просмотров 23842

Право нарушать тишину

Опубликовано: 05 Ноября 2016 Автор: Раушан ДЖУМАНИЯЗОВА | Алматы
Право нарушать тишину
avestnik.kz

Поток больших дат – 25-летие независимости Казахстана, 155-летие Дины Нурпеисовой, 90-летие Ермека Серкебаева… – это калейдоскопическое отражение истории народа, истории страны. И каждая дата – это повод задуматься о прошлом, оценить настоящее, заглянуть в будущее. Имя Газизы Жубановой греет много сердец музыкантов и меломанов, но для Жании Аубакировой оно наполнено особенным значением. С выдающейся пианисткой и ректором Казахской национальной консерватории им. Курмангазы беседует искусствовед, креативный продюсер «Радио Классика» Раушан Джуманиязова.

IMG_0583.JPG

Жания Аубакирова: Цельность и многогранность – обязательные качества всех крупных фигур в истории культуры. Жизнь и творчество Газизы Ахметовны в тысячный раз подтверждают эту аксиому. Со стороны представить себе качественное совмещение творчества, административной работы, просветительской и педагогической деятельности, наверное, сложно. А на практике Жубанова-ректор вряд ли состоялась бы вне Жубановой-педагога или Жубановой-композитора.

2016-11-06-PHOTO-00000011.jpg

Раушан Джуманиязова: А может, это очевидно только для вас? Ведь прямые параллели между вами и Газизой Жубановой бесспорны: два ректора, два творческих человека, две женщины, два лидера… Между тем стереотип художника-интроверта намного привычнее для людей, образ замкнутого творца, живущего исключительно в идеалистическом мире музыки, культивируется в кино и массовой культуре, легендах и truth-story, обладает притягательной магией, правдоподобностью, ореолом избранности.

Ж. А.: Частично вы правы, рефлексия, иногда гипертрофированная, действительно свойственна творческим людям, она обязательна для самосовершенствования, помогает услышать неожиданные решения. Есть и сегодня блестящие музыканты, для которых собственное творчество является вседостаточным, всепоглощающим. Но мне по темпераменту и по природе близок другой тип творца – чувствующего пульс времени, ответственность перед людьми и коллегами за профессию, за культуру. Именно такой фигурой была Газиза Ахметовна. Она делала мощные, беспрецедентные для своего времени вещи. Для нее все было важно – развитие композиторской школы и музыкознания в Казахстане, «легализация» факультета народной музыки, признание наших исполнителей на мировом уровне и многое другое, что позволяет оценивать ее деятельность как прорывной этап в развитии культуры страны. Она приняла эту эстафету от Куддуса Кужамьярова, Еркегали Рахмадиева и передала Дюсену Касеинову. Для меня их вклад и действия сродни героизму. Позволю себе предположить, что быть просто творческим человеком проще, чем совмещать в себе творца и администратора. 


Р. Д.: Балансирование между высокими материями и будничными, бытовыми задачами без потери для каждой сферы – идеальная модель. Однако она малореальна в наших условиях. Сама Газиза Ахметовна, описывая 1989 год, переживала за выживание классической музыки, называя ту эпоху временем бездуховности и экологической агрессии» Вы тоже часто вспоминаете 90-е годы как период шторма и растерянности перед будущим, когда даже ведущие музыканты страны сомневались в своей востребованности. Такая эквилибристика хороша в теории и очень болезненна в реальной жизни.

Ж. А.: А другого пути просто нет. Без разумного баланса между вечным и сиюминутным невозможно выживание ни страны, ни отдельного человека. Чтобы правильно балансировать, нужно быть активным, нужно уметь меняться. Вспоминая Газизу Ахметовну и встречи с ней, я понимаю, что только сейчас, когда сама прохожу этот путь, я могу осознать всю масштабность ее фигуры, все сложности, с которыми она столкнулась. И для меня ключевые качества Газизы Жубановой – это активность, а также стремление и умение меняться. Меняться, оставаясь собой, – фигурой соразмерной, гармоничной, личностью с очень сильным стержнем. Я помню, как в те сложные времена Газизе Жубановой удалось приобрести для консерватории первые роскошные рояли. Стоили они баснословных денег, около 50 000 золотых рублей каждый. Два Steinway стояли в холле консерваторского корпуса, они казались миражом и одновременно символом новой эпохи, веры в будущее страны, веры в музыку. 

mam u doski.jpg

Р. Д.: Именно в эпоху Газизы Жубановой в Казахстане появились первые музыканты – лауреаты престижнейших музыкальных конкурсов класса «А»: Жания Аубакирова, Гаухар Мурзабекова, Айман Мусаходжаева. Сегодня некоторые большие музыканты, как Элисо Вирсаладзе, например, не скрывают разочарования в самой идее музыкальных конкурсов, вырождающихся в спортивное состязание, бессмысленный процесс удовлетворения амбиций. Однако первые международные победы были однозначно красивым и вдохновляющим достижением. И оно стало возможным при непосредственном участии Газизы Жубановой.

Ж. А.: У каждого из нас есть своя история, связанная с Газизой Жубановой, воспоминания, которые мы храним в сердце. Я до сих пор отчетливо помню, как нас готовили к международному конкурсу. В 80-е годы в стране была буквально политика выращивания лауреатов международных конкурсов. И в 1983 году впервые всесоюзный отбор для конкурса М. Лонг – Ж. Тибо проводился в Алма-Ате, а Газиза Ахметовна его возглавляла. Она была достаточно авторитетной фигурой, чтобы организаторы и советские чиновники согласились проводить отбор в столице Казахстана. К этому прослушиванию у меня была 100-процентная готовность, хотя до конкурса было еще полгода... Для меня, учившейся в Московской консерватории, играть в родном городе, где тебя как музыканта хорошо знают, было очень волнительно. Газиза Ахметовна была беспристрастным и доброжелательным председателем жюри, в котором были такие мэтры, как Дмитрий Башкиров, Аркадий Севидов, Евгений Малинин. Я помню, как ликовали слушатели, как плакали пианисты – потому что все было по-настоящему, по-музыкантски честно, по-человечески достойно.

Для музыкантов наступило время подъема, даже демократии, когда главным убедительным аргументом была не твоя специальность, приближенность к администрации или соответствие политическим трендам, а музыкальное мастерство и талант. 


Р. Д.: Говорить о знаковых фигурах культуры сложно и захватывающе интересно. Какая из ипостасей человека самая важная? Как адекватно и точно передать свое отношение? За последнее столетие человечество так «заиспользовало» слова, что впору объявлять мораторий на вербальную информацию. При таком фантастическом сюжете общение могло быть полноценно заменено музыкой, а Газиза Жубанова была бы одним из самых «говорящих» людей. Ее сочинения признаны во всем мире. У каждого казахского музыканта есть «свое» любимое произведение Жубановой. Если перелистать многочисленные воспоминания коллег и учеников, исполнителей и искусствоведов, вырисовывается очень показательная закономерность. Музыканты, исполнявшие оперы и симфонии, концерты и программные сочинения Жубановой, чаще всего произносят три слова: «философия», «интеллектуальность» и «доброта». Возможно, это самая лаконичная и меткая характеристика ее творчества.

Ж. А.: В наше время действительно мало уважения к тишине. А ведь чтобы нарушать тишину, нужно иметь серьезный повод. Газиза Ахметовна имела право нарушать тишину. Ее музыкальные произведения обладают невероятной способностью объединять поколения, стирать границы времени и пространства. Симфонию «Жигер», такую казахскую по духу и такую современную по содержанию, можно и даже стоит переслушивать десятки раз, вновь и вновь поражаясь масштабности, внятности и красоте мысли. Мне посчастливилось исполнять фортепианный концерт, пьесы и сонату для скрипки и фортепиано. Признаться, было очень непросто. Будучи пианисткой, я воспринимаю одних композиторов как более «удобных» с точки зрения фортепианной техники, других – менее «удобных». Ведь рояль, так же как любой другой инструмент, создавался с учетом человеческой физиологии, знание законов гармонии и теории музыки позволяет решать любые художественные задачи удобным для рук пианиста путем. Оговорюсь, что это несколько субъективные вещи и у каждого исполнителя свое представление о технической соразмерности. Мне кажется, что сложны, но всегда «удобны» Рахманинов, Шопен. А вот Чайковский, например, бывает для пианистов «капризным и некомфортным». Непривычно ломкой, алогичной для исполнителя показалась мне фортепианная партия Шоссона… Жубановскую Сонату для скрипки и фортепиано мы играли вместе с Гаухар Мурзабековой, в то время мы напрягались из-за технологических трудностей сонаты и, как нам казалось, недостаточной убедительности. Но, прослушав запись, мы были под впечатлением – настолько внятно, красиво и логично звучала цельная картина. 

2016-11-06-PHOTO-00000012.jpg

Р. Д.: Газиза Ахметовна, будучи яркой индивидуальностью, является также и представителем влиятельной музыкальной династии. Обойти или игнорировать этот факт невозможно. Представляла Газиза Ахметовна фамилию и дело отца, безусловно, достойно, без ложной стыдливости, осознавая меру ответственности и обязательств. Сегодняшний непотизм как искаженная, уродливая форма династийности формирует скептическое отношение к этому явлению. Между тем великие музыкальные династии Моцартов, Бахов, Амати, Штраусов подарили миру столько красоты и счастья во многом благодаря генной памяти, поколениями шлифовавшейся музыкальности.

Ж. А.: Я думаю, что опора на семейные традиции, осознание принадлежности к музыкальной династии дает много сил, дополнительную энергетику, уверенность. Ахмет Жубанов, Газиза Жубанова, Алиби Мамбетов… Сегодня мы гордимся уже младшим представителем династии – Аланом Бурибаевым, представляющим казахскую музыку на мировых площадках.

Мне кажется, Газиза Ахметовна, например, была намного сильнее меня. У нее была мощная поддержка династии. Да и время было стабильное, была уверенность в будущем, поддерживалось достоинство и престижность профессии музыканта. В 90-е годы все перевернулось, каждый концерт мне казался последним, потому что дальше это никому не будет нужно. В глазах музыкантов блестело отчаяние, рухнули представления о статусе музыкантов, затрещало по швам системное представление о музыкальном образовании. Все изменилось – в стране, в умах людей, во всех сферах жизни. Советская школа, выживавшая за счет дисциплины и принуждения, начала трансформироваться в демократическую модель музыкального образования с акцентом на эстетическое развитие, на удовольствие от музыки, на максимальную самостоятельность. Главной мотивацией становится желание заниматься музыкой, высокий профессионализм остается целью избранных, для большинства студентов приоритетом обозначаются широкие компетенции, включая менеджмент в культуре, арт-PR, коммуникации. Этот процесс трансформации, поисков оптимальной модели успешного музыканта продолжается до сих пор. 

2016-11-06-PHOTO-00000006.jpg

Р. Д.: Каждая эпоха имеет свои трудности, свои победы и достижения. Я уверена, что самоотверженность и преданность искусству Газизы Ахметовны проповедуют ее ученики, ее последователи. Ей удалось создать устойчивые традиции, когда на вершине пирамиды приоритетов находятся интересы музыки, интересы культуры. Это позволяет консерватории и сегодня сохранять репутацию культурного центра, территории качества и творчества. Мне не довелось общаться с Газизой Ахметовной, но для таких, как я, остались ее статьи и заметки, воспоминания и эссе. Удивительно, но я понимаю, что у вас совпадают не только видимые факты и профессиональные убеждения, но даже такие сугубо индивидуальные пристрастия и оценки в музыке! Я имею в виду творчество Брамса, которого так ругали Петр Чайковский, Фридрих Ницше, Владимир Тихонов…


Ж. А.: А разве существуют в нашей реальности люди, не любящие Брамса? Мне кажется, это возможно предположить, только если человеку пока не посчастливилось познакомиться с симфониями Брамса, его «Реквиемом», сонатами, концертами. Я играла два фортепианных концерта Брамса и его вторую скрипичную сонату с Владиславом Иголинским. Газиза Ахметовна предельно внятна и убедительна в своих заметках. Ее позиция – «в мире мало композиторов, равных Брамсу» – мне близка, я солидарна с ней в каждом градусе такой высокой оценки. Да, сохранились едкие замечания Ницше, но существуют и заметки Шумана, в которых Брамс – это «юноша светлый, у колыбели которого стояли Грации и Герои». А главное – есть глубокая внутренняя потребность играть и слушать Брамса, верить ему. И видеть в лице Газизы Ахметовны единомышленника и в этом вопросе для меня имеет большую значимость и ценность.

Я испытываю чувство благодарности Газизе Ахметовне за творчество и всю ее многогранную деятельность. Я осознаю масштаб ее личности и стараюсь развивать веру в музыку, ответственность за судьбу классического искусства, продолжать традиции, заложенные предшественниками. Мир музыки Газизы Жубановой всегда будет источником вдохновения как для современников, так и для будущих поколений. 

2016-11-06-PHOTO-00000007.jpg
Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале

Читайте также
Казахстанская пулитцеровская
В 12-й раз состоялось вручение премии имени Геннадия Толмачева.
8563 0 0
В полку толмачевцев прибыло
Почетные звания лауреатов премии имени известного казахстанского журналиста и...
5878 0 0