не давали роли звездным актерам, а сейчас начали. Почему? Взять, к примеру, Асель Садвакасову и Санжара Мади.

Санжар Мади: я теперь Баха-фестиваль
читайте далее

– Я думаю, что звезды – это прежде всего талантливые люди, которые востребованы. И я просто пользуюсь их талантом, чтобы популяризировать авторское кино и сделать свой фильм более доступным для аудитории. Почему бы и нет? Это помогает ленте. И мне кажется, что это здорово.

Асель Садвакасова, Данияр Алшинов и Динара Бактыбаева, сыгравшие в моих недавних фильмах, выбирают новые для себя образы, в них нет фальши, они абсолютно естественны. И мне нравится, как они абсолютно органично подходят к воплощению своих ролей. Эти актеры не просто популярны, а очень талантливы.

А в Санжаре Мади я увидел потенциал, понял, что он сможет сыграть что-то непривычное для себя. Я просто доверился ему, и он абсолютно оправдал мое доверие. В нем есть стержень и что-то такое по-настоящему мужское. И это легко раскрыть.

– На вашем счету уже девять фильмов, так же, как и у Квентина Тарантино. Как вы относитесь к этому режиссеру?

– Мне нравится Тарантино, видимо, как и другим, но я не вижу в его последнем фильме «Однажды в Америке» достаточно сильной завязки, чтобы сложилось произведение, равное его ранним работам.

4.png

– А как вы относитесь к альтернативным историческим финалам в кино? Например, в фильме «Однажды в Голливуде» Тарантино оставляет в живых жену Романа Полански Шерон Тейт, а в «Бесславных ублюдках» расстреливают Гитлера.

– Альтернативные исторические финалы мне нравятся, тем более что вместо искусства Тарантино теперь деконструирует историю.

Почему в Казахстане так любят Квентина Тарантино?
читайте далее

– Незадолго до фильма «Черный, черный человек» вы сняли картину «Бой Атбая». Почему у вас возник интерес к спортивной тематике?

– Этот фильм не про спорт, а про внутренние бои и внутренний раздрай. Спорт здесь выступает всего лишь фоном.

Просто эта история показалась мне интересной для реализации. Это выигрышный сюжет, который, как правило, нравится зрителю. Вспомните фильм «Рокки». Я беру клишированный сюжет, но при этом наполняю его интересными героями, создаю оригинальное воплощение. Я не отступаю от своего стиля – карикатурного реализма.

– А сами вы занимались спортом?

– Нет. Я только играл в шахматы. Я не спортивный человек. Вообще я считаю, что в любой профессии есть элемент соревнования. Все соревнуются между собой: и режиссеры, и спортсмены, и музыканты. Состязание, диалектика присутствуют в любой профессии. И это состояние знакомо любому человеку. Существуют сюжеты, которые позволяют человеку сравнить себя с пожарным, военным, библиотекарем.

– Как соблюсти баланс между потенциальным успехом фильма у зрителей и собственным видением?

– Мне кажется, что если у тебя еще есть силы удивлять себя, то ты еще способен творить. Тогда фильм получается. А если мне самому кажется что-либо предсказуемым и меня самого это не увлекает, то это не очень хорошо. В этом и состоит баланс, который я соблюдаю. Я всегда стремлюсь сделать для себя что-то новое. Но рефлексия и творческое самоистязание в моей жизни никогда не прекращаются. Всегда существуют какие-то уровни. И мне никогда не бывает спокойно. Я всегда недоволен собой, и это мое нормальное состояние.

– В свое время вы были идеологом «партизанского» кино. Но сейчас отступили от некоторых его пунктов.

– Я думаю, что меня будут критиковать за это и говорить, что я не снимаю «партизанское» кино, потому что у моих новых фильмов есть бюджет. Хотя это и маленькие деньги, но все же… А с точки зрения содержания, я по-прежнему делаю ставку на социальность, психологичность и всегда следую некоему эксперименту в художественности. В этом смысле я никогда не отступал от идей «партизанского» кино.

– Ларс фон Триер когда-то сочинил «Догму» и тоже не хранил ей верность.

– Ну да, всю жизнь снимать без бюджета или дрожащей камерой… Конечно, режиссер должен создавать фильмы, а это всегда что-то новое. Поэтому можно делать что угодно, главное, чтобы все это было честным, искренним и новым. По крайней мере я стараюсь соблюдать этот принцип.

5.jpg

– Вы считаете себя успешным режиссером? Ведь ваши фильмы были представлены на Каннском и других фестивалях.

– Если бы у меня были для этого какие-то предпосылки… Я думаю, что до сих пор являюсь достаточно неизвестным режиссером. Для того чтобы стать известным, мне надо много работать. В идеале я хочу снять как можно больше великих фильмов. Хотя бы один.

– А что вы вкладываете в понятие «великий»?

– Чтобы фильм прошел сито времени, чтобы о нем не забывали, чтобы в какой-то мере он влиял на жанр. Если бы я смог создать определенный жанр, то считал бы, что чего-то достиг. А так – мне еще работать и работать. Жанры всегда модернизируются, и возникает, например, поджанр. Вот был жанр нуар, а потом появился жанр полар. После вестерна – спагетти-вестерн. И все великие режиссеры создавали свой поджанр. Например, те же самые Серджио Леоне и Альфред Хичкок. Ларс фон Триер создал определенный жанр в авторском кинематографе. Если брать совсем новых режиссеров, то среди наиболее поздних я выделяю для себя Джонни То и его гонконгское кино, а также Джона Ву. Если бы в Казахстане возник определенный оригинальный жанр, то он был бы априори интересен. Я надеюсь, что он будет изобретен и я тоже в нем как-то поучаствую.

В Талдыкоргане снимают сериал «Степные ястребы»
читайте далее

– Иногда я думаю о том, может ли великий художник быть эгоистом? Ведь таланту все прощают.

– Я думаю, что творческий человек должен придерживаться каких-то моральных принципов, а не думать в духе: «что позволено Юпитеру, то не позволено быку». Человек должен оставаться человеком, а эгоизм не прощается. Потом это отражается на произведениях.

6.jpg

– Существует легенда о том, что Андрей Тарковский пожертвовал коровой ради съемок фильма «Андрей Рублев».

– Я ее слышал. Но ни один фильм не стоит страданий живого существа. Но это я так думаю. Я не сторонник фанатизма и стараюсь избегать лишних жертв. Считаю, что актер не должен болеть во время съемок. Обливать артиста водой на 20-градусном морозе ради красивого кадра для меня неприемлемо, поскольку это противоречит здравому смыслу. Подобного эффекта можно добиться и другими средствами.

С другой стороны, я лишаю себя всего, что отвлекает меня от искусства. Все свое свободное время я трачу на создание сценариев, подготовку к фильмам и их производство. Я и книги читаю для того, чтобы почерпнуть оттуда что-то новое для своих картин. В этом плане да – нужны постоянные жертвы.

– Читаете книги по киноискусству?

– Да нет. Просто все, что может дать новый сюжет. Например, недавно я прочитал книгу Стивена Кинга о том, как пишется подобная литература. Мне нравится, как он строит сюжет. Я заимствую его сюжеты в плане архитектуры. Сейчас я читаю книгу Роберта Грина «33 стратегии войны». Там приведено очень много исторических примеров того, как вели себя полководцы в той или иной ситуации.

– Чего вы в итоге хотите добиться?

– Я хочу достичь высот в творчестве. А где я буду работать, это уже не важно. Главное, чтобы мои фильмы были хорошими. Для человека профессия должна быть смыслом жизни, тогда он по-настоящему счастлив. У меня не было другого выбора. Я всегда так жил.

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале