просмотров 621

Сергей Дворцевой: кино на заказ не снимаю

Опубликовано: 25 Мая 2018 Автор: Ирина ГАЛУШКО | Шымкент
Сергей Дворцевой: кино на заказ не снимаю

Событием недели стал приезд в Шымкент триумфатора Каннского кинофестиваля режиссера Сергея Дворцевого. Снятая им социальная драма «Айка», рассказывающая о судьбе кыргызской девушки-мигрантки, была удостоена одной из главных наград фестиваля – «Золотой пальмовой ветви» за лучшую женскую роль.

В родной город Сергей Дворцевой приехал в первую очередь, чтобы повидаться с близкими. Здесь он учился в школе, играл в футбол, а по окончании авиационного училища в Кривом Роге девять лет работал в Чимкентском авиаотряде. Сергей вовсе не мечтал о кино и режиссерской карьере.

дворцевой1.jpg

– Как вышло, что вы вдруг решили повернуть ход вашей жизни сразу на 180 градусов?

– История банальная, но не все в нее верят. Я служил в авиации. Это была хорошая работа, и она мне нравилась. Была уверенность в завтрашнем дне – я знал, на какой позиции буду через пять лет, а куда доберусь через десять. То есть вся жизнь была расписана, хотя было немного скучно. Все изменил случай. Как-то вечером я пришел домой с работы, взял местную газету и на последней странице в углу увидел небольшое объявление о целевом наборе из Казахстана на высшие курсы сценаристов и режиссеров в Москве. И я решил попробовать. Просто ради любопытства. В итоге прошел один тур, второй, третий и неожиданно для себя самого поступил. С тех пор я в Москве, но при любой возможности стараюсь бывать в Шымкенте. Здесь у меня мама, мои друзья. И вообще, я очень люблю Шымкент с его неповторимым колоритом, с его жарой. Даже слегка пыльный воздух моего родного города мне нравится.

– В Казахстан вы приехали всего через несколько дней поле триумфа в Каннах. За глотком воздуха?

– В Казахстан мы прилетели по приглашению Министерства культуры и спорта. И хоть и подустали, так как в последние полтора месяца работали в авральном режиме и спали по два-три часа в сутки, конечно же, откликнулись на это приглашение. А находясь в Казахстане, не мог не заехать в родной город. Я очень рад разделить со своими земляками этот успех. Хотя это прежде всего успех казахстанской актрисы Самал Еслямовой. Это бриллиант, который я когда-то обнаружил в Петропавловске во время кастинга на роли в свой первый игровой фильм «Тюльпан». Я должен был сделать этому бриллианту ювелирную огранку. Помимо таланта у нее очень сильный характер и огромное чувство ответственности. Когда выйдет фильм, вы увидите, что за роль была у Самал. В российских СМИ ей дали определение «роль-подвиг». Она сыграна на страдании. Фильм начинается с того, что в одном из родильных домов Москвы кыргызская девушка Айнур оставляет ребенка. Происходит это на следующий день после родов. А что случается с женщинами после родов, знают сами матери и я, потому что мне пришлось основательно изучить этот вопрос. Это гормональная перестройка, сильные изменения в организме. Все это нужно было сыграть. И Самал это сделала, хотя в своей жизни она всего этого еще не переживала. Наша картина претендовала на две награды: «Лучшая режиссура» и «Лучшая женская роль» – и я был счастлив, что награда досталась Самал. Я понимал, что это значит для нее и для всего Казахстана. Актеры в Казахстане должны знать, что нет вершин, на которые нельзя подняться.

Наш фильм – это глубокая психологическая драма, 99% кинополотна в которой принадлежит главной героине. Самал действительно уникальная актриса. Уверен, что у нее большое будущее, и я с удовольствием готов работать с ней еще. На фестивале наш фильм демонстрировали последним. И после просмотра 19 картин жюри уже определило для себя претендентку на лучшую женскую роль. Ею должна была стать польская актриса. Но, посмотрев «Айку», все единогласно проголосовали за Самал. Такая у нее в фильме роль, что устоять невозможно.

– Ваш фильм охватывает всего шесть дней из жизни героини, но снимался он шесть лет. Почему так долго?

– У каждого фильма есть своя душа, своя аура. Картины снимаются по-разному и требуют разного времени. Это как беременность: должно было пройти определенное время, в нашем случае шесть лет, чтобы фильм родился. Это была очень сложная картина. Я сравниваю процесс создания фильма с изготовлением казахской домбры. Есть два варианта ее изготовления. В первом инструмент изготавливается из цельного куска дерева, с соблюдением целого ряда технологий, которые требуют немало времени. Но в этом случае рождается инструмент, имеющий уникальное звучание. А можно взять разные куски дерева, склеить их и получить такой же по форме инструмент, но звучать он будет совсем по-другому. Мои фильмы – это домбра, звучащая уникально. Вторая причина в том, что нам в фильме нужна была зима. А несколько предыдущих зим в Москве были малоснежными. Нам даже приходилось ездить за снегом в Мурманск и там снимать какие-то сцены. Но для меня сроки не цель. Главное – результат, то, что зритель увидит на экране.

Сергей Дворцевой и Самал Еслямова в Каннах.jpg

– За шесть лет съемок Самал должна была измениться…

– Я везучий в этом плане. Мои актеры не сильно меняются. В фильме «Тюльпан» мы снимали казахского мальчика. На начало съемок ему было 3,5 года. Снимали мы четыре года. Он рос, но по нему это было незаметно. Даже одежду ему не перешивали. Так и наша Самал за шесть лет почти не изменилась. Наверное, возраст такой. Но за эти годы она росла как актриса, росли ее мастерство и талант. Сейчас Самал 32 года. Она в прекрасной творческой форме. Я обязательно сниму ее еще, если она этого захочет. Но теперь она звезда и может мне сказать: «Все, Сергей, хватит!».

– Когда состоится премьера вашей картины в кинотеатрах?

– Прокат стартует осенью нынешнего года. Дело в том, что на фестиваль в Канны мы повезли его в черновом варианте. Мы еле успевали. И до осени будем доводить его до ума. Вопросами проката картины в Казахстане занимается наш сопродюсер Гульнара Сарсенова. Многие сетуют на то, что не видели мой первый художественный фильм «Тюльпан», который я снимал в Казахстане и который в Каннах получил главный приз в конкурсной программе «Особый взгляд». Так вот, Гульнара собирается организовать в Казахстане показ сразу двух наших фильмов.

30729299_1942182242461625_6085238491329991904_n.jpg

– Насколько история девушки Айки уникальна для мирового кинематографа? И в чем секрет успеха вашего фильма?

– Тема мигрантов актуальна во всем мире. Это история о девушке-кыргызке, но в такой же ситуации могут оказаться и оказываются представители других национальностей, все, кто едет на нелегальные заработки в другую страну. И к тому же в фильме мы затронули тему брошенных мигрантами детей. Готовясь к фильму, я нашел информацию о том, что за один только год порядка 250 мигранток из Кыргызстана оставили в роддомах своих детей. Меня это взволновало. Я родился в Казахстане и знаю, что для азиатской женщины отказаться от ребенка противоестественно. И я решил разобраться в причинах, толкающих женщин на этот отчаянный шаг. В Москве, как и везде, мигранты живут в своем особом мире. Основная масса москвичей об этом мире ничего не знает.

Я стремлюсь делать фильмы, которые западали бы людям в душу. Я не против кино развлекательного. Но в жизни должны быть и серьезные вещи: книги, фильмы… Мне ближе фильмы, которые заставляют людей думать. И именно к думающему зрителю я обращаюсь. В этом фильме главный посыл в том, что как бы человек ни хотел обмануть жизнь, нарушая некие ее законы, природа заставит его следовать общечеловеческим законам. Жизнь непредсказуема. Порой нам кажется, что мы сумели ее обмануть и держим Бога за бороду, но это не так.

– Каков бюджет картины и кто помимо России и Казахстана участвовал в ее создании?

– У нас среднеевропейский бюджет – 2,5 млн евро. Он складывается из денег, полученных от Министерства культуры России, Польского киноинститута, средств сопродюсеров из Казахстана и Китая и наших партнеров из Германии. Но если разделить на шесть лет – бюджет более чем скромный. Нам удалось снять этот фильм, потому что уже в конце съемок у нас появились партнеры из Китая, они нас очень сильно поддержали. Фильм некоммерческий, так что не ставится вопрос о прямом возврате затраченных денег. Коммерческим фильмам никогда не попасть в Канны, там другая система координат: если арт-хаусная картина прошла на крупнейшие кинофестивали – Канны, Венеция и Берлин, то она будет иметь дальнейшую прокатную судьбу. Те, что не попадают, – лежат на полке. «Тюльпан» показали в 45–47 странах. У «Айки», я думаю, прокат будет не меньше. Но сам я прокатом не занимаюсь. У нас есть мировые агенты по продажам – это их хлеб. Деньги в кино важны, понятно, что без них фильм не снять. Но в таких фильмах человек снимается не за деньги. Если стоит только цель заработка, то нужно сниматься в других фильмах, где все легче и быстрее. Кино сегодня, конечно, и бизнес, но все же прежде всего – искусство.

– Нет желания снять какой-нибудь фильм совместно с нашим «Казахфильмом»?

– Я получил предложение от Министерства культуры Казахстана снять здесь фильм. И рад бы снять, но я берусь за ту или иную тему только тогда, когда она ложится мне на душу. Я не снимаю на заказ. И Бог его знает, что мне понравится в следующий раз. Казалось бы, какая связь между мной и кыргызской женщиной-мигранткой? Просто эта тема меня настолько взволновала, что захотелось снять об этом фильм. Кино – это искусство о взаимоотношениях людей.