просмотров 534

Кто из великих на старости лет косил под малолеток

Опубликовано: 08 Ноября 2019 Автор: Сергей САС | Алматы
Кто из великих на старости лет косил под малолеток
Баба Яга

В интервью «Петербургской газете» по поводу провала гастролей Сары Бернар русская актриса Мария Ермолова вставила француженке ржавую английскую булавку: «Я не пошла ее смотреть, потому как не могу видеть разрушающийся талант. Удивляюсь ее смелости: в 70 лет представлять «Даму с камелиями»!». Сара играла не только 20-летнюю Дюплесси. Она все еще валяла дурочку – 13-летнюю Джульетту. Ну сколько можно было румяниться под Красную Шапочку?! В морщинистую приму брызнули чернилами Чехов и Тургенев, и Ермолова подумала о себе: «В 50 лет я уже не в силах играть ни Медею, ни Клеопатру». Довольствуясь драматическими историями сценических старушек, она отказалась от белил и более не тиражировала девичью заполошность. Через год, летом 1909-го, Марина Цветаева протестировала Сару на парижской сцене в роли юноши в облегающем белом мундире и офицерских рейтузах: «Как ни величественно зрелище несгибаемой старости, но оно оказалось своего рода гробницей».

После ампутации ноги актриса появлялась еще несколько лет: то в «Федре» Расина, сидя в кресле, то в образе Атилии на носилках, то Гофолии на тележке, выкатываемой неграми. Столетняя Гофолия для Бернар – в самый раз, но и здесь казус – прежде ее блестяще исполнила молодая Элиза Рашель, продемонстрировав подлинный талант перевоплощения!

Требуется натуральная одышка

Как никто другой, артисты оставались в строю до последнего звонка. И не по причине крепкого здоровья, а в силу профессиональной востребованности. На театральных подмостках всегда котировались натуральная одышка, не притворный распад личности и подлинный ревматический скрип. А потому патриархи торжественно шествовали под знаменами Белинского: «Ступайте, ступайте в театр, живите и умрите в нем, если можете!».

Талант выбрасывал цвет и в буйную пору климатической весны, и в тихий час бабьего лета. Иной раз приходилось дожидаться роли Бабы Яги целую вечность, когда сливались в гармонии физиология и сценический возраст, но чаще никто паспортные данные не учитывал. Примы, над красотой которых шаманили в гримерных малярные бригады, не следовали по стопам Ермоловой.

Фридрих Шредер.jpg

Поступок Марии Николаевны уникален, ибо в театрах царил старческий маразм. Артистические подвиги можно по пальцам перечесть: в 62 года лицедей Фридрих Шредер разочаровал зрителей неожиданным признанием: «Я больше не играю, не следует переживать самого себя»; в 36 перестала корчить из себя девочку звезда экрана Грета Гарбо; в 32 гражданская жена композитора Алексея Верстовского Надежда Репина навсегда оставила театр, не желая примерять возрастные маски; в 27 Дине Дурбин продюсеры дали понять, что она утратила «товарный вид». И всучили откупного.

На подмостках Лондона, как и всюду в Европе, благоволили к «переспелым девицам», годным для консервирования. Зритель давно свыкся с седыми и немощными Дездемонами-ветеранками, страдавшими от удушья и без рукоприкладства мавра, и с пожилыми Офелиями, съехавшими с колес без сумасбродства принца, вынутого из анабиоза.

Щас спляшу

В это трудно поверить, в 79 лет с лицевых панелей Марики Рекк сыпалась штукатурка, а она все еще сотрясала танцпол Будапештского театра, показывая малолеткам из массовки мастер-класс; Екатерина Гельцер в 65 лет отплясывала «Полонез» и «Мазурку»! Бывшая балерина жила в роскоши. Не церемонилась с гостями, иногда часами ожидавшими в холле, пока она, уединившись с подругами, мокла в мраморном бассейне, уставленном по краям разноцветными хрустальными пузырьками с водкой. Так говорили злые языки о той, кто приветствовал жизнь во всех ее ипостасях.

Бернард Шоу.jpg
Театральные нравы ушедшей эпохи
читайте далее

Во всех этих сценических чудаковатостях сквозила героическая самодеятельность персон, а не режиссерская новация. Исключая сумасбродство Бернарда Шоу. Уж он-то лепил 17-летнюю цветочницу Элизу в пьесе «Пигмалион» специально для Стеллы Кэмпбелл, вынужденной в 47 лет «заплетать косички» и пороть тинейджерскую горячку. Говорят, Элиза стала ее сценическим апогеем.

Никто не хотел покидать подмостки!

До 60 лет легко и непринужденно носилась по сцене знаменитая комедиантка и куплетистка Виржини Дежазе, владевшая необъятным амплуа от шалопаев до рафинированных старух и фарфоровых маркизов. Она вмиг перехватила навыки знаменитой мадемуазель Марс, в свои «под 70» все еще срывавшей аплодисменты в качестве забавных инженю и травести! Театралы прозвали ее «бриллиантом чистой воды, без пятна и дефекта», прощали бабушке даже нелепых «юных фей», являвшихся из-за кулис без прежних пружинистых коленок и с каким-то тревожным хрустом в пояснице.

В одних спектаклях дамы не первой свежести реанимировали утраченную динамику, в других – девицы без жизненных навыков и квалификации блестяще постигали шарнирный механизм старых кляч, пожилых грымз и комических бабулек, о чем любовно сообщила в мемуарах актриса Ирина Кони. Особенно ярко в исполнении старлетки сверкнули сваха в «Женитьбе», городничиха в «Ревизоре» и Кабаниха в «Грозе».

Эцио Пинца.jpg

Кстати, итальянскому певцу Эцио Пинца в опере «Манон Леско» не хватило актерской сноровки, чтобы справиться с миссией почтенной развалины Геронта.

И все же одинаково нелепо смотрелся и костлявый старик в поношенном партикулярном платье Хлестакова, и прыткий юноша в доспехах Кощея из папье-маше. А еще парижская сумасшедшая Мари Жоффрен, четверть века собиравшая в салоне столичный бомонд. Актрисы копировали ее смелость – встречать гостей в обличии старой карги и кикиморы. Так, наряжаясь в рухлядь, она внутренне готовилась к тяжелым временам. И чуть было не дотянула до Французской революции, при которой ее гардероб был бы к месту.

Ветераны поддали жару

А Мишел Барон вошел в эту воду дважды.

Блистательный французский драматург и актер, прервавший лицедейство на 30 лет, в 68, не уняв тоску по комедиантству, вновь вступил на подмостки и с давешней легкостью блистал в амплуа героев и первых любовников, дерзких и легкомысленных мужей, что с воодушевлением отметили партнеры и зрители!

Мишел Барон.jpg

На сей случай поэт-песенник Шарль Колле обмолвился в мемуарах: «Когда я видел его, ему было 72 или 75, и, конечно, можно простить старику, что он не так стремительно загорался страстью, как молодой актер, зато играл с умом, достоинством и благородством».

Пока актеры выжимали себя по капле, шекспироведы расшифровывали возраст Гамлета: то ли не более двадцати, исходя из первого акта пьесы, то ли далеко за тридцать, согласно пятому. С одной стороны – студент университета, с другой – умудренный знаниями зрелый господин. Вот почему никого не удивляли трагики Павел Мочалов, Генри Ирвинг, Эрнесто Росси, воплотившие Гамлета в 40, 44 и 68 лет! И без особого напряжения, с каким далась три столетия назад сцена смерти принца Датского молодящемуся и одышливому пузану Ричарду Бербеджу.

Лысый черт в колодце

Лысый толстяк Эрнесто Росси произвел в России фурор. Казалось, никто не заметил под искусственным фасадом юного Ромео зацементированные руины 63-летнего трагика. Ему не только отвесили поклон, но и восприняли лицедейство как «завещание великого мастера относительно того, как следует преподносить эту роль»! Писали о дерзновенности, темпераменте, новаторстве, которому впору удивляться: «Вот из какого колодца итальянец черпал силы». На родине его не любили за революционную манеру незамысловато общаться с залом: «Росси говорил просто – что так редко у актеров».

Генри Ирвинг.jpg

В классический репертуар британца Генри Ирвинга тоже входила знаменитая шекспировская драма, в постановке которой подливала масла в огонь 35-летняя Джульетта – Эллен Терри. Пресса сорвалась с цепи: премьеры не годятся в любовники! Они то ли не дозрели, то ли перебродили!

Как великие влезали в долги и скрывались от кредиторов
читайте далее

Неужто углядели возрастное несоответствие? Ничуть! Полвека спустя те же газеты шумно закрутили скандал вокруг самоуправства режиссера Джексона, предоставившего 19-летнему Джону Гилгуду высокочтимое место Ромео. Это же ни в какие ворота! Недоросль, щенок! Ни сердечных ран, ни житейской выучки, ни голубой жилки на разрыв! Право же, кому, как не дряхлым пням, понятны волнительные серенады возлюбленных! Сломав стереотипы, талантливый Гилгуд выложил Гамлета в 25, как и положено, – с сомнениями и страданиями ищущего человека, а короля Лира сработал по старым лекалам, – через год.

Роли в театре, как и лычки в армии, давали по выслуге лет. Потому, мечтая умереть на сцене, актеры думали о вечности. Лишь в 72 года ветхая прима Фаустина Бордони-Хассе призналась органисту Берни, посетившему ее с визитом: «Увы, я утеряла весь мой дар». На пару лет раньше Аделина Патти в лондонском зале «Альберт-холл» сделала публике ручкой.

У ее ног лежали все столицы мира. В Москве прима произвела фурор, когда ее платье коснулось сценической лампы и вспыхнуло факелом. В Северной Пальмире ее продуло ветром. Маркизу де Ко, воспротивившемуся ее выходу на подмостки, она устроила сцену. В первом антракте муж попросил поберечь связки. Патти отхлестала его париком, выставила из гримерной, довела спектакль до финального поклона и потребовала развода! Она имела право на бесшабашность.

Аделина появилась на свет за кулисами Мадридской оперы. После рождения дочери Катерина Барилли лишилась драгоценного дара и покинула театр. Патти пела за двоих, не растеряв свежесть голоса. А тут наступили на горло!

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале