просмотров 1073

Ионосфера интересов

Опубликовано: 06 Декабря 2017 Автор: Александр КАМИНСКИЙ | Алматы
Ионосфера интересов

В далеком 1943 году специальным Постановлением Совета Министров СССР была создана Алма-Атинская ионосферная станция. Это был очень важный научный стратегический объект, работающий на обороноспособность страны. В 1983 году это уже был Институт ионосферы – крупный исследовательский центр с целой сетью станций и широкими международными связями. Какие задачи ставят перед собой ученые института в настоящее время?

– Институт ионосферы – уникальное учреждение с точки зрения научных интересов и задач, которые он выполняет, – говорит его директор, доктор физико-математических наук, член-корреспондент Национальной академии наук РК, академик КазАЕН Жумабек Жантаев. – У него два главных направления деятельности. Традиционными и многолетними являются исследования солнечно-земных связей, влияния солнечной активности на здоровье и жизнедеятельность человека, безопасность эксплуатации космических аппаратов, авиации, гражданской и военной техники.

– Влияние Солнца может быть настолько разрушительно?

– В качестве примера можно привести сбой электрических сетей в Канаде в конце прошлого века, когда без света остались около двух миллионов человек. Или начало двухтысячных годов, когда после вспышки на Солнце из строя вышел комплекс космических аппаратов, принадлежащих «Газпрому».

Институт ведет мониторинг солнечной активности через наши измерительные комплексы, расположенные на высоте 3 340 метров и 2 740 метров над уровнем моря. Эти исследования проводятся в тесном сотрудничестве с зарубежными учеными. Мы завязаны во всемирную сеть вместе с европейскими странами, США и Россией. Результаты наблюдений отправляются в международные центры данных, и такие измерения проводятся во всем мире.

– Какое второе направление деятельности института?

– Другое направление связано с космическим мониторингом динамики земной коры. Мы используем данные спутниковой геодезии, интерферометрии, дистанционного зондирования Земли, для того чтобы создать математическую модель деформаций земной коры. Обнаруженные аномалии дают нам возможность вывести параметры, которые прогнозируют опасность возникновения землетрясений.

Это относится и к техногенным угрозам, возникающим при разработке рудных и углеводородных месторождений. Интенсивное развитие промышленности, добыча полезных ископаемых, строительство плотин и крупных сооружений приводят к тому, что сейсмически опасной становится вся территория Казахстана. За последнее десятилетие даже в асейсмичных зонах произошло несколько достаточно серьезных землетрясений.

Также мы используем радарные методы для мониторинга безопасности эксплуатации плотин искусственного и естественного происхождения, гидротехнических сооружений. Например, мы провели космический мониторинг состояния комплекса трамплинов в Алматы, наземных сооружений метрополитена, Капчагайской плотины.

Со спутника мы оцениваем безопасность городских агломераций, отдельных высотных строений. Несколько зданий мы мониторим в Астане, в том числе и комплекс «Байтерек», высотное здание Министерства по инвестициям и развитию, прозванное в народе «зажигалкой»…

– Но как же это можно сделать?

– Со спутника мы с точностью до сантиметра отслеживаем положение нескольких десятков точек, расположенных на этом здании. По смещению контрольных точек мы видим объемную картину, как колеблется здание под воздействием температуры, давления, подвижек земной коры.

Интересное направление связано с поиском полезных ископаемых с помощью космического мониторинга. Ученые института разработали методику обнаружения возможных мест скопления углеводородов и рудных месторождений в земной коре. В сочетании с наземными исследованиями и сейсморазведкой мы можем на основании сложнейших математических моделей с достаточно высокой точностью определить наиболее перспективные районы поиска.

Мы занимаемся и проблемой глубинных резервуаров углеводородов. Весь мир сейчас добывает с глубин 5–6 километров, но физические параметры позволяют предположить, что углеводороды могут содержаться и на более глубоких горизонтах, вплоть до 15–20 километров. Существует такая гипотеза, и мы со своими исследованиями стараемся участвовать в ее проверке.

– Как вы оцениваете место казахстанской космической науки в мировом научном сообществе?

– У нас, слава богу, наука есть! Тот фундамент, который был заложен еще в советское время, сохранился и развился. Мы даже открыли новый, большой и успешный институт. У нас хорошие публикации в высокорейтинговых зарубежных журналах. Выступления наших специалистов с удовольствием слушают на больших международных конференциях. Казахстан вливается в клуб космических держав, в том числе с хорошей фундаментальной и прикладной наукой. У Казахстана своя группировка спутников на орбите – два телекоммуникационных и два дистанционного зондирования. Планируется запуск еще нескольких, в том числе научного назначения.

Конечно, это было бы невозможно без той гигантской движущей силы и поддержки, которую мы ощущаем со стороны главы государства Нурсултана Абишевича Назарбаева. Без этого вряд ли вообще состоялась бы наша космическая отрасль. Также мы не вышли бы на этот этап развития без нашего руководителя Талгата Мусабаева. Эти два незаурядных человека стоят у истоков всей космической отрасли независимого Казахстана.


Читайте также