просмотров 1513

Олжас Жанайдаров: кино и телевидение рисуют нам параллельную глянцево-стерильную реальность

Опубликовано: 24 Января 2020 Автор: Ольга ХРАБРЫХ | Москва
Олжас Жанайдаров: кино и телевидение рисуют нам параллельную глянцево-стерильную реальность
Олжас Жанайдаров / Vlast.kz

Московский театральный центр им. Мейерхольда поставит пьесу «Алдар» уроженца Казахстана Олжаса Жанайдарова. В качестве режиссера выступит Талгат Баталов, известный по экспериментальному спектаклю «Узбек», в котором автор в форме стендапа рассказывает о своем травмирующем опыте получения российского гражданства. Пьеса «Алдар», в которой драматург органично соединил супергеройскую и социальную тематику, также поднимает проблемы мигрантов.

Олжас Жанайдаров – лауреат и финалист таких престижных театральных и литературных премий, как «Золотая маска», «Дебют», «Кульминация», «Действующие лица». Нельзя не отметить один любопытный факт. Несмотря на то что героями произведений драматурга часто становятся жители Средней Азии, его пьесы пользуются большим успехом в России. Объяснение этому явлению Олжас Жанайдаров дал в интервью газете «Экспресс К». Кроме того, он рассказал о том, что роднит его героя Алдара с Джокером, любимых темах современных авторов и понятии «горизонтальный театр».

– Олжас, герой вашей пьесы Алдар – супергерой. Почему вы взялись за эту тему?

– На самом деле супергероем его назвали уже потом, после читки пьесы на драматургическом фестивале «Любимовка». А когда я писал текст, то в голове у меня было две идеи: создать современного Алдара Косе и показать, насколько искривлена современная российская реальность. Эта пьеса о том, в каком мире мы сейчас живем, о том, что права граждан, не только мигрантов, сегодня очень часто нарушаются. Например, непростая ситуация складывается вокруг свободы слова, права на независимый суд, неприкосновенности личности.

В Казахстане все читали сказки про Алдара Косе, который благодаря смекалке, ловкости и хитрости оставляет богатых в дураках и помогает беднякам. Я подумал, что этот образ можно представить и сегодня, – герой, который помогает слабым и борется с системой. Так появился современный Алдар Косе – Алдар Алданов, юрист, защищающий права мигрантов из Средней Азии, рассказывающий, как им поступать в той или иной ситуации. Если раньше я в основном писал о неоднозначных людях, то теперь взялся за создание совершенного во всех отношениях человека. Кстати, сразу вспомнилось, как Достоевский, работая над романом «Идиот», в образе князя Мышкина хотел воплотить человека, абсолютно лишенного недостатков. В общем, благодаря своим положительным качествам Алдар мог бы отлично вписаться в ряд комиксных супергероев: Супермена, Бэтмена, Человека-паука…

– И Джокера… Ассоциация с одноименным фильмом Тодда Филиппса невольно возникает потому, что режиссер тоже соединил в картине супергеройскую и социальную тематику.

– Я написал эту пьесу еще до выхода фильма на экраны. Возможно, какое-то сходство есть. Но если Джокер – это такой плохиш, антигерой, то Алдар – персонаж абсолютно положительный, как я уже говорил, хотя он тоже выступает за социальную справедливость. В нем люди могут увидеть защитника, человека, который, в отличие от властей, способен и помочь, и защитить.

3.jpg

– А вам фильм «Джокер» понравился?

– Да, фильм неплохой. Соединение вселенной комикса с артхаусной формой, которую мы привыкли видеть в фильмах Ларса фон Триера, Тарковского и Альмодовара, – все это дает очень необычный и живой эффект. Это на первый взгляд простая история, рассказанная при этом высокохудожественными средствами.

– Вы, насколько я знаю, пишете и сценарии для кино.

– Сейчас я, например, вместе с коллегами пишу сценарий для испано-казахстанского проекта, посвященного Карлагу, – лагерю, который существовал на территории современного Казахстана. Там держали заключенных не только из СССР, но и из других стран. В фильме будет рассказана история лагеря в Спасске, где во время войны содержались иностранные военнопленные, в том числе и испанцы. На местном мемориальном кладбище похоронены представители разных национальностей, ставшие узниками лагеря в то время.

– Кроме того, вы активно проводите и фестивали, в том числе и в Казахстане…

– Минувшей осенью мы провели в Алматы уже третий фестиваль драматургии «Драма.KZ». За три года в рамках мероприятия было представлено около 30 новых пьес казахстанских авторов. Некоторые из них поставили в казахстанских театрах, а их авторы стали довольно известными.

Цель фестиваля драматургии – увеличить количество и улучшить качество современных пьес. Ведь большая часть репертуара театров в Казахстане состоит либо из классики, либо из зарубежных комедий. Это не идет на пользу театральному процессу – ведь театры сегодня развиваются во многом благодаря современной драматургии. Да и не только сегодня. Если вспомнить историю МХАТа или Малого театра, то они получили свое бурное развитие как раз с появлением Чехова и Островского – на тот момент весьма современных авторов.

image1.jpeg

– Какие темы сейчас волнуют молодых авторов?

– Мы стремимся к тому, чтобы драматурги отражали современную жизнь. То, что происходит вокруг. Зритель, приходящий в театр, должен видеть жизнь, которую он знает, и проблемы, которые ему близки и понятны. Как ни удивительно, нигде больше он этот опыт сегодня не получает – современное национальное кино, телевидение, масс-культура часто далеки от актуальных проблем и рисуют какую-то параллельную глянцево-стерильную реальность.

Прежде всего, взгляд авторов направлен на социальные проблемы. На то, о чем мы говорим на кухне, обсуждаем с друзьями. Кого-то волнуют материальные проблемы, кого-то духовные. В произведениях поднимаются религиозные вопросы, некоторые пишут об усилении экстремистских настроений. Драматурги присылают пьесы, посвященные проблемам детей и подростков, тексты на историческую тему. Например, на прошедшем фестивале была представлена пьеса Айнур Карим «Летящей походкой» о судьбе трех казахстанских женщин-челночниц и опыте их выживания в лихие 90-е. На мой взгляд, это очень актуальный текст, в котором глубоко осмысляется тот период.

А вот пьеса Ольги Малышевой «База» посвящена казусам работы электронных баз данных. Поводом для написания послужил реальный случай – автор однажды выяснила, что в ее квартире прописан неизвестный человек. Этот трагикомический текст посвящен бюрократическим трудностям и абсурду нашей жизни.

Ольга Малышева, Айнур Карим, Нурайна Сатпаева, Мурат Колганат – те авторы, чьи пьесы уже не раз принимали участие в нашем фестивале. Есть большая надежда, что в будущем их тексты будут ставить казахстанские театры. Впрочем, это уже происходит.

Так, на нашем последнем фестивале была представлена пьеса «Мен ояндым» драматурга Малики Илахуновой. После чего в репертуаре театра «АRTиШОК» появился спектакль, состоящий из двух актов. Один акт – это непосредственно пьеса «Мен ояндым», а второй – это пьеса Ольги Малышевой «Все спокойно».

Уроженка Казахстана о свободе, скинхедах и работе в театре Вахтангова
читайте далее

Нам есть к чему стремиться. На российский фестиваль «Любимовка» ежегодно присылают 700–800 произведений, из которых выбирают 20–25. Это отличные пьесы, которые потом становятся основой для прекрасных спектаклей. На наш фестиваль пока присылают всего по 40–50 произведений, хочется, чтобы их число росло. Ведь тогда будет больше шансов найти действительно качественную пьесу. Надеемся, что это случится снова, когда осенью состоится четвертый фестиваль драматургии в Алматы.

Кстати, недавно я был куратором драматургов в театральной лаборатории в Нижнем Новгороде. Она была посвящена горизонтальному театру – это новый тренд в России.

– Интригующее название. Что оно означает?

– В традиционном театре все подчинено фигуре режиссера. Он подбирает актеров, композитора, художников, ставит перед ними задачи, выбирает пьесу и интерпретирует ее так, как хочет. А в горизонтальном театре режиссер существует наравне с другими – и художник, и актеры, и драматург, и композитор тоже могут предложить свои идеи, все решения принимаются коллегиально. И спектакль в итоге становится результатом совместного творчества.

– Какие ваши пьесы были в последнее время поставлены?

– В прошлом году молодой режиссер Ильсур Казакбаев поставил пьесу «Беруши» в Салаватском театре. А еще недавно я для этого же театра сделал инсценировку башкирского эпоса «Идукай».

Пьесу «Душа подушки» часто берут детские и подростковые любительские студии. Но спектакли по этой пьесе ставили и в профессиональных театрах – в Улан-Удэ, Челябинске, ТЮЗе им. Мусрепова в Алматы. В Казахстане очень часто ставят пьесу «Джут», потому что эта тема очень актуальна для страны. Спектакли по этому произведению, например, недавно появились в Петропавловске и Усть-Каменогорске. Пьесу «Магазин» сначала поставили в Татарстане, а потом в Санкт-Петербурге и Екатеринбурге.

image0.jpeg

– Героями ваших произведений часто становятся жители Казахстана и других стран Центральной Азии. Как вы думаете, почему они так интересны россиянам?

– Несмотря на то что пишу о казахстанцах, я считаюсь российским драматургом. В Москве сталкиваешься с людьми, которые приехали сюда не только из постсоветских стран, но и из других российских городов. Мне интересны их проблемы, мечты, интересы. Местные и приезжие – это две страты, которые практически не пересекаются, о мигрантах мало кто знает. А благодаря моим пьесам, получается, можно узнать, что из себя представляет жизнь этих людей. Я, кажется, единственный из драматургов, кто пишет о мигрантах. Эта проблема ведь знакома не только людям физического, но и интеллектуального труда, не только казахстанцам или жителям других стран и городов России.

– Я знаю, что вы составили свод заповедей драматурга. Одна из них – «Не предавай своего героя». Что это значит?

– Когда ты пишешь историю, то в какой-то момент герой начинает вести себя как ему заблагорассудится. Нужно позволить ему это делать, давать свободу, идти за ним. И не пытаться его ломать и подстраивать под свое изначальное видение. Существует еще расхожая фраза, что героев нужно любить. Иногда даже в отрицательном персонаже можно найти что-то хорошее и попытаться понять его. Тогда и может получиться что-то интересное.

– Как преодолеть страх второго произведения? Часто бывает, что автор уже высказался обо всем в первом тексте и не знает, о чем писать дальше…

– Первое произведение, как правило, человек пишет о себе. Естественно, у него накопились какие-то истории и переживания, с которыми очень легко работать. Это пережито, это искренне, это настоящее, и поэтому читатель сразу верит. Синдром второго произведения возникает тогда, когда человек высказался о наболевшем, а о чем писать дальше, не знает. В этом случае надо научиться выходить за пределы своей личности. Драматург – это человек, который глазами и ушами обращен в окружающую реальность. Он подслушивает, подсматривает, интересуется жизнью других людей и миром вокруг. Нужно только приглядеться, о чем я и говорю на своих занятиях. Часто мы зациклены только на себе, а окружающий мир является для нас лишь фоном. Драматург должен перенастроить этот канал приема и обратиться к тому, что происходит вокруг, прислушаться к тому, о чем говорят люди: едем ли мы в транспорте или где-то сидим. Нужно начать изучать то, что происходит вокруг тебя. При наличии мастерства превратить реальность в интересную историю не проблема.

Данияр Алшинов: в каждом из нас есть своя тьма
читайте далее

– В фильме «Боль и слава» с участием Антонио Бандераса есть эпизод, когда мать главного героя говорит: «Ты опять изобразил наших соседок в своем фильме». Кто-нибудь из ваших знакомых когда-нибудь узнавал себя в ваших пьесах?

– Я не беру персонажей из окружающей жизни целиком и полностью готовыми. Беру какие-то отдельные черты, запоминающиеся фразочки, поступки. Правда, пару раз мои знакомые узнавали себя. Но вообще так складывается, что мой театральный мир не пересекается с реальным. Смотрят спектакли и читают мои пьесы не те люди, которых я подсмотрел или подслушал. Так что серьезных претензий не было.

– А как бы вы отреагировали, если бы вас изобразили в чьей-нибудь пьесе?

– Наверное, отнесся бы к этому философски. Проблему из этого делать не стал бы.

– Вспоминается история о том, как Чехов изобразил свою поклонницу Лидию Авилову в образе Нины Заречной, а Тригорина, наверное, отчасти писал с себя…

– Все эти признания Тригорина в том, что он живет не своей жизнью и что его тянет записать в блокнот каждую фразу, мне тоже знакомы. Это, наверное, профессиональная болезнь любого литератора – смотреть на жизнь как на материал для текста, искать всегда сюжет для небольшого рассказа. Получается такое неочевидное восприятие. У меня раньше был блокнот, теперь я все записываю в телефон, там есть черновики, мысли, заметки, идеи, диалоги. Но мне кажется, что так делает каждый, кто занимается писательством.

4.jpg

– А как избежать штампов в писательстве?

– Нужно больше всматриваться, вслушиваться в жизнь. Реальную речь людей невозможно целиком придумать. Своим ученикам я даю задание на вербатим, по условиям которого, сидя где-нибудь в кафе, транспорте, гостях или на улице, они должны записать то, что слышат вокруг. И, как правило, это получается очень точно, живо, искренне, настолько искренне, что любой выдуманный персонаж или диалог этому проигрывают. Наблюдайте, слушайте, замечайте, и у вас не будет проблемы штампов. Актер и драматург Николай Коляда рассказывал, что когда он пишет свои пьесы и видит, что получается натужно, фальшиво, то достает свой блокнотик, вставляет оттуда нужную фразу, которую записал из жизни ранее, и речь персонажа сразу оживает. В этом смысле, кстати, драматургам легче, чем прозаикам. В пьесах люди говорят так, как в обычной жизни, она не должна быть авторской, литературной. Что слышишь, то и пишешь.

Тасболат Мерекенов: из-за нападок на «Келин» я не переживал
читайте далее

– Насколько для драматурга важны начитанность и насмотренность?

– Есть первичная и вторичная реальность. Первичная – это наша окружающая жизнь. Вторичная реальность – это та, которую ты воспринимаешь через медиа: фильмы, книги, сериалы, художественные произведения. Это реальность опосредованная. Она учит приемам, форме, но содержание надо брать из реальности первичной. Допустим, человек насмотрелся фильмов Тарантино и пробует ему подражать, делать все как кумир, даже героев таких же берет. И это почти всегда смотрится искусственно, вторично и фальшиво. Этап подражания тоже нужно пережить, но рано или поздно надо все-таки прийти к тому, чтобы исследовать саму жизнь, а не ее слепки.

– А сами вы кому-то подражали?

– Мне нравились зарубежные классики XX века: Гессе, Фолкнер, Камю, Сартр, позже – Фаулз и Мураками. А сейчас больше интересны мемуары. Наверное, с возрастом тебя привлекает реальный живой человеческий опыт. Например, из недавнего мне понравилась книга Евгения Гришковца «Театр отчаяния. Отчаянный театр». Это автобиографический роман. Очень живой язык, узнаваемая реальность, особенно для человека творческого, театрального. Но книга будет интересна и человеку, не связанному с театром, поскольку она рассказывает о том, как найти свое призвание. А это в жизни очень важно.

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале

Читайте также
Записки доцента на «удаленке». Часть первая
МОН РК должен радоваться: по охвату дистанционным обучением мы точно впереди планеты всей!
10666 0 0
Вечная история в необычном романе Дастана Кадыржанова
Евангелие от Дастана эпохи глобализации
1531 0 0
Золотое кино
Американские мейджоры давят на наши кинотеатры, не оставляя возможности для формирования с
14378 0 0