О том, как Мухтар Ауэзов воссоздавал историю жизни Абая на страницах своего эпохального романа, рассказывает сын писателя Мурат Ауэзов

Опубликовано: 27 Февраля 2020 Автор: Зитта СУЛТАНБАЕВА | Алматы
О том, как Мухтар Ауэзов воссоздавал историю жизни Абая на страницах своего эпохального романа, рассказывает сын писателя Мурат Ауэзов
Мурат Ауэзов / omc.moocs.kz
просмотров 1301

Великий Абай – личность космического масштаба, реформатор казахской литературы. Каковы его предтечи? Какой вклад он внес в модернизацию своих современников? Кто его последователи? И как Мухтар Ауэзов, классик казахской литературы, воссоздавал историю его жизни на страницах своего эпохального романа? На эти и другие вопросы отвечает культуролог и общественный деятель Мурат Ауэзов.

– Мурат Мухтарович, каков, на ваш взгляд, путь Абая – воспринятый его современниками или не понятый ими?

– Прекрасно понятый! Он был гроссмейстером просвещения. Стремился к тому, чтобы его услышали. И это ему удалось. Вся степь полюбила его песни, стихи, россыпи его сокровенных мыслей о судьбе своего народа.

– Кем он был для казахов?

– Я убежден, что Абай был спасителем казахского народа. Немного предыстории. Абай жил во второй половине ХIХ – начале ХХ века. Это время можно было бы назвать прощальным балом конно-кочевой цивилизации. Великие поэты, певцы, музыканты, героические личности, отдавшие свои жизни защите Родины. Провидцы, понимавшие неотвратимость трагических потрясений, предвещавшие наступление апокалиптических времен.

Абай был дарован Судьбой, чтобы в этой атмосфере наступающего лихолетья вернуть народу веру в будущее, способность защищать свою свободу.

– Как вы думаете, Абай был больше скептиком, реалистом или идеалистом? Какое наследие он заимствовал у устных поэтов степи? Можно ли это проследить?

– Абай не мог позволить себе роскоши быть скептиком или идеалистом, потому что жестко стоял вопрос: быть или не быть его народу. Он, конечно же, реалист. Казахский язык, фольклор, песни и полынный запах родной земли – все это в нем жило органично. И над этим нависла угроза исчезновения. Абай ощущал это не менее остро, чем его предшественники.

С их преданиями о Коркуте, которому, куда бы он ни поехал – на запад, восток, север или юг, какие-то люди роют могилу. В этих преданиях говорится о том, что катастрофически сжимается пространство степи.

Или легенды об Асан Кайгы (печальный), который садится на верблюдицу и проводит своего рода «кадастровый обзор» казахских земель, сжимающихся как шагреневая кожа.

О том же говорил воин и поэт XVI века Доспамбет. Он восхищался красотой родной земли, но писал так, как будто видел этот ускользающий мир своей родины в последний раз.

Все это истоки Абая.

Его предшественники думали о том, что делать? Кто-то из них был мечтателем, идеалистом, кто-то пессимистом. Абай разделял тревогу своих предшественников, искавших пути в будущее. Его гениальность состояла в том, что он эти пути нашел.

2.jpg

– Какие методы он применял для реализации своей цели?

– Абай изучил суфизм и его технологию захвата сознания и души потенциального прозелита. Для этого у него были великолепные возможности. В свое время 15 семей кожа (суфиев) из Туркестана переселились в Чингизские горы.

Они принадлежали к суфийским орденам, которые в условиях растущей экспансии Запада покидали родные дома, чтобы поддержать колонизированные народы. Они шли во всеоружии Веры и священных текстов, которые создавались во времена мусульманского ренессанса X–XI веков. Их знаниями овладевал Абай. Он уверенно оперировал именами античных и восточных мыслителей. Брал на вооружение то, что было наработано в блистательную караханидскую эпоху (942–1210 годы).

Один из ярчайших представителей этой эпохи – Ахмед Ясави, который пытается соединить канонический ислам со степным традиционным мировоззрением кочевников – тенгрианством. Ясави показал, что из драматических ситуаций можно найти выход с помощью знаний. Он возвысил категорию «Учитель – ученик» для формирования нового сознания. Ему принадлежит заслуга в трансформации канонического ислама в степной.

Так же, как его великий предшественник, Абай стремился овладеть новым знанием. Судьба предоставила ему прекрасные для этого возможности – города Прииртышья с их библиотеками, высокообразованными людьми из числа ссыльной российской интеллигенции.

Абай, слово которого обретало все больший вес, призывал казахов отдавать своих детей в школы. И степь отзывалась на его призыв. Нашлись меценаты, открылись школы в Баянауле, Семиречье. Лучшие из учеников этих школ продолжали обучение в Москве и Санкт-Петербурге. Они получили блестящее образование. Именно они впоследствии создали партию «Алаш». Алашординцы – птенцы гнезда Абая.

У хана Кенесары не получилось собрать воедино казахов, а у Абая получилось. Он открыл казахам путь в XX век.

– В чем, на ваш взгляд, философская мысль Абая. Как бы вы ее охарактеризовали?

– Как можно назвать философию, которая формирует новую действительность? Он – своего рода духовный Чингисхан, объединивший Степь и придавший ей жизнеспособность.

Квест, посвященный Абаю, провели в Усть-Каменогорске
читайте далее

– Почему именно он ассоциируется у нас с казахскостью?

– Абай – казах номер один, потому что из своего народа он сотворил нацию.

– «Слова назидания» – есть ли такой аналог у других родственных народов?

– Каждый народ, дошедший до XX века, имел своего Абая. При наличии у родственного казахам народа джунгар, воинственного и одаренного, такой же личности, как Абай, они сохранились бы в истории.

– Почему Абай берет на себя дидактизм, патернализм?

– Абай не был моралистом. И он не назидатель. Дух его произведений иной. То, что он говорит и пишет, – это кровь, бьющая из вен. Абай сложнее и глубже того, что о нем говорят литературоведы. Временами он жесток в отношении к своим казахам, но эта жесткость во благо. Это взыскательность командира, требующего от солдата дисциплины, подтянутости, умения побеждать. Его взгляд проницателен, он видит увядание и тлен распадающегося мира и пытается с этим что-то сделать.

«Қара сөздер» – это черным по белому россыпи слов-афоризмов, в которых предстает перед нами размышляющий и терзающийся мыслитель. Он не ставит целью кого-то чему-то научить, он призывает к поискам.

– Какие другие темы пересекаются в творчестве Абая, которые менее известны широкой публике?

– Я не стал бы это вычленять. Он вдохнул душу и веру в казахское самосознание. «Хак» – истина, которая для него имеет огромное значение. Абай – человек подлинного ренессанса. Его главной темой и миссией была модернизация сознания своего народа.

3.jpg

– Мурат Мухтарович, ваш отец написал поистине великий труд, который называется «Путь Абая». Как выстраивался путь Абая у Мухтара Ауэзова? С чем были сложности?

– Писать об Абае было рискованно. По сути, он его возрождал из пепла. Но это был завет расстрелянных алашординцев, которые называли Абая своим духовным вождем. Одной из сложностей была безжалостная цензура.

В частности, в романе «Путь Абая» из текста Мухтара Ауэзова цензоры удалили 70 страниц, где описывается, как жена Кунанбая Улжан провожает его в Мекку. В этом эпизоде показаны мудрость и человечность Кунанбая. Без этих страниц его образ обеднел, став для читателей однозначно негативным.

В 1930 и 1932 годах писатель отсидел в тюрьме. У себя на родине он всегда был на мушке (под прицелом). В 1951 году бежал из Казахстана, потому что уже был выписан ордер на его арест. Есть стенограммы, где наша гуманитарная общественность в стенах Академии наук обвинила Мухтара Ауэзова в увлечении архаикой и национализме.

В Москве нашлись деятели культуры, которые его поддержали. Это поэт Константин Симонов и историк Бабаджан Гафуров, который в те годы был первым секретарем ЦК Компартии Таджикистана, и Сталин к нему хорошо относился. Удар от Мухтара Ауэзова был отведен. На филфаке МГУ открыли кафедру литературы народов СССР, где он читал лекции по литературе тюркских народов.

– Расскажите о переводах романа. Почему для нового перевода выбор пал на Анатолия Кима?

– Анатолий Ким – большой писатель. С ним я познакомился в 80-х годах, когда работал на киностудии «Казахфильм». Он перевел роман Абдижамила Нурпеисова «Последний долг» и рассказы Абиша Кекилбаева.

О том¸ что требуется новый перевод романа «Путь Абая», не раз говорили Герольд Бельгер и Абдижамил Нурпеисов. В 50-е годы ситуация требовала скорейшего перевода романа на русский язык. Над переводом работали несколько человек: Темиргали Нуртазин, Анна Никольская и Леонид Соболев. Можно сказать, работали методом бригадного подряда. В таких условиях, конечно, невозможно было сохранить и передать художественные достоинства этого грандиозного эпического произведения, в котором запечатлен ушедший в небытие кочевой мир.

Это произведение очень кинематографично, что отметили такие режиссеры, как Булат Мансуров и Толомуш Океев. И это не случайно. Приезд Сергея Эйзенштейна в Алма-Ату не мог не сказаться на творчестве Мухтара Ауэзова. Он сам пробовал себя в кинодраматургии.

В работе над переводом Анатолию Киму помогали три человека, которые обеспечили ему прекрасный подстрочный перевод. Это Кайсар Жорабеков и Мырзахан Тнимов. И конечно же, Герольд Бельгер, знавший казахский как родной, который скрупулезно сверял перевод Кима с оригиналом и предыдущими переводами. В ходе работы он высказал ему свои корректные и уместные замечания, которые впоследствии были учтены переводчиком. Герольд Карлович написал целую книгу об этом переводе Анатолия Кима.

– Как вы думаете, какое альтернативное название могло быть у этого романа?

– Я думаю, что не бывает сослагательных наклонений не только в истории, но и в названиях шедевров мировой литературы. Ну как мы бы назвали по-другому «Тихий Дон» или «Прощай, оружие!»?

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале