просмотров 2054

Ануар Дуйсенбинов: если узнаю, что мои стихи стали политическими лозунгами, расстроюсь

Опубликовано: 26 Июля 2019 Автор: Галия БАЙЖАНОВА | Алматы
Ануар Дуйсенбинов: если узнаю, что мои стихи стали политическими лозунгами, расстроюсь
Ануар Дуйсенбинов / © Ирина ДМИТРОВСКАЯ

Поэт Ануар Дуйсенбинов – один из самых интересных представителей современной казахстанской литературы. Он с одинаковым изяществом пишет о любви, столице, государственных программах и казахских родственниках. В интервью «ЭК» Ануар рассказал, тяжело ли быть поэтом в Казахстане, тянет ли его в политику и когда он выпустит первую книгу.

– Зная вашу гражданскую лирику, я думала, что ваш новый проект «Балхаш снится» (Ануар читает свои стихи под музыку. – Авт.) будет непременно экологическим высказыванием, оказалось – нет. Почему вы выбрали именно это название?

– У меня есть текст, который называется «Балхаш снится», и когда я искал название для всего проекта, то понял, что остановлюсь на нем. Он красивый, лиричный и в некоторой степени для меня не бессмысленный. У меня с Балхашом много связано, там прошло мое детство, и воспоминания об этом месте у меня довольно эмоциональные и сильные, в них все: и восторги от близости воды и радости ее постижения, и сильный страх, который способна вызвать стихия.

– Вы же родом из Талдыкоргана?

– Да, поэтому и Балхаш мне родной. Я жил в Талдыкоргане, учился в школе с первого по последний класс, а став студентом в 2002 году, переехал в Астану. Но уже два года живу в Алматы.

Фото Ирины Дмитровской1.jpg

– Почему переехали? Вы ведь говорили, что вас от Астаны «прет». Именно там вы начали впервые писать свои стихи?

– Да, до какого-то момента «перло», потом перестало. Почему? Не знаю, не думал. Понимаете, не было у меня никаких закулисных мыслей, просто переехал и все. Я 15 лет прожил в Астане, захотелось перемен. Мне предложили работу в Алматы, и я воспользовался этим предложением. Здесь мне очень комфортно, тут много культурных мероприятий, сама среда и люди разительно отличаются от того, что я встречал в Астане. Я захотел пожить в этом прекрасном городе.

– Мне кажется, наша столица такая официозная и холодная, что творческому человеку там выжить нереально, у вас все наоборот – начало пути, настоящий бум! Это что было? Защитная реакция организма?

– Я попробовал там писать, и мне понравилось. Наверное, через поэзию я объясняю себе мир. А поскольку в Астане объяснять приходилось многое, у меня там родилось не одно произведение. Если можно провести такое сравнение, то мои стихи для меня являются своего рода карточкой на память, к которой можно через некоторое время вернуться, посмотреть, что же со мной тогда было, что я чувствовал, почему и какие эмоции я тогда переживал.

– Когда читаешь ваши стихи, кажется, что думы у вас все время о высоком – о судьбах отечества, например…

– Я не сторонник высокопарности и далек от того, чтобы учить кого-то, говорить слова назидания и доносить мораль. Повторюсь, я пишу, чтобы объяснить самые важные вещи в первую очередь самому себе. Когда хочу проанализировать ситуацию, разобраться со своими эмоциями, я пишу. А поскольку я живу в конкретной стране, в конкретном городе, получается, что так или иначе мои стихи не только обо мне самом, но и о времени и месте, в которых я живу.

– Знаете, что меня удивляет в вашем творчестве? Поэты остро чувствуют время, и ваши стихи тоже отчасти пророческие, вы ведь писали о том, что окружает нас сейчас еще два-три года назад. Как вы это можете объяснить?

– Никак. Это необъяснимая штука. Недавно перечитывал свои стихи – я время от времени ревизию провожу. И вот наткнулся на стихотворение, о котором уже давно забыл, – «Ждущий режим». Я его четыре года назад написал, а оно как будто о сегодняшнем дне. Один мой друг удивлялся: «Как ты это делаешь?». Я не знаю, как это работает, но и сам замечал не раз. Каждый раз, когда обнаруживаю такое, меня это совершенно выбивает из колеи. Я не знаю, может, просто совпадение, не мне судить.

– Сейчас, как мы видим, молодые люди начинают активно интересоваться политикой, общественными процессами, и ваша гражданская лирика находит у них отклик. Как вы к этому относитесь?

– Мне приятно, когда люди обращаются к моим стихам и что-то находят в них для себя, но я не слышал о том, чтобы они стали для кого-то лозунгами и превратились в программные тексты молодых политиков. Если я о таком узнаю, наверное, буду немного расстроен. Я далек от политики и человек совсем не активистского толка – у меня другие задачи, я предпочитаю оперировать эстетическими категориями, а не политическими. Дело в том, что в эстетике я вижу большую долговечность и универсальность, чем в политике, которая сегодня одна, завтра другая. Да и у меня не такой темперамент, чтобы заниматься политикой.

3.jpg

– То есть вашу поэзию нельзя считать гражданским высказыванием?

– Я думаю, вы вправе считать мою поэзию чем угодно. Да, мне приятно, что мои тексты вдохновляют – кого-то на борьбу, а кому-то просто приносят удовольствие, но определять это как-то я бы не стал. Я пишу как пишу, а рассказывать, о чем этот текст или другой, расшифровывать, я не люблю.

– Вам комфортно жить здесь? По вашим произведениям этого не скажешь…

– Отчего же? Вполне комфортно. Да, я сталкиваюсь с какими-то бытовыми вещами и мелкими неурядицами вроде повышенного внимания к себе на улицах, но это ерунда.

– Не поняла, повышенное внимание со стороны кого – фанатов или людей в форме?

– Со стороны людей, которым не нравятся парни с длинными волосами, но я к этому привык, для меня это все обычные вещи.

– Что, это до сих пор есть? В век татуировок, пирсинга и окрашенных волос?

– Есть.

– Вы довольно свободно пишете о том, о чем многие боятся вслух сказать. Проблем у вас не было?

– Нет. Бывает, правда, что организаторы наших вечеров осторожничают и очень вежливо просят не читать тот или иной текст. Как я к этому отношусь? Когда твое выступление проанонсировали, ты уже не можешь ничего поделать, ты соглашаешься, а читать, несмотря ни на что, и вставать в позу я не буду. Я за сотрудничество и взаимодействие с людьми. Но я бы все-таки предпочел договариваться обо всем заранее, на берегу. Возможно, если бы озвучили некоторые условия с самого начала, я бы сразу же отказался. Но когда собрался народ, когда остается пять минут до выхода, что мне остается делать? Выхожу и выступаю.

4.jpg

– А что обычно просят не читать?

– Это зависит от организаторов. Однажды меня попросили не читать стихотворение, в котором есть слова «мы нюхали», хотя там нет ничего такого. Окей, я согласился и не читал. В другой раз на большом официальном мероприятии попросили не читать «Рухани кенгуру». Это абсурдно и, кроме недоумения, ничего не вызывает.

– То есть вы такой… «Удобный» – наверное, обидное слово. Контактный?

– Пока это не противоречит нашим принципам, ни я, ни мой партнер по проекту Рустем, который пишет музыку, не чувствуем дискомфорта.

– В своих стихах вы миксуете русский, казахский и английский языки. Вы не сильно заботитесь о том, чтобы быть понятым?

– Мне и правда не важно, поймет ли кто-то мои стихи или нет, я не ориентируюсь на это. Я пишу и пишу. Но если кому-то понравилось, то я очень рад этому. Что касается доступности моих произведений, то я выступал в Латвии, где вообще не имеют понятия о казахском языке, но люди меня поняли и пригласили приехать в следующем году. Так что кто хочет, тот поймет.

ФОто Саиды Совы 2.jpg

– У вас такие опасные рифмы встречаются: шашу – анашу, уят – акулят. И это я выбрала самые приличные. Не боитесь? Все-таки используете казахские слова…

– Нет, не боюсь. Шашу ведь не становится анашой от того, что стоит в одной строчке с этим словом. Если я что-то хочу писать, то сажусь и пишу, и пишу это так, как хочу.

– А вызывало когда-нибудь ваше творчество острую реакцию?

– Нет, не помню ни одного негативного отзыва. Я не знаю, может, о такой реакции просто молчат? У меня были только хорошие впечатления.

– Какие самые приятные слова вам говорили и что для поэта является комплиментом?

– Мне недавно написал парень из Бишкека, который сказал, что читает мои стихи и они ему нравятся. По его словам, в Кыргызстане нет поэта, который бы высказывался по поводу сегодняшнего времени так, как это делаю я. Он поблагодарил меня за мое творчество и сказал, что питается смыслами, которые я транслирую. Было очень приятно и трогательно. Несмотря на то что мои стихи написаны в Казахстане и они о нашей жизни, оказалось, что и в Кыргызстане, и, возможно, где-то еще они важны.

– Тяжело ли быть поэтом в Казахстане и как вы зарабатываете на жизнь?

– Вопрос актуальный. С осени я нигде не работаю, только пишу стихи и занимаюсь своими проектами. Мы с друзьями делаем техноклуб и культурное пространство «Объект» в Алматы, но сейчас мы ищем новое помещение. Думаю, что в будущем мы сможем использовать его для того, чтобы и зарабатывать тоже.

– А вам за выступления на фестивалях платят?

– Да, но у нас не так много выступлений, чтобы на эти гонорары жить. Раньше я работал в рекламных агентствах копирайтером, сейчас я на фрилансе, занимаюсь переводами – с казахского на русский и с русского на казахский.

– Насколько вы продуктивны как поэт?

– Не знаю, не отслеживаю это. Всего у меня, наверное, около 300 произведений, около 50 из них я хочу опубликовать в книге, сейчас мы над ней работаем, и это такая многострадальная история… Работает хорошая команда, все талантливые, но каждый по отдельности, а все вместе мы… как бы культурно выразиться? Творческие, но плохо дисциплинированные люди. В настоящее время работаем над обложкой, верстаем и вскоре начнем собирать средства на ее издание через краудфандинг.

– Каким тиражом хотите выпустить книгу и во сколько это вам обойдется?

– Я думаю, тираж составит тысячу экземпляров, а стоимость проекта составляет от трех до пяти миллионов тенге.

– А зачем вам выпускать книгу в бумажной версии в век цифровых технологий и социальных сетей? Ведь ваши стихи и выступления можно найти и во «ВКонтакте» и на YouTube…

– Пока нет книги, нет ощущения, что тексты живут по-настоящему.

Фото Ирины Дмитровской2.jpg

– То есть в этом вопросе вы традиционалист?

– Да, этот жест овеществления для меня очень важен.

– Неожиданно. А вот статусы, регалии, членство в Союзе писателей для вас важны?

– Нет. Но мне важно признание со стороны коллег, чье мнение я уважаю. Хотелось бы участвовать не только в литературных фестивалях, но и в культурной жизни Казахстана и других стран. И если речь о каких-то больших культурных форумах, то мне важно быть туда приглашенным, ведь я хочу быть услышанным. Для меня все это – знак признания.

– И в завершение. Вот вы готовите сейчас книгу. Если ее выпустят в рамках программы «Рухани жаңғыру», как вы к этому отнесетесь?

– Соглашусь! Почему нет? Это было бы замечательным перформансом. Я бы это воспринимал как жест искусства! Единственное, что книга должна быть выпущена в том виде, в котором мы ее задумывали. От содержания до обложки. Так что как только соберем книгу, сразу начнем искать спонсоров или объявим краудфандинг. Надеюсь, все получится.


Читать стихи Ануара Дуйсенбинова


Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале