Кинопьеса о смерти

Опубликовано: 16 Ноября 2018 Автор: Лиля КАЛАУС | Алматы
Кинопьеса о смерти
Кадр из фильма «Облепиховое лето»
просмотров 9667

Почему-то мне нравились эти фильмы с детства, да и сейчас я могу зависнуть среди ночи, случайно наткнувшись на ссылку, – и смотрю, смотрю. Хотя ничего не понимаю – и тогда не понимала. Сюжет дискретный, разговоры ни к селу ни к городу, хотя архитектоника их безупречна. Длинные и долгие пейзажи. Кусочки чужой жизни, главный герой плавно отъезжает в сторону, вместо него долго стоит на остановке автобус. Музыкальные диссонансы знаменитых впоследствии композиторов. Женские улыбки в никуда, мужчины в плащах-болонья сурово смотрят в свои небритые души и курят «Беломор». У них, мужчин, все плохо, они лузеры, но почему – они не знают. Они ненавидят пошлость, но ежедневно пошло напиваются и изменяют своим улыбчивым женщинам с другими, не менее улыбчивыми. С высокими прическами, на шпильках, со стрелочками, а в ушах – круглые клипсы как дополнительная пара глаз. Могучие аккорды в финале. А спроси – о чем фильм? Ни о чем. Как говорила моя бабушка, «тупой конец». Фильм-впечатление. Фильм-эскиз. Фильм-вилами по воде.

Люблю такое кино. Советское кино 60–70-х. Оно очень театральное, но не потому, что снято в формате телеспектакля. Такой фильм выстроен как спектакль, сверхзадачи звенят в воздухе, как злые осы. Трудноуловимая стилистика: простые реплики, минимум драматизма, скупые эмоции, редкие всплески истинного чувства, а потом – снова пейзажи и автобусы. Или моторные лодки.

Кадр из фильма.jpg

Я думаю, это была сильно запущенная стадия советского эзопова языка. Цензоры кружили над каждым творческим человеком, особенно пишущим, как смрадные грифы. Но страшнее были цензоры внутренние. Они росли из низин души, как бледные поганки, и отравляли даже крохотное пространство «бытовухи», куда забивались подальше от острых тем современности большие талантливые советские писатели, поэты и драматурги. В итоге эзопов язык изворачивался такими лентами Мебиуса и в стольких местах кусал сам себя за хвост, что с какого-то момента переставал быть сигнальной системой. Он превращался в эскиз и впечатление, писанное вилами по воде.

Википедия пишет, что в пьесах Вампилова ни разу не мелькают слова «Ленин», «партия», «коммунизм», «социализм». Не знаю, хорошо бы проверить. Но если так – о, фигуры умолчания! Даже не тире, даже не намеки и эллипсисы, а просто – пустое место. Не святое, поэтому вовек ему пустовать.

Отец.jpeg

Вампилов был лишен отца, того забрали по доносу в 1938-м и расстреляли по приговору «тройки». Эта травма – глубоко личная и в то же время общая для тысяч сограждан, травма-утрата, которую люди замалчивали всю жизнь, – наверное, во многом сформировала его мировоззрение. Это и есть главная тема фильма «Облепиховое лето» (режиссер – Виктор Алферов), фильма о последних месяцах жизни драматурга Александра Вампилова, не дожившего до своего 35-летия двух дней. Драматурга, чьи пьесы – «Утиная охота», «Старший сын», «Валентина», «Прошлым летом в Чулимске» и другие – стали классикой и ставятся нон-стоп. По ним снимают фильмы, иногда тоже гениальные (как, например, фильм «Старший сын» Виталия Мельникова с Евгением Леоновым). Хотя натура ушла, люди 60-х состарились и почти все умерли, а пьесы, характеры, диалоги – не стареют. Может, потому что в них нет слова «партия»?

Единственный по-настоящему шокирующий эпизод – Вампилов держит в руках дело своего отца, ему дали его на минутку, по дружбе, листает страницы с кровавыми печатями, аккуратно подшитые письма отца из тюрьмы, протоколы допросов… А рядом в кузов грузовичка равнодушные конвойные грузят… мертвеца с нелепо торчащими конечностями… герой стекленеет от ужаса – нет, это морок, это просто мешки и коробки со старыми делами. Их перевезут в новое здание и вновь навеки запрут.

Фильм «Облепиховое лето» с Андреем Мерзликиным в главной роли – изумительная стилизация под странные и удивительные фильмы 60–70-х, с их мхатовскими паузами и спокойной, экономной на эффекты операторской работой. Причем стилизация не в броском режиме ретро типа «Оттепели» или «Таинственной страсти». Даже документальные кадры Москвы начала 70-х в начале фильма настолько аккуратно вписаны в его ткань, что не видно швов!

Вампилов и Рубцов.jpg

Обязательный персонаж таких стилизаций – «черный человек», есенинский демон, пушкинский «сам-третей», тень героя, альтер эго «из органов» с прищуром Воланда, амбивалентный гэбэшник со сложной душой. Пожалуй, уже клише. И все же… Почему именно сейчас актуализировался этот сюжет? Про фигуры умолчания, уход в никуда, застойный туман небытия, культурных гэбэшников и петлю цензуры? Может, это сигнал? Кончилась затянувшаяся оттепель, она опять накрылась медным тазом, а под ним – тлен и фальшь сталинизма, и вновь пустота кусает сама себя за хвост.

Спросите меня – каков сюжет? Не отвечу. Про дружбу? История жизни и смерти Николая Рубцова, вынырнувшего из мрачных коридоров общежития Литинститута, ужасна, но все плохое – за кадром, а в кадре – двое мужчин-ровесников печально обсуждают свои вялые литературные перспективы. Про пьесы? Про то, как тяжело Вампилову было их пробивать в столичных театрах? Но полным неудачником его не назовешь, его все же ставили – и успешно, и еще при жизни. Бытовой неприкаянности тоже вроде бы не было. Он – как Зилов из «Утиной охоты» – без всякой видимой причины распадается на глазах. Можно было бы сказать, что его душит безвременье застоя. А кого оно не душило? Семейной драмы тоже нет. А нерв – есть. Герою больно и страшно. Его сердце давит смерть отца, архетипическая смерть в сталинских застенках, его преследует шаманский образ отца-бурята, то плывущего спиной к сыну в лодке на Байкале, то идущего – снова спиной к сыну – по неприкаянному полю. И очень много планов сверху, будто кто-то смотрит с невысокого облака на макушку героя, деревья, застолья (мизансцены пиршественных столов эпохи раннего застоя сделаны мастерски, это голландские натюрморты, это красота и четкость каждого мазка-кадра)… Смотрит бесстрастно, но внимательно. Кто же это… Отец?

Кадр из фильма-2.jpg

Вампилов утонул в Байкале. Сердце не выдержало – или? Тема самоубийства в его пьесах звучит. Но почему? – спросите вы. А кто его знает. Потому. Потому что те герои и сами себя не понимали, где уж нам…

Когда тело Вампилова (в фильме) вытаскивают на берег, снова возникает этот план сверху, но уже не бесстрастный и статичный. Некто отлетает/улетает от его тела ввысь, взмывает над волнами и берегом Байкала и застывает теперь уже навсегда. Эзопов язык сливается с воображаемым шумом волн, странный фильм ни о чем и обо всем, с героем и без героя заканчивается.

И до самого дома меня преследует пафосная фраза: именно такую пьесу, если бы это было возможно, написал бы сам Вампилов о собственной смерти.

Александр Вампилов-3.jpg
Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале

Читайте также
Свобода, равенство и братство «Карамазовых»
Нужно ли перечитывать классику: беседа о последнем романе Достоевского с литературным крит
2066 0 0
Формы и содержанки
ФОРМЫ И СОДЕРЖАНКИ
1081 0 0
Ренессанс Настоящей Казашки
О визуальной репрезентации казахских женщин и о важности роль-моделей.
9486 0 0
Еще раз про любовь
Пять лучших спектаклей Константина Богомолова о любви
647 0 0