просмотров 3175

Нурлан Санжар: предком казахов была женщина

Опубликовано: 05 Марта 2021 Автор: Гульнар ТАНКАЕВА | Алматы
Нурлан Санжар: предком казахов была женщина
Иллюстрация Сабита КУРМАНБЕКОВА / Предоставлена Нурланом Санжаром

Пока казахи спорят с монголами за право называть Чингисхана своим «великим предком», писатель и кинодраматург Нурлан Санжар выдвинул и обосновал свою версию: предком казахов была женщина. И эта женщина – мать «потрясателя Вселенной», по-настоящему великая Оян (Оэлун).   

Накануне 8 Марта заслуженный деятель Казахстана, кандидат философских наук, автор сценариев известных фильмов «Оралман», «Аллажар», «Ангелочек» и других, рассуждает о роли женщины в нашей истории, женских образах в своих романах «Нежданный гость – Джучи» и «Бату-хан», и о том, почему сегодня в нашем обществе витает идея порабощения женщин.

Nurlan_Sanjar_small.jpg

– Все началось с идеи продюсера Армана Асенова, который предложил мне тему сценария о матери Чингисхана, – рассказывает Нурлан Санжар. – Потом были полтора года работы с источниками, обдумывания, неожиданных открытий. А когда сделал сценарий (он назывался «Язык матери»), понял, что у меня, оказывается, готов роман. Так появилась книга о старшем сыне Чингисхана «Нежданный гость – Джучи».

– Уже в предисловии к этой книге (простите за спойлер) говорится, что «тюрских женщин Оян и Борте (жена Чингисхана – Авт.) справедливо можно считать праматерями казахского народа».

– Потому что это так и есть. Дальше в романе я рассказываю о том, как это происходило. Шла война. Отцы погибали в бою. Оставались только матери, они растили детей. Но часто погибала вся родня, и таких детей собирала по всей степи мать Чингисхана Оян, а потом и ее невестка Борте. Они воспитывали из сирот настоящих воинов, которых потом назовут «каа-саками». От монгольского «каа» – «великий воин» и понятного каждому слова «сак». Оян и Борте учили детей по своему, тюркскому образцу: обе были из племени конырат. И одна из главных заповедей, которую они внушали детям, это «не забудь язык матери». Ана тiлi – мы и сейчас так называем казахский язык. Язык стал идентификационным кодом для будущего народа казахов. А праматерями – Оян и Борте.

– Еще одна цитата: «степные женщины в военном деле считались равными мужчинам». И вы в ваших книгах показываете, что не только в военном. Сравнивая с сегодняшними настроениями в обществе, с высказываниями «ученых» о том, что «женщина должна рожать академиков, а не быть сама академиком» – когда что пошло не так?

– Вопрос очень большой. Коротко не ответишь. Но он важный, и я попробую. Нам нужно понимать свое новое положение в рыночном пространстве и времени, но его никто понимать не желает. И когда молодежь говорит о модном нынче современном критическом мышлении – это очень хорошо. Но мы, казахи, в аулах застряли в другом мышлении – ожидании. Это феодальный, кочевой еще архетип мышления. Наша лень растет отсюда, из «мышления ожидания», потому что скотоводу не надо было заниматься экстенсивным трудом. Надо было только ждать, когда скот народится. Народ так и жил, в ожидании подарков от земли, от природы. Но теперь все другое. И землю у народа отняли. Сельчане подались в города. А тут одни проблемы. Как жить? Как быть? Я бы назвал это национальной катастрофой, и она не лучше коронавируса. Власть этим вопросом не занимается, и народу приходится выживать самому – и делается это в большинстве случаев за счет женщин.

– Женщины кормят семьи?

– К сожалению, да. Семьи часто выживают за счет труда женщин. И в этом беда. Роль мужчины стала номинальной. Он в семье вроде как самый старший сын. Он не несет свою ношу и ответственность. Это проблема. Но как быть, если сам город как социальная среда казахских мужчин отторгает? Город говорит: ты ленив, необразован, неорганизован, безответственен и прочее. Чем занимался простой казахский мужичишка в ауле? Пас скот. То есть сидел возле отары. Мечтал. Но о чем мечтает этот мужичок в городе? Найти работу охранника, но чтобы просто сидеть и попивать чаек и за это получать зарплату. А о чем мечтает другой, расторопный мужичок? Он хочет под собой иметь «коня» в городе – хотя бы старенькую «мазду». Ведь он опять же будет только сидеть и нажимать на педали. Благодать! Обещает жене, что будет таксовать и осыплет ее заработками. Однако его заработка едва хватает на ремонт и булку социального хлеба. Вот и выручают в этих случаях мужчин всегда наши казахские женщины. У нас за кредитом в банк кто ходит? Женщина, потому что она всегда работает: хоть уборщицей, но зато у нее есть какая-то кредитная благополучная история. У мужика нет и этого. Поэтому сейчас для нас особенно важно показывать образ героической казахской женщины.

– Чтобы пристыдить мужчин?

– Если хотите – да. Потому что сейчас в нашем обществе растет глупейшая идея дальнейшего порабощения женщин как будущего источника паразитического образа жизни мужской половины. Мужчины-эгоисты, многие из них подсознательно хотят дальше эксплуатировать женщин. Вот отсюда эти средневековые идеи: девочки должны быть покорными и носить платок, подавать еду, угождать мужчинам. Это дикая феодальная феминизация общества через религию и обычаи. А на самом деле – это все способы маскировки безответственного положения и позиции феодальных банкротов-мужчин.

– Что делать?

– Строить гражданское общество. И строить ремесленные училища и колледжи, а не мечети.

– Еще одна актуальная сегодня тема, и тоже из вашего романа. Вы пишете, что предки казахов, каа-саки, оскопляли насильников. Тогда тот же вопрос: что происходит сейчас? Криминальные сводки полны сообщений о насильниках...

– В средневековье войны были варварскими. Их философия была примитивна: истина есть сила. Источником истины были человеческие инстинкты. В бою у воинов происходил гигантский выброс в кровь адреналина. Но на пике победы этот неизрасходованный адреналин «перегорал» и превращался в мощный выброс тестотетрона. Вот механизм любого насилия в любой войне – и тогда, и сейчас.

– И какая у нас сейчас война?

– Сейчас у нас в стране ситуация социальной катастрофы, когда тысячи юношей, как я уже сказал, подались в города, но здесь выясняется важная вещь: что они не воспитаны должным образом, они не образованы по современным меркам, они не имеют материального достатка, у них нет жилья в городе, хорошей работы (а откуда она будет у хронического неуча?). Но они молоды, полны желаний: хочется ярко жить, хочется развлечений, которых очень много в больших городах. Однако все это не для них – у таких парней есть дырка в кармане, а еще, оказывается, она есть и в их головах. Вот в такой ситуации громко заявляет о себе тестостерон. Парень хочет быть победителем через преступление, и он его совершает, хотя это запрещено моралью и религией – законом общества. Конечно, он потом пожалеет о содеянном, но это случится потом, за решеткой, когда жизнь поломана – и его, и той девушки.

– То есть всему виной социальные условия?

– Всему виной сам человек. Личность, чтобы стать личностью, проходит три стадии своего подросткового развития. Первая – достижение абсолютной свободы – это когда он хочет делать все, что захочет. Второе, когда совершает свой выбор – как он хочет жить. И третье, если человек растет внутренне, то он созревает до уровня обретения ответственности за свой выбор. Но все это еще только «юность» самой юности, человек становится по-настоящему свободным гораздо позже, когда понимает, что такое демократия, что права и обязанности – наравне. Тогда это уже личность. Но это, согласитесь, нелегкий путь, и не всякий его проходит успешно – об этом очень ярко говорят криминальные новости, которые вы вспомнили. Каких детей мы родили и что из них получилось? Но это уже вопрос не к юноше, а к его родителям.

– Последний «спойлер». В «Джучи...» говорится о девочке Зере, которая играла в степи, и на нее напал и изнасиловал младший брат Чингисхана Тэмуге-очигин...

– Вы хотите рассказать читателям продолжение? После изнасилования дочери ее мать Акбала подстригает волосы, надевает доспехи и едет на курултай 1206 года, где собирается наказать обидчика. Но шаман Кокче запрещает ей совершить акт возмездия и сам обвиняет младшего брата Чингисхана. Но его убивают. И в тот миг Акбала понимает, что она больше не может оставаться женщиной. Всюду враг. Она становится женщиной-воином... Похожая судьба будет и у ее дочери Зере. Она вырастет, выйдет замуж за Конырбета – особого порученца Бату, проведет важные переговоры, отравит хана Гуюка... И когда в результате многих военных и политических действий «наверху» принимается решение – казнить заговорщика Тэмуге-очигина, Зере просит разрешения стать свидетельницей его смерти. Перед его казнью она задает старику вопрос: помнит ли он ту маленькую девочку, которую изнасиловал и бросил умирать в степи? «Это я, – говорит Зере. – А теперь умри».

Juchi_cover.jpg
Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале