просмотров 1307

Как великие писатели создавали шедевры от скуки или на спор

Опубликовано: 19 Июля 2019 Автор: Сергей САС | Алматы
Как великие писатели создавали шедевры от скуки или на спор
Кадр из фильма «Франкенштейн»

В спорах рождается не только истина, но и шедевры. В результате словесного поединка лорда Байрона и юной Мэри Шелли, вызванного обоюдным желанием создать самый страшный рассказ о монстрах, появился «Франкенштейн». Заодно возник новый литературный жанр – готический роман. Примеров, когда обладатели скрытых интеллектуальных мышц разминали их в филологическом состязании и затем ковали бестселлеры, множество. Например, бытовая распря в семейном кругу Куперов породила классика приключенческой литературы. Вряд ли юный Фенимор, взрывавший дверные замки в Йельском колледже и сосланный отцом в матросы, мечтал о писательской карьере. Штормовые ветры выбили из него дурь, и максимум, о чем он помышлял, – о политике. Однако заурядная домашняя перепалка пошатнула реализацию высоких планов. Однажды оценивая произведение модного автора, Фенимор швырнул книгу: «Какая гадость! Иду на пари, что написал бы лучше!». Жена Сьюзан Деланси подбросила дров: «Так в чем же дело? Но ты ненавидишь писать даже письма!».

Сказал – сделал! Вот только роман «Предосторожность» не принес ни известности, ни финансовой независимости. Домохозяйка Сьюзан провела душевную работу, подправила прицел, и со следующей книгой «Шпион» бывший школьный хулиган завоевал титул выдающегося американского романиста!

Пока Купер присматривался к другим темам, к костру славы прибился фермер Кросби, заявивший, будто является прообразом героя книги Гарви Берча. Америка устроила крестьянину овацию. «Это чистая выдумка!» –возмутился автор и в предисловии к следующему изданию назвал самозванца наглым негодяем.

Больше его никто не донимал. Да и некому – Натти Бампо и Чингачгук, персонажи пяти томов о зверобое, принесшие Куперу мировую известность, жили в отдаленном прошлом.

Я нормальный парень

Биография Генри Хаггарда напоминала жизненные перипетии Купера тем, что отец прочистил ему мозги командировкой в Южную Африку. Вполне возможно, парень застрял бы в агрономах, если бы один из братьев не сбил его с панталыку: «Бьюсь об заклад, ты не напишешь книгу в этом роде». Речь шла об «Острове сокровищ» Стивенсона, вышедшем в 1883 году.

Копи царя Соломона.jpg

Генри с негодованием принял спор на пять шиллингов. Судя по тому, что полтора месяца спустя роман поступил в издательство, творческий жар и в самом деле захватил его. «Копи царя Соломона» имели феноменальный успех! Тысячи читателей, приняв историю за оттиск реальных событий, просили указать место на карте, где сокрыты богатства.

Восторженный Стивенсон поздравил Хаггарда с роскошным дебютом и получил ответный комплимент с рассказом о косвенном участии в этой премьере. Позже почвовед Генри раздвинул шеренгу классиков мировой приключенческой литературы и вместе с Конан Дойлем заложил основы жанра «затерянные миры». Он всерьез переживал, как устроилась бы жизнь, не случись созидательной полемики.

Эдгар Берроуз.jpg

В молодости Эдгар Берроуз тоже считал, что жизнь удалась: пас коров, носил стетсон, звенел шпорами и неделями не снимал сапог. Золотоискатель и кавалерист, продавец в лавке и клерк в конторе. В круг его обязанностей входило отслеживать торговую рекламу в дешевых журналах, печатавших посредственную фантастику.

Такую галиматью он и сам мог сочинять! Тут подвернулся кто-то из коллег и взял на слабо. Ударили по рукам. Вскоре издательство «Все истории» получило новеллу «В свете марсианских лун», отправленную под псевдонимом Норман Бин – Нормальный парень. Рассказ напечатали. Дальше – больше. Обладая завидной работоспособностью, Берроуз развивал сразу два сюжета: историю Тарзана и марсианские хроники, ежегодно выпуская пару книг!

Столько же выдавала веселая Барбара Картленд, участвовавшая, как и Борис Виан, в «турнирах чести». На спор они выкатили по роману – «Пила, танцующая джигу» и «Я приду плюнуть на ваши могилы». Препинания с братом и редактором имели для каждого из них ошеломляющий результат! Допустим, Виан обязался смастерить бестселлер за две недели и взял приз! Тираж был фантастический! Правда, кое в чем он перегнул, и книгу сожгли как порнографическую.

Пари по пьяной лавочке

В истории музыки, живописи или точных науках не встречались чудаки, клявшиеся сочинить симфонию, превзойти Рембрандта или вычислить квадратуру круга, если не имели представления о механической работе рояльных педалей, правке карандашей или начертании элементарных формул.

Конечно, физики достигали успехов в гуманитарных дисциплинах, а лирики разбирались в математических, но почему именно в литературе так много случайных гениев и шедевров?

Впрочем, была странная история с учителем гимназии Георгом Гротефендом, который, не ведая древних языков и ничего не зная о клинописных текстах, за несколько недель подобрал ключ к надписи из Персеполя. А началось все, как и полагается, с пари, заключенного по пьяной лавочке. В распоряжении Георга было всего несколько плохих копий древних надписей, способствовавших удачному подбору кода. Он раскусил 12 букв и вычислил царский титул. А дальше – как по маслу.

Позже Гротефенд поспорил, что за сутки напишет любовную историю, сохранив благопристойность. О новелле «Надо думать о завтрашнем дне» Бальзак говорил: «Это великолепное руководство для мужей, а для холостяков – бесценная картина нравов последнего столетия».

Скуки ради

Произведение, написанное на спор, теряет ценность, а проба пера от скуки – умаляет успех. И если в первом случае усилия можно сохранить в тайне, то во втором приходится рисковать репутацией.

Маргарет Митчелл, впадавшая в депрессию по любому поводу, угодила в капкан не ради известности или денег, а чтобы не томиться от безделья. Спасая жену от меланхолии, Джон Марш распаковал новенький «Ремингтон» и уговорил ее понажимать на клавиши. Эксцентричная дама с богатым воображением согласилась конспектировать свои фантазии и невольно втянула читающую Америку в историю Скарлетт. Джон контролировал творческий процесс и хозяйственные дела в доме. Правил рукопись, стирал белье, не позволял зевать по мелочам. Редкостного ума супруг.

Маргарет Митчелл.jpg

Так появился роман века, а Маргарет, страдающую инфекцией созидания, не «унесло ветром» в небытие. Кстати, история повторилась спустя четыре года. Детективщик Кеннет Миллар взвалил на себя семейные заботы, когда супруга Маргарет самонадеянно бросила фразу: «Я напишу лучше!» – и села за триллер «Невидимый червь».

От уныния и безрадостного существования взялась за перо Агата Кристи, подбитая на извилистую стезю старшей сестрой. Диалог был такой:

– Наверное, это нетрудно – сочинять детективы.

– Ну что ж, попробуй, даю слово, не получится.

Мэдж знала, почем фунт лиха, – сама слегка марала бумагу, не изведав на этом поприще удачи.

Агата не воспринимала сочинительство всерьез, не любила мыслей вслух, публичных пересудов, светской болтовни, ибо страдала косноязычием. А значит, ничем не рисковала, на олимп она пробилась с пресным видом и корявым стилем. Ее костерили за примитивность языка, простенькие тексты «без извилин» рекомендовали для изучающих английский язык. И при этом Кристи была необычайно популярна, а тиражи книг превосходили разумные пределы!

Сухово-Кобылин.jpg

Печаль не только губила на корню истинные таланты, но и позволяла прорастать зернам. От заунывной хмури Синклер Льюис написал роман «Деревенский вирус», а Ян Флеминг – «Казино Рояль». От неразрешимой хандры Оливер Голдсмит разработал бессмертного «Векфильдского священника», а Александр Сухово-Кобылин в тюремном каземате – знаменитую «Свадьбу Кречинского».

Чтобы разогнать тоску

Если верить испанцу Тирсо де Молино, создателю Дон Жуана, возбудить творческий зуд способна горькая безнадега, а не усердное чтение популярных книг. В томике «Толедские виллы» драматург признался, что, сочинив 300 комедий за 15 лет, он изводил чернила лишь для того, чтобы «разогнать грусть и с пользой употребить досуг».

Если Дон не сболтнул для красного словца, то как же настрадался бедняга! Вокруг дохли мухи, висела липкая паутина, клубились болотные испарения. Молино кокетничал, упоминая о мировой скорби и черной меланхолии как о двигателе внутреннего сгорания.

Есть тысяча причин, из-за которых пальцы просятся к перу, перо к бумаге...

Не находя в писательском ремесле ничего достойного джентльмена, Стендаль спасался от житейских неудач в работе над романом «Красное и черное». Сестры Бронте заточили перья от щемящей тоски зеленой, навеянной глухой тишиной родительского дома. Родоначальник бульварного романа, аристократ, светский лев, мот и фат, Эжен Сю бесился с жиру и был изглодан наигранной кручиной, а основатель «антикварного жанра» Монтегю Джеймс писал о привидениях исключительно для развлечения друзей: перед Рождеством собирал их у камина и зачитывал свежие новеллы.

Пьер Дюмарше.jpg

И только мастер авантюрной прозы Пьер Дюмарше, написавший роман «Набережная туманов», был воистину оригинален: «Я пишу только для того, чтобы не совершить банального преступления – не убить старуху и не поджечь ферму».

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале