Санжар Мади: я теперь Баха-фестиваль

Опубликовано: 15 Марта 2019 Автор: Галия БАЙЖАНОВА | Алматы
Санжар Мади: я теперь Баха-фестиваль
Санжар Мади на съемках «Бой Атбая»
просмотров 2445

Актер Санжар Мади сегодня, кажется, является одним из самых востребованных казахстанских актеров – в зарубежных картинах он точно снимается чаще остальных. В копилке его работ четыре российских проекта: боевик Сарика Андреасяна «Защитники», последняя драма Веры Глаголевой «Не чужие», молодежный хоррор «Фото на память» и исторический сериал «Золотая Орда». Кроме того, Санжар снимался в казахстанско-американском байопике «Амре», американско-монгольском боевике Mongolian Connection и сериале «Марко Поло» от Netflix. Сейчас у актера новая цель – фестивальное кино. Недавно он снялся в фильме известного режиссера авторского кино Адильхана Ержанова «Бой Атбая».

– Санжар, в вашей фильмографии удивительным образом сочетается несочетаемое: с одной стороны, это наивный супергеройский боевик Сарика Андреасяна, с другой – фильм нашего интеллектуала Адильхана Ержанова…

– У хорошего актера, который претендует на роль разнопланового артиста, как раз и должна быть такая фильмография, на мой взгляд. Я очень рад, что наконец поработал с Адильханом, с другой стороны, я позитивно отношусь и к фильму Сарика Андреасяна «Защитники». И в том, что я снимался там и здесь, не вижу никакого противоречия. Конечно, в СНГ на «Защитников» обрушился шквал критики, но зато в США и других странах первый супергеройский боевик из России приняли с большим интересом. Мне абсолютно не стыдно за этот проект и за свою роль в частности, и я всегда ставлю ее в свой деморил (нарезка с лучшими моментами киноработ. – Авт.). Более того, однажды на фестивале боевых искусств в Нью-Джерси меня узнали именно по этой роли! Спрашивали, а не я ли тот самый азиат, который машет мечами в русском фильме? Так что у меня от участия в этом проекте одни бенефиты. Ну кто из наших молодых актеров может похвастать участием в супергеройском боевике? Я могу.

2.jpg

– То есть вы не ставите никаких границ – с этим режиссером буду работать, а с этим – нет?

– Абсолютно. Я знаю людей, которые десятилетиями чему-то обучаются, ходят на курсы, читают, но боятся что-то сами снять, ведь тогда их будут критиковать. Надо понять одно – всем никогда не угодишь, критиковать будут всегда, поэтому, как говорил классик, хвалу и клевету приемли равнодушно.

– Получается, вы к критике нормально относитесь?

– Критика критике рознь. Если человек переходит на личности – это уже не критика, а оскорбление. Если же тебе дают профессиональные советы, то надо прислушаться. Но наши критики редко, точнее, почти никогда не делают разбор роли, а в основном дают эмоциональную оценку, которая не слишком информативна.

– В фильме Адильхана Ержанова вы играете бойца ММА. Насколько вам близок мир боевых искусств?

– Конечно, если бы не его лента, я пропустил бы эту тему мимо себя. С другой стороны, мы живем в таком мире, где волей-неволей ты следишь за этим всем – или друзья единоборствами занимаются, или ты сам когда-то увлекался, смотрел фильмы о боях без правил, рукопашном бое, боксе. Так что ты в любом случае в теме. Для меня это очень ответственная роль еще и потому, что нашу картину будут смотреть профессионалы – мы задействовали федерацию ММА и создавали образы под их пристальным вниманием и с их помощью. Спортсмены рассказывали нам, как обычно себя ведут бойцы и как не ведут. Я знаю, что все равно не смогу стать таким, как они, но я хочу, чтобы спортсмен, посмотрев это кино, сказал: «ОК, чувак, ты старался».

– Я была на съемках этого фильма в художественной галерее. Если честно, никогда в реальной жизни не видела наших спортсменов в таких местах…

– Тут надо понимать, что есть казахстанский спорт, а есть мировой и это разные вещи. Если наш спортивный мир построен на восточной сдержанности – у нас бойцы, как правило, сосредоточены на себе и на боях, то на Западе атлеты, участвующие в таких мероприятиях, – это артистичные, эпатажные люди вроде того же Конора МакГрегора. В нашем фильме мы больше ориентируемся на западный мир, где большой спорт – это часть шоу-бизнеса.

3.jpg

– Вашим партнером по фильму стал Данияр Алшинов, который играет бойца Атбая. Каково вам было работать вместе?

– Работать с Данияром было супер. Я считаю, что у нас сложился отличный тандем, у него тоже очень интересный персонаж, таких в казахстанском кино вы еще не видели. По сюжету Атбай антипод Рафаэля. Мой герой – человек тонкой душевной организации, а Атбай – его полная противоположность. Но фишка в том, что к концу фильма оказывается, что мы, хотя и разные, сделаны из одного материала. Рассказывать больше, думаю, не имеет смысла – остальное вы увидите в кино.

– Когда я узнала, что вы участвуете в проекте Адильхана, то очень удивилась. Зачем вам пробовать свои силы в авторском фестивальном кино? Захотелось большой славы?

– Никогда не гнался за славой, и это никогда не было моей целью. Для меня фестивальное кино – это отдушина, место роста, где ты можешь раскрыть свои актерские таланты и попробовать то, что коммерческое кино вряд ли когда-нибудь тебе предложит. Ведь режиссеры мейнстрима боятся необычных образов как черт ладана. Я мечтаю играть в театре, но из-за графика не могу себе этого позволить, поэтому авторское кино – это пока единственное место для реализации моего актерского потенциала.

– В прошлом году вы были на Каннском и Венецианском кинофестивалях. Каковы впечатления?

– Фантастические! Особенно понравилось в Венеции – красивый город, волшебная атмосфера. Когда тебя на лодке привозят на остров, где проходит фестиваль, а там уже расстелена красная дорожка, ждут папарацци, знаете, это как мышцы, которые никогда ранее не были задействованы, и вдруг… Это такие ощущения, просто wow! Если в Каннах ты закрыт на побережье и целый день находишься в небольшом пространстве, то в Венеции ты можешь не только смотреть кино, но и гулять.

4.jpg

– А вы были там как член официальной делегации?

– Да, но не как актер, к сожалению, это еще впереди. Наше мероприятие было организовано в рамках дней культуры Казахстана. Был устроен музыкальный вечер с приглашением казахстанского оркестра, а я был ведущим.

– Как-то раз я прочитала ваш пост в соцсети. После лондонской премьеры последнего фильма Веры Глаголевой «Не чужие», в котором вы снялись, известный британский актер Рэйф Файнс поднял за вас на ужине тост. Что вы чувствовали в этот момент?

– Конечно, было очень приятно. Ведь признание – это одна из тех вещей, ради которых и работают артисты кино. Тем более дорогого стоит признание от коллеги, актера высочайшего класса. Когда я учился, нам всегда говорили, что самая ценная критика – от коллег и кинокритиков. А зрители подвластны эмоциям, на их восприятие может повлиять все что угодно – от невкусного ужина до ссоры на дороге или плохой погоды. А слова нам важны. Ведь в отличие от представителей других публичных профессий мы, актеры, не можем получить фидбэк мгновенно, как, например, певцы. У нас связь со зрителем опосредованная, и реакция приходит со временем. Получить живой отклик сразу после премьеры фильма было приятно вдвойне.

– Когда я была на кинофестивале в Токио, то пригласила Файнса в Казахстан снимать кино. А вы не пробовали завязать с ним деловые контакты?

– Мы с ним познакомились на вечере в память Веры, поэтому говорить о будущих проектах там было не к месту, к тому же Рэйф Файнс довольно закрытый человек, и, как говорят люди, которые его хорошо знают, он может месяцами не выходить на связь. Но скоро меня приглашают в Лондон на пробы, так что, надеюсь, что мы с ним пересечемся.

5.jpg

– Говорят, вы один из немногих казахстанских актеров, у которого есть свой агент, и он помогает вам находить проекты за рубежом. Насколько хорошо эта система работает?

– Работает очень хорошо. Это удобно. Ведь агентство или агент берут на себя все мои обязательства, помогают с заключением договоров и решением юридических и административных вопросов. К примеру, они заказывают билеты и гостиницы, а я занимаюсь только творческими вопросами. На «Защитниках» я познакомился с замечательным агентом, сербкой Горданой Милевчич, которая давно работает на Западе, и она стала находить мне проекты. К слову, даже российский сериал «Золотая Орда» состоялся благодаря ей.

– А недавний американско-монгольский проект, в котором вы снялись с Жандосом Айбасовым, был реализован тоже с ее помощью?

– Нет, на меня вышли другим путем. Монгольские продюсеры приехали в Казахстан, чтобы найти на роль мафиози актеров-казахов со знанием английского, чтобы они могли поучаствовать в таком международном проекте. Многие, с кем мы когда-то пересекались на площадках, указали на меня. Так мы с Жандосом и попали в этот проект.

– А зачем продюсерам были нужны именно казахские актеры?

– Наверное, чтобы все выглядело органично, как в жизни. Ведь в Монголии вся мафия казахская. Говорят, что все, кто руководят там нелегальной добычей золота, наркобизнесом, продажей людей и прочими вещами, – это люди казахского происхождения.

– Я посмотрела монгольский трейлер – очень бодрый фильм должен получиться, нам такого не хватает…

– Да, он снят в стиле хорошего гонконгского кино. И фильм получился хороший, и съемочный процесс был потрясающий. Пожалуй, это один из наиприятнейших проектов в моей карьере, все было идеально: и команда, и условия. Нигде больше не видел, чтобы на площадке в течение всего дня делали массаж. На крафте весь день было пиво, можно было тут же сделать свежий сэндвич, там была абсолютно домашняя атмосфера. Иногда думаю, что если бы у нас в Казахстане на площадке было спиртное, то через 15 минут началась бы пьянка: все в хлам, драка, дебош, полиция… В США же пиво на площадке даже за спиртное не считается.

– Вы пьете?

– Не отказываюсь. Когда у тебя есть свободное время, то почему бы и нет?

– В Казахстане фильм прокатывать будете?

– Собираемся, через меня идут переговоры. Планируемая дата премьеры – 9 мая.

6.jpg

– Мы совсем не поговорили о главном – о деньгах. За границей вам платят больше, чем здесь?

– Да, конечно, но даже не в этом дело. Гонорары для наших актеров – это вообще больная тема. Я все время пытаюсь добиться справедливости и хочу, чтобы казахстанским артистам платили нормально. А то у нас ведь как? Пригласят зарубежную звезду, заплатят ей так, как никогда не платили, даже в самые лучшие годы, а на наших денег нет, и все время складывается ощущение, как будто тебе на сдачу пытаются заплатить. Приходится настаивать.

– Даже вам – Санжару Мади приходится настаивать?

– К сожалению, да. У нас нет какой-то сложившейся этики, все эти договоры, материальные обязательства…

– Но я слышала, что гонорары у наших актеров немаленькие. Вот во скольких проектах вам надо сняться, чтобы безбедно прожить год?

– Как минимум в пяти-шести картинах. Но такого практически не бывает, чтобы ты пахал как стахановец и прыгал из одной картины в другую. Тем более фильм может сниматься две недели или месяц, а заплатят тебе только через четыре.

ZIF_4997.jpeg

– Извините, в завершение не могу не спросить – слава казахского Марка Дакаскоса от вас отстала? Перестали сравнивать?

– К сожалению, нет, до сих пор сравнивают. Я его очень уважаю, но публике глупо доказывать, что я это я, а он это он. У людей ассоциативное мышление, им нужно обязательно искать сходство. В отличие от Дакаскоса я стремлюсь стать в первую очередь драматическим актером.

– И у вас ведь стало получаться. Почему? Режиссеры вас разглядели?

– Думаю, это опыт, ведь каждая новая роль добавляет мне баллов. Благодаря «Не чужим» и «Амре» мне стали предлагать роли, которые раньше не предлагали. К примеру, сейчас я снимаюсь еще в одном авторском фильме «Большая маленькая жизнь». И у меня очень большие надежды на картину Адильхана Ержанова «Бой Атбая», в которой я только что отснялся. Надеюсь, она позволит мне не только подняться на новый уровень актерского ремесла и закрепиться там. Осенью, возможно, будет еще одна фестивальная картина.

– Признайтесь же, что нацелились на фестивали!

– Признаюсь, да, я теперь Баха-фестиваль.

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале