Как рассеянные гении смешили современников

Опубликовано: 12 Июня 2020 Автор: Сергей САС | Алматы
Как рассеянные гении смешили современников
languageseed.com
просмотров 396

Он не боялся картечного огня и штыковой атаки, но, как только Бастилию разобрали по камешку, а на Гревской площади установили гильотину, предложил шпагу Семирамиде Севера. Через четверть века генерал Ланжерон, стяжавший славу храброго офицера, вернулся в Париж с войсками Александра I, а потом, заступив на должность градоначальника Одессы, поменял военные приключения на упоительную хозяйственную службу. Она угнетала более всего. Боясь задохнуться в чернильном дыму, славный кавалерист по черному ходу покидал бумажную яму, садился на боевого коня и скрывался из виду. Его остроты, присыпанные особым «галльским смыслом», забавляли светское общество, дневниковые записки, наполненные бесценным материалом, и откровения с Пушкиным стали предметом изучения историков и культурологов. Граф доверил пииту военную эпопею, подробности цареубийства Павла I и собственные поэтические и драматические опыты! Разговаривая громогласно, без соблюдения этикета и приличий, Ланжерон непутевыми размышлениями вслух ставил всех в нелепые ситуации. Однако басовитому генералу прощали армейские выходки, берущие истоки из другого невинного грешка – потрясающей рассеянности.

Одна из знатных промашек произошла во время посещения Одессы Александром I. Граф отвел гостя в личные покои, напоил чаем и оставил одного, имевшего правило отдыхать после обеда. У Ланжерона тоже была привычка – запирать кабинет на ключ.

Когда император проснулся, то ломать дверь не стал, а вскоре и ключник прибежал с кучей извинений. Выпалив невинное: «А что вы здесь делаете, Ваше Величество?», он заверил царя, дескать, искал рапорт о благосостоянии вверенного края и сильно при этом замешкался.

Граф Ланжерон.jpg

В прошлые времена генерал трижды навлекал на себя государеву немилость – впервые после неудачных маневров под Аустерлицем. Неприятное дело император замял, ибо сражение продул сам, но и граф претерпел после выволочки великие тяготы.

Кто вы, мастера культуры?

Литературная традиция не сразу сформировала комический персонаж, в котором корифеи науки бравировали своим ротозейством. Вначале появились реальные персоны. Гений Возрождения Мазаччо, то есть Мазила, так и вошел в историю культуры с кличкой, определившей степень его безнадеги. Вазари в «Жизнеописаниях» отмечал: «Мазаччо был весьма беспечным». Иными словами, мазилой слыл не в военно-прикладном смысле, подобном тому, когда Вильгельм Телль пулял в «молоко», а в самом идиотском, когда охотник, отправляясь на лису, шел в лес без ружья.

Фрэнсис Бэкон.jpg

Рассеянные люди среди мастеров культуры встречались сплошь и рядом. Например, физик Ампер во время лекций вытирал классную доску, а следом чихал в тряпку, чем необыкновенно веселил студиозов. Композитор Бородин появлялся на улице в парадном мундире и в портках, чем беспокоил неокрепшее сознание смолянок. Естествоиспытатель Ломоносов встречал вельмож в китайском халате и рубашке нараспашку, чем приводил в недоумение сановные головы. Его племянница Матрена Евсеевна рассказывала: «Бывало, сердечный мой так зачитается да запишется, что целую неделю не пьет, не ест ничего, кроме мартовского пива с куском хлеба и масла».

Интеллектуальные труды занимали мэтров до такой степени, что, как сообщал Чезаре Ломброзо в книге «Гениальность и помешательство», Бетховен и Ньютон «становились нечувствительными к голоду и бранили слуг, когда те приносили кушанья, уверяя, будто уже отобедали».

Жизнь замечательных людей полна забавного беспамятства. Эти первопроходцы не только удивляли мир новациями, но и превращали свою биографию в сборник анекдотов.

Им бы послушать стариков, но никто не использовал установки Фрэнсиса Бэкона при лечении ментальных изъянов. Допустим, отсутствие наблюдательности тот предлагал чинить правилами греческой логики, а дефицит отвлеченного мышления вправлять уроками римского права. «Если человек рассеян, – продолжал основоположник английского материализма, – пусть долбит математику, ибо она призовет встревоженный ум к порядку».

Сбились с пути

Казалось, член палаты лордов нашел средство расшевелить извилины. Ничего подобного. Именно ученые, а точнее математики, страдали когнитивным расстройством и умственной растерянностью.

Андре Ампер чертил мелом теоремы то на внутренней стенке кареты, пока ехал в академию, то на внешней, принимая всплывшую непонятно откуда черную плоскость за грифельную доску. Вел «формулярные» баталии, пока она была под носом, а затем поспевал, спотыкаясь, за… ускользающей тыльной стенкой экипажа.

Семья Моммзена.jpg

Сбивались с пути философ Освальд Шпенглер, математик Норберг Винер, физик Джон фон Нейман. Первый во время размышления над книгой «Закат Европы» в закоулках Мюнхена просил прохожих протянуть ему нить Ариадны. Второй, отвлеченный разговором вблизи университетского кампуса, пытался с помощью дедукции установить, каким маршрутом следовал, а значит, понять, успел ли пообедать или был остановлен на пороге бюджетной столовой. Иногда звонил в полицию, чтобы сообщить о пропаже авто. Основоположник теории искусственного интеллекта иногда не мог взять в толк, где ее припарковал. Третий, внесший весомый вклад в квантовую логику, утрачивал ориентацию, если за рулем решал какую-нибудь задачку. Тормозил возле телефонной будки и требовал от друзей объяснений: куда его занесло, а главное, чего в этой дыре он не видел?!

Кому из великих тюрьма пошла на пользу?
читайте далее

Дени Дидро забывал имена родственников, Бородин – имя жены. Однажды таможенный чиновник допек композитора простым вопросом, и тому пришлось призвать в помощь Екатерину Сергеевну: «Катя, ради бога, скажи, как тебя зовут?».

Писатель Альбер Камю, выписав супругу из роддома, оставил близнецов в больнице! Не узнавали своих детей психиатр Владимир Бехтерев и историк Теодор Моммзен. Не помнящий родства Теодор хранил в памяти тысячи фамилий и хронологию двадцати пяти веков Рима, но спотыкался среди шестнадцати собственных детей.

Как-то раз не узнал дочь, подавшую ему очки:

– Спасибо, малышка. Как тебя зовут?

– Анна Моммзен, папа.

Вместо валенок перчатки

Тип сумасшедшего ученого с двумя левыми башмаками и пиджаком шиворот-навыворот живо интересовал Оноре де Бальзака и Жюля Верна. Один для неоконченного романа «Среди ученых» срисовал героя с Ампера, а другой блистательного Жака Паганеля для романа «Дети капитана Гранта» скопировал с секретаря Парижского географического общества мсье Сантобена, до конца времен ставшего воплощением чудака-оригинала.

Жак Паганель.jpg

Жюль Верн выстроит целую галерею умников с приветом, а счет им открыл в романе 1864 года «Путешествие к центру Земли» гамбургский профессор Отто Лиденброк.

Во многом чокнутые мудрецы походили друг на друга, словно мимозы, разведенные на одной клумбе. Впрочем, так оно и было. Фантасты последующих поколений с удовольствием использовали неуклюжую профессуру для решения глобальных задач, настолько верным было попадание Верна. Удача состояла в том, что карикатурность ужилась с необыкновенным энциклопедизмом!

Жак Адамар.jpg

Неловкого Жака Адамара тоже сравнивали с Паганелем. К слову, роман, опубликованный в 1868 году, был младше французского математика на три года. Адамар, с детства не любивший точные науки, со временем одумался и поступил сразу в две высшие школы! Поражал научное сообщество работоспособностью, широтой интересов и глубиной знаний. Защита докторской в 27 лет вызвала фурор в научных кругах. И, как водится, он обладал феноменальной рассеянностью.

Математик рассмешил Париж в день помолвки – забыл вручить Луизе Турнель свадебное кольцо. Он и позже не отличался основательностью, предупредительностью и вниманием.

Был настолько несостоятелен в быту, что коллеги сразу замечали отсутствие супруги в городе. Встретив растрепанного Жака на бульваре, ему говорили:

– Видимо, мадам Адамар уехала за город.

– Как вы догадались?!

– У вас галстук под правым ухом.

Дочь ученого подтверждала: отец не умел даже шнурки завязать, и, со слов Маршака, «вместо валенок перчатки» натягивал на пятки. Автор фундаментальных работ по алгебре, геометрии, математической физике не знал, из каких культурных пластов укомплектованы макулатурные завалы на его письменном столе, каким образом наводятся стрелки на брюки, блеск на штиблеты или порядок в доме.

Вот такой рассеянный… Не писал от руки, не печатал на машинке – все статьи диктовал рабыне Луизе.

Карл Линней.jpg

Любопытно, что среди всей этой бестолковой команды настоящим ботаником был только Карл Линней. В известном смысле этого слова. На старости лет знаток растительной жизни перечитывал «Половую систему классификации растений» и другие книжки про фантастические интриги пестиков и тычинок.

«Как здорово написано!» – восклицал эротоман-флорист, не веря, что биологические приключения сочинил он сам! Не верил в собственную гениальность и Александр Дюма. Накануне смерти, показывая сыну томик «Трех мушкетеров», он нахваливал автора: «Просто не могу начитаться!».
Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале