просмотров 690

Бывало, что к вундеркиндам за разрешением философских проблем обращались многоопытные старцы

Опубликовано: 14 Августа 2020 Автор: Сергей САС | Алматы
Бывало, что к вундеркиндам за разрешением философских проблем обращались многоопытные старцы
chrisdamian.net

«Если бог пошлет мне сына, я сделаю из него выдающегося человека», – обещал пастор Витте и сдержал угрозу. Объявив о том, что систематическое воспитание превосходит природный талант, новый Пигмалион принялся лепить идеальную личность по разработанной им методе. Свой план реализовывал в публичном пространстве, втянув читающую Европу в семейную историю. И не ошибся: газетные статьи о формировании ума в кухонных условиях привлекли всеобщее внимание.

Публика с упоением наблюдала, как маленькому Карлу меняли подгузники, пока он складывал цифры и буквы. В то время по шкале популярности конкурировал с ним только корсиканский выскочка, итальянскими и египетскими викториями сравнившийся со школьными победами вундеркинда. Карлу удалось поражать гимназическое руководство и начальство Лейпцигского университета, куда он поступил в возрасте девяти лет. В 14 лет защитил докторскую диссертацию, став самым юным дипломированным философом в истории! Кстати, это триумфальное событие произошло спустя четыре дня после отречения давнего соперника Наполеона Бонапарта от престола во дворце Фонтенбло.

В 1819 году, когда отставной император куковал на острове Святой Елены, о слагаемых успеха новобранца науки вышел двухтомник «Карл Витте», написанный его отцом по рекомендации швейцарского педагога Песталоцци.

И все было хорошо, но ровную дорогу застила зависть. Стоило подростку подать заявку на чтение курса лекций в Берлинском университете, как студиозы и академики устроили безбородому мыслителю обструкцию.

Ах, эта вечная аритмия между преждевременным взрослением и самонадеянной компетенцией! Так бывает, когда возгордившийся Опыт пасует и ретируется перед зеленой Юностью.

Это претерпели Авиценна и Шеллинг.

Старый, старый, совсем седой

Ибн-Сине уже в 10 лет нечего было делать в медресе, а воспитатель одиннадцатилетнего Фридриха Шеллинга заявил родителям, что мальчика, вполне освоившего школьную программу, можно забирать домой.

Очень рано к Авиценне, изучавшему светские науки, за разъяснением вопросов научной и философской мысли потянулись многоопытные мужи, а к знатоку древнееврейского языка Шеллингу за уточнением сути бытия обратились седобородые старцы. Заискивали, скрипели зубами от обиды, кривили сердцем.

Самостоятельно одолев в 16 лет врачебное ремесло, Ибн-Сина консультировал лейб-медиков; с 18 дискутировал по переписке или мял бока на очных диспутах таким выдающимся гуманистам Востока и Средней Азии, как Аль-Бируни.

Старик Хоттабыч и Волька.jpg

Старикам Хоттабычам казалось, что молодые дарования выдавливали их с лужайки, лишали почестей и заслуг. Но не эти ли седовласые мэтры с бородками-клинышками возмущались зачислению в менторский клан Бернардо Альберто Усая, человека без чинов, званий и научных степеней?

Он первенствовал в школе, будучи студентом медфака в университете Буэнос-Айреса, получил должность ассистента кафедры физиологии. А потом как по накатанной: доктор медицины, профессор физиологии, Нобелевский лауреат!

Джоанна Ричардсон в биографии Поля Верлена вскользь указала на то, что изобретатель и поэт Шарль Кро, гуляка, шансонье и лингвист, в подростковом возрасте между делом натаскивал парочку ученых из «Коллеж де Франс» по древним языкам.

Примерами блистательного домашнего образования были астролог Мишель Нострадамус и социолог Джон Милль. Первый на экзаменах в университет заткнул академиков за пояс, а второй, по его словам, мог дать современникам «фору в четверть века»! Правда, заплатил за строгое воспитание высокую цену: жил без детских шалостей и легкого чтива. Был упрям, холоден, нелюдим.

Детских радостей поэта Джакомо Леопарди лишила болезнь – зато обеспечила книгами. Историк античности Бартольд Нибур при встрече с необыкновенным переводчиком древностей был удивлен и раздосадован, увидев пострела, а не мудреца с серебряной головой.

Не по Сеньке шапка

Да, случалось, что яйца учили квочек. Андре Мари Ампер и Фредерик Шопен ставили в неловкое положение бывалых кафедральных тузов, проводивших на дому за хорошее вознаграждение дополнительные семинары.

Не контролируя тонкий мир сына в рамках собственных ограниченных умственных способностей, мануфактурщик Жан Ампер пригласил безымянного университетского математика, которому следовало проявить не столько пифагоровы навыки, сколько квалификацию цирюльника Фигаро – причесать мысли и вправить мозги не в меру ретивому мальчугану. В итоге репетитор, определивший при собеседовании глубину собственной беспомощности, засвидетельствовал профнепригодность и ретировался. Не по Сеньке шапка.

Пьетро Парадизи.jpg

Фредерику Шопену исполнилось двенадцать, когда знаменитый чешский пианист Войцех Живный развел руками: так, мол, и так, малый хоть куда, горазд дать фору любому польскому пианисту…

Самомнение и самоуверенность – дурные советчики. Философ Огюст Конт разошелся с утопистом Сен-Симоном, посчитав, что перерос его; художник Жан Шарден оставил старого Ноэля Куапеля, ибо надоело грунтовать для него холсты, и понял, что хозяин – заурядный ремесленник; школяр Ван Дейк провел самого Рубенса, когда замалевал поврежденный в отсутствие мастера участок полотна. Вернувшись с прогулки, тот не заметил ни каверзы, ни того, что секундой раньше ему утерли нос!

Сергей Соловьев в университетские годы подначивал академика Михаила Погодина, чья манера преподавания истории его не удовлетворяла. Проштудировав к 13 годам труды Карамзина чертову дюжину раз, он, по сути, знал историю наизусть. Других интересов не имел, пустыми французскими романами не увлекался и на лекциях скучал. Единственная радость – ловил Погодина на несоответствиях и незамедлительно вставлял незамысловатую занозу: «Вот тут, Михаил Петрович, в примечаниях Карамзина есть еще одно важное указание…». Его прозвали суфлером.

Но бывало и так, что мэтры, чувствуя за учеником великое будущее и солидный навар, предлагали бесплатное обучение с последующим отчислением от концертных доходов. Так поступил хитроумный жук Пьетро Парадизи после нескольких занятий вокалом с юной Элизабет Шмелинг. Отец прогнал его прочь!

Гайдн и Бетховен.jpg

Однако чаще благодарили судьбу за счастье поддержать одаренных детей, гарантировавших им место в истории. Знаменательными событиями для живописца Михаэля Вольгемута и композитора Иосифа Гайдна явились встречи с Альбрехтом Дюрером и Людвигом ван Бетховеном. «Со временем Бетховен займет место одного из величайших композиторов Европы, – говорил Гайдн, – а я буду гордиться правом называть себя его учителем».

Ни одного лишнего сольдо

Однажды отцы Людвига ван Бетховена и Пабло Пикассо, тенор придворной капеллы и руководитель школы изящных искусств, со смешанным чувством неловкости и гордости подтвердили, что сыновья больше не нуждаются в их профессиональных заветах. В час прозрения Иоганн Бетховен перестал зависать над ребенком со шпицрутенами, а дон Хосе Руис Бласко подарил сыну свой мольберт.

Впрочем, это красивая легенда – узрел блеск превосходства в глазах, отдал палитру и скользнул в тень… На самом деле художник-анималист и куратор местного музея в Малаге дон Хосе осознавал преимущество Пабло, но не предполагал, до каких пор распространится его влияние. Желал, как яблоня – яблоку, лучшей доли, более солнечного места, но и только.

«Крещение Христа».jpg

Куда достовернее аналогичная история Леонардо да Винчи, упомянутая Джорджо Вазари в «Жизнеописаниях». Мэтр Андреа ди Чоне, по прозванию Верроккьо, поручил подмастерью Леонардо выполнить одного из двух ангелов на картине «Крещение Христа» (см. с левой стороны). По завершении работы как должное принял поражение, «и это стало причиной того, что более не притрагивался к кистям, поскольку Леонардо в этом искусстве проявил себя гораздо лучше, чем он».

В подтверждение уместно уточнить, как Леонардо высказался на этот счет: «Плох тот ученик, который не превзошел наставника». Или, добавим, не носил в ранце жезл маршала, как рассуждал соперник Карла Витте по славе.

Карл Витте.jpg

Тинторетто никогда не рассказывал о том, почему уроки у Тициана для него так быстро завершились. Не успел занять свое место, как гений Возрождения выставил его за порог. Причин много: или проявил взрывной характер, или мастер разглядел в нем неудобного конкурента и спровадил за дверь, или, учитывая дар пятнадцатилетнего отрока, выложил правду: ступай с миром, ибо большему научить не могу.

В полтора года разучивали арии, в два – азбуку и счет
читайте далее

Буквально словами Ильи Репина, адресованными деревенщине Ефиму Честнякову, зачисленному в художественное училище без экзаменов: «Вы – уже готовый художник. Я вас испорчу, поэтому идите своим собственным путем».

Трудно понять, в чем высшая оценка: в пророчестве Тициана, уравновесившего Опыт и Юность, или в согласии провинциала с признанием мастера?

Один, лелеявший лубочный стиль, прожил долгую сельскую жизнь на задворках истории искусств, другой остался в связке с величайшими венецианцами Позднего Ренессанса – Веронезе и Тицианом, имя которого поставлено вровень с Микеланджело, Леонардо да Винчи и Рафаэлем.

Тинторетто покинул мастерскую, чтобы открыть собственную. На стене вывел плакатный лозунг – «Рисунок Микеланджело, краски Тициана». Искусствоведы говорили, что в этом почтительном кивке в сторону кудесников заключался рекламный трюк. Некая демонстрация возможностей, обращенная к потенциальным ученикам и заказчикам.

Пусть так. Однако стоит учесть, что Тинторетто брался за любую работу, не всегда оплачиваемую, и никогда не выжимал ни одного лишнего сольдо.

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале