просмотров 1671

Как великие люди выклянчивали у монархов ордена и зарабатывали дворянские титулы

Опубликовано: 05 Апреля 2019 Автор: Сергей САС | Алматы
Как великие люди выклянчивали у монархов ордена и зарабатывали дворянские титулы
Кадр из фильма «Анна на шее

Даже великим людям не чуждо мелкое тщеславие. Манией чеховского героя рассказа «Анна на шее» страдал страстный коллекционер всевозможных наград Александр Дюма и пытался выклянчить у русского царя мундирную побрякушку. Наслышанный об успехах своего пера в России, он запросил у Николая I «Святого Станислава». Намекал издалека – посвящением драмы «Алхимик» и величанием самодержца эпитетами «блистательный» и проч.

Однако прижимистый Николай подавать милостыню попрошайке не стал. «Я согласен на медаль!» – неслось из Парижа, и тогда скряга снял с пальца перстенек: «С него хватит». Он забыл, кого обирает. Не ведал, что за скупость придется поплатиться. Король авантюрного жанра ответил царю на равных. Как и полагается пошлому и мелкому мстителю, написал разоблачительный роман «Учитель фехтования», в коем отоспался на обидчике всласть.

Стыдно сказать, полководец Александр Су­воров, вернувшийся победителем из-под италийского неба, недвусмысленно намекал об ордене Подвязки британскому послу посредством «спущен­ного чулка». Откликнулся сардинский монарх Виктор-Эмануил: вот вам титул, равный моим двоюродным бра­тьям! Павел I скривился: «Глядишь, через царские фа­милии Суворов войдет и мне в родст­во!».

Веласкес.jpg

Битая Франция пребывала в унынии, Бонапарт – в бешенстве, Англия – в хмельном угаре! В Вестминс­терском дворце пили за здоровье короля, императора и Александ­ра Васильевича, сочиняя в его честь хвалебные оды.

Что и говорить, мастеру льстят почет и уважение, утешают ордена и титулы. Во имя фанфар можно и постараться.

За картину «Изгнание морисков» живописец Веласкес удостоился от Филиппа IV жалованья камергера и титула хранителя королевской двери, а впоследствии в знак особой милости – должности гофмаршала двора, что по штату означало постоянное проживание под боком и участие в устройстве балов, торжеств, приемов, охоты и переездов королевской семьи и свиты. Где уж заниматься холстами и красками?

Ничего, он поспевал всюду, хотя и без трогательного усердия, присущего Лукасу Кранаху Старшему, придворному живописцу владыки Виттенберга. Деятельный бургомистр, изворотливый курьер, хваткий поставщик двора – и все это Лукас! Он проявлял незаурядные организаторские способности, с охоткой выполняя княжеские поручения, никоим боком не касавшиеся его непосредственных обязанностей.

Боевые ордена

Вот и Веласкес справлялся с хлопотной ролью. Орден Сант-Яго – одну из высших наград Испании – отстоял в бою с бюрократами. Согласно уставу ордена, кавалером не мог быть представитель «низкого или механического дела», зарабатывающий на хлеб ручной работой.

Чиновников наградной комиссии не устраивали корни бабушки живописца по материнской линии, и для подтверждения аристократического происхождения мелкопоместного дворянина были приглашены свидетели из Севильи и Португалии. Кроме того, следовало доказать, что Веласкес продажей полотен не занимался, жил на средства, получаемые от придворных должностей, а картины писал «ради своего удовольствия и по повелению монарха».

Короче, от души поиграв на нервах мэтра, комиссары положили наградной лист под сукно. В дело вмешался Папа Римский, кое-где припудрил и кое-что примазал «тональным кремом». Так что Сант-Яго можно считать боевой наградой.

Александр Гумбольдт.jpg

В связи с этим можно подчеркнуть, что немецкого ученого-энциклопедиста Александра Гумбольдта наградили исключительно за боевые заслуги. Таков прежде был статут ордена Pour le merite, учрежденного прусским забиякой Фридрихом Великим. Позже ему придали гражданский характер и класс для вручения за ученые и литературные заслуги гражданам Германии и других стран Старого Света. Например, к этой награде представили Чарлза Дарвина.

К слову, сэр Артур Конан Дойл стал рыцарем Британской империи не за достижения в области художественной литературы. Он снял сливки за успехи в области медицины и заслуги на войне с бурами! Почести посыпались на его голову после поездки в Африку и выхода книги «Англо-бурская война». По поводу этого военного конфликта из европейских столиц доносились нелицеприятные возгласы, вредившие престижу правительства Виктории. Кабинет, нуждавшийся в эмоциональной поддержке, запросил помощи. Услугу оказал всемирно известный писатель, выигравший первую информационную войну! Уровень возмущения упал, о бурах заговорили как об ордах дикарей, проигнорировавших устои колониальных традиций. Конан Дойла похвалили в консервативных кругах, дали прозвище Патриот, дворянское и рыцарское звания.

Мы люди простые: крестьяне, молочники

Нередко знаменитости пренебрегали почестями или даже срывали с себя ордена. Такие поступки были крайне необычны: ирландский писатель Артур Кэрри, полвека добивавшийся успеха, не пожелал слышать об ордене Британской империи. Он не признал за государством права малейшим образом судить о художественных или идейных достоинствах литературных произведений!

Сказал как выстрелил!

Джузеппе Верди.jpg

Композитор Джузеппе Верди забраковал титул маркиза ди Буссето – выходец из народа считал себя простым тружеником и гордился крестьянским происхождением. Художник Верещагин отказался от «профессорской лычки», считая титулы, награды и звания вредными. Поэт Роберт Саути отклонил представление титула баронета: «Я всегда работал только ради хлеба насущного. Имея высшую цель, не искал популярности и не преследовал корысти».

Когда в Виндзоре пожелали отметить старания Элинор Фарджон дворянским званием, детская писательница тут же отреагировала: «Я ничем не хочу отличаться от простой молочницы».

Альфред Теннисон.jpg

Так случалось и прежде: физик Майкл Фарадей, Джон Пристли и Джон Голсуорси, чьи имена высечены в граните истории, манкировали рыцарскими званиями с довеском «сэр». По мнению автора «Саги о Форсайтах», «писатели подобных отличий принимать не должны», чтобы не приобретать барских замашек. Поэт Альфред Теннисон, дважды уклонившись от дворянского титула, сдался на третий раз. Ученый Вильгельм Рентген отмахнулся от высокооплачиваемой должности в Академии наук, кафедры в Берлинском университете и дворянского звания, сулящего вожделенную нагрузку «фон». Но не отказался от золотых медалей зарубежных университетов, членства в научных обществах зарубежных стран и Нобелевской премии!

Иногда творцы самочинно жонглировали грамматическими частицами, благодаря которым повышали или понижали собственный социальный статус. Писатель Оноре Бальзак, воспользовавшись сходством фамилий, причислил себя к древнему роду д’Антрегов, прибавив толику «де», а художник Эдгар Де Га, слив дворянскую приставку с фамилией, избавился от светской мишуры, превратившись в обывателя!

Из-за этих сословных кульбитов от них многие отвернулись. Завистливые ученые, годами гнувшие в подобострастии спины, ненавидели Уильяма Гарвея и Чарлза Дарвина за их полное равнодушие к орденам и непочтение к многочисленным званиям. Более того, отец теории эволюции мог потерять регалии и забыть о докторских дипломах многочисленных академий, членом которых состоял.

Только попробуйте назвать меня милордом!

Луи Пастер после трагической для его родины развязки франко-германской войны направил медицинскому факультету боннского университета, присудившему ему степень доктора, решительный протест! Надо думать, он вышвырнул бы и орден, если бы немцы присвоили таковой.

Именно так повел себя писатель Анатоль Франс, вступившийся за коллегу по перу Эмиля Золя, лишенного ордена Почетного легиона за активное участие в защите капитана Дрейфуса, обвиненного в шпионаже в пользу Германии. Снял собственный орден. И об стол! А художник Айвазовский утопил награду в море. В 1874 году за блестяще выполненный заказ – несколько десятков полотен с видами Босфора – султан одарил его орденами Меджидие и Османие, украшенными бриллиантами, а через 20 лет Абдул-Хамид II устроил армянам резню. Ованес Айвазовский швырнул драгоценности в набежавшую черноморскую волну и заявил турецкому послу: «Пусть и ваш хозяин выбросит мои картины».

Лоуренс Оливье.jpg

Актер Лоуренс Оливье принял звание пэра, но объявил труппе национального театра, что первый же, кто назовет его милордом, вылетит со сцены! Все, за что он брался, публика, критика и история оценили в превосходной степени. За несколько лет до смерти Оливье придумал себе эпитафию: «Он был забавен». Его всегда выручало чувство юмора. Не зря же Лоуренс более всего гордился тем, что, разбив три самолета, получил удостоверение летчика.

Федор Волков.jpg

Первый триумф гения русской сцены Федора Волкова произошел не на подмостках. Когда Екатерина II совершила дворцовый переворот, выяснилось, что второпях забыли изготовить бумагу для прочтения перед присягой. Волков в момент выкрутился: с чистого листа экспромтом огласил «манифест». На радостях императрица подтолкнула его к краю головокружительной карьерной лестницы, посулив пост кабинет-министра и орден Андрея Первозванного. Но Волков вернулся за кулисы, сохранив право входить в кабинет императрицы без доклада, коим, однако, в должной мере не воспользовался.

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале