просмотров 1623

«Я бы убил его, но это же Вагнер!». Как великие люди уводили жен у лучших друзей

Опубликовано: 22 Февраля 2019 Автор: Сергей САС | Алматы
«Я бы убил его, но это же Вагнер!». Как великие люди уводили жен у лучших друзей

Молодой Виктор Гюго, горячий, бурный и темпераментный романтик, казалось, выудил из холодных лабрадорских вод незавидную жену Адель Фуше. Родив ему пятерых детей, она сказала: хватит, замкнула спальню на ключ и отвергла физическую близость с мужем. Пока на семейной кухне остывали блюда, кофейную пенку взбил критик Шарль Огюстен де Сент-Бев. Хвалебная статья «Оды и баллады Виктора Гюго» сблизила сочинителей, и автор панегирика зачастил к поэту в гости, где его ласково привечала хозяйка. Но измена развела их в стороны.

Это прояснилось после публикации Сент-Бевом автобиографического романа «Сладострастие», повествующего о нелепой любви к замужней матроне. Адюльтер произвел такое опустошение в душе Виктора, что он, уделив отчаянию малую толику, встрепенулся, поменял вирши на прозу и опустился до нескончаемого кобелирования. Того самого прелюбодеяния, которому Данте в «Божественной комедии» отвел место в самом верху Ада, определив этот грех как наилегчайший из всех окаянных пороков.

Милая Адель забилась в истерике, как затравленная в садке атлантическая сельдь. Остаться у Сен-Бева не хватило духу, а законный супруг уже переболел. Он жаждал отмщения, расплаты, вендетты. Отстроив великолепный «Собор Парижской Богоматери», вознесся над шелухой жизни. Сытый буржуа вышел на охоту. Задавал тон в литературе и поднимал среднюю температуру по столичным опочивальням, дортуарам и борделям.

Гюго о-го-го

Он барражировал по Парижу со смешным «ежиком» на голове, окладистой бородкой и секретным списком любовных побед над поэтессами, певичками и актрисами, авантюристками, воровками и виконтессами.

Пропускал через сито до сотни девиц в год! В 70 лет патриарх охмурил 22-летнюю Жюдит, дочь приятеля Теофиля Готье. По словам Эдмона де Гонкура, очаровательной брюнетке большие глаза с длинными ресницами придавали таинственную прелесть женщины-сфинкса.

Гюго выследил Жюдит в Брюсселе. И потерял покой. Она приехала с мужем Катюлем Мендесом, поэтом парнасской школы, прославившимся аморальным «Романом одной ночи». Порнографа упекли на месяц за решетку и выписали штраф в 500 франков.

2.jpg

Об этом событии Андре Моруа написал в книге «Олимпио, или Жизнь Виктора Гюго». Перлюстрируя переписку персонажей, он сообщил, что Жюдит возглавила плотные шеренги светских дам в 1872 году. Виктор призывно выстрелил сонетом: «Кто б угадал, взглянув на наши лица, что две судьбы способны так сродниться? Вы красотой своей, я возрастом своим». Она ответила: «Мой повелитель, я у ваших ног». И метнулась тенью на остров Гернси, где великий француз коротал годы изгнания.

Примерно в это же время ее папаша в салоне принцессы Матильды в Париже отбивал нападки на Гюго, поэта тумана и моря, облаков и флюидов. Секретничая с Гонкуром, радовался успеху книги дочери «Императорский дракон»: «Никто не учил ее писать. Она сама воспитала себя. Росла, как щенок, которому позволяли бегать по столу».

Когда Жюдит исчезла с острова, Гюго продолжил гимнастические упражнения, проявляя завидную прыть. Утешая сговорчивых нимфеток, старый пень до последних дней доверял интимному блокноту специфику любовных викторий, вносил имена куртизанок, даты, явки и пароли. И всю эту неразборчивую вязь украшал фотографическими карточками и высохшими гербариями. Потертый эквилибрист-ботаник выкинул последний фортель в 83 года, устроив прощальную экзекуцию накануне смерти. 

Menage a trois

В поисках беглянки Елены, как Ахиллес по кварталам Трои, прошелся Гюго по парижским дворцам и закоулкам. Войдя во вкус, крушил семейные очаги друзей и сжигал альковы соратников, оставляя после набегов дым и развалины. Месть рогоносца превысила личный урон и стоила беспечной Франции невосполнимых разрушений.

«Увели девушку, – кусал руки Остап Бендер, когда узнал, что Зося Синицкая вышла замуж за художника Перикла Фемиди. – Прямо из стойла увели!».

Казалось, сама древняя история и литература хлопочут о том, что совращение чужой жены чревато бедами и смертельно опасно. Как бы не так!

3.jpg

Кровожадная писательница Авдотья Брянская переженила на себе почти весь коллектив журнала «Современник», – и ничего. Никто не щелкнул из пистолета. Ее первый муж Иван Панаев совершал памфлетные наскоки на пиитов Майкова, Фета, Бенедиктова и, став объектом эпиграммной войны, отбивал копья подстреленных им неприятелей.

Любопытно, что наиболее удачные реплики недругов он незамедлительно включал в собственные публикации, провоцируя усиленное раздражение культурной общественности, позволявшей некорректное вмешательство в его личную жизнь.

А уж повод к тому был исключительный! Свет поносил Ваньку-бедолагу так, хоть в петлю! И не зря: Авдотья Яковлевна спуталась с Николаем Некрасовым!

Певец русских женщин только что стартовал и добился общественных восторгов; Авдотья Панаева содержала популярный литературный салон и блистала в свете. «Дама с очень выразительной красотой», – расшаркался француз Александр Дюма.

Ее внимания безуспешно искали многие, и среди неудачников – Федор Достоевский.

4.jpg

А Некрасову повезло. Взял Авдотью нахрапом, на испуг: сиганул в Неву, когда на лодочке катались. Люблю, говорит, утоплюсь! Она в смех, а он – камнем в воду. Плавать не умел.

Еле выловили. Отбил червовую. И под уздцы.

Дальше случился большой хай! Ладно бы Некрасов закрутил под сенью лип игривое фуэте с замужней дамой – обычная интрижка, однако певцу бабьей безнадеги подавай открытую демонстрацию чувств. Чтобы нараспашку.

В Петербурге у людей чести в зобу дыхание сперло, когда Николай Алексеевич спугнул Ивана Ивановича с домашнего насеста. Но гнать прочь не стал. Такого еще не видывали! Втроем под одной крышей, как говорится, menage a trois.

Забавно, что совместное проживание ничуть не поколебало приятельских отношений литераторов. Что ж, темперамент милейшего Ивана Ивановича и прежде отличался девичьей мягкостью, да и в художественном плане ему лучше всего удавались женские характеры.

Когда он умер, Авдотья Яковлевна бросила Некрасова и еще раз сходила замуж за публициста Аполлона Головачева. Главным ее произведением стали желчные «Воспоминания» о писателях, которых она знала как облупленных. Современников крайне беспокоил выход в свет ее мемуаров, изобилующих субъективными и резкими оценками, отличавшимися искренностью и живостью повествования о деятелях отечественной изящной словесности.

Завтрак с Гете, обед с Фихте, ужин с Шеллингом

Уже в годы развязной молодости Фридрих Шеллинг парил на высоте: приятельствовал с Гегелем, с подачи авторитетных ученых баварского университета состоял почетным доктором, блистал красноречием на лекциях. Стал сенсацией!

Август Шлегель.jpg

Гений-мыслитель стоил дюжины в споре за истину, но, как оказалось, был опасен в дружбе. Умыкнул жену ротозея-романтика Августа Шлегеля. Отнял без труда. Каролина, девушка яркая и впечатлительная, свободно чувствовала себя среди интеллектуалов: завтракала с Гете, обедала у Фихте, не в меру щебетала с Шеллингом. Ему было 27, ей – 40.

До поры с эстетом Шлегелем была вполне счастлива. Он переводил Шекспира, она шлифовала тексты, позволяя себе большие вольности с оригиналом.

Профессор Йенского университета зачастую приглашал в гости известных горожан и не придал значения, когда в доме появился философ Фридрих Шеллинг, – эдакий юркий прощелыга. Между ним и Каролиной застрекотали сверчки, однако муж пропустил серенады мимо ушей.

Затем Августа Шлегеля перевели в Берлин, и Каролина осталась с Фридрихом. Счастье их было недолгим. После ее смерти Шеллинг прожил еще 47 лет. Активно шевелил мозговыми извилинами, уверовав, что обеспечил себе место в пантеоне славы. Но более ничего толкового не создал без той, которая для истории культуры явила уникальный пример влияния на творческую жизнь философа.

Сказать такое же о Козиме Лист язык не поворачивается. Она в хрустальный мир музыки вошла в кованых туфельках.

«Я бы убил его, но это же Вагнер!»

Ганс фон Бюлов по определению не мог заниматься юридической практикой, избранной прежде. Женившись на Козиме Лист, был любимым учеником ее отца. Кроме того, супруги обожали музыку Рихарда Вагнера.

5.jpg

Бюлов и сам не промах – снискал имя великолепного пианиста и блестящего виртуоза с феноменальной памятью. Ему хватало одного взгляда на сочинение, чтобы безошибочно сыграть вслепую.

Во время свадебного путешествия чета навестила в Швейцарии Рихарда, корпевшего над оперой «Тристан и Изольда». Расстались в слезах. Договорились дружить домами.

Когда супружеские пары сошлись в Мюнхене, по городу поползли черные слухи. Мол, Вагнер, желанный наставник и друг, импозантный, учтивый и любезный, слишком часто ходит к Гансу на гаммы или к Козиме на кофе. А ведь старше ее на 24 года!

Однажды Бюлов застукал парочку в постели! Через девять месяцев Козима родила Изольду. Ганс признал девочку своей. Думал, обойдется. Но изменщики сыграли свадьбу.

Друзья возмутились: почему не залепил негодяю пощечину. Композитор согласился, что за подобное вероломство следует убивать на дуэли. И он бы не смалодушничал. «Но это же был Вагнер!».

Нужно признать, что в смелости маэстро никто не сомневался. Однажды кайзер Вильгельм II принудил его продирижировать оперу некоего бесталанного композитора, Бюлов явился на премьеру с черной траурной повязкой на рукаве. Музыканты, не зная деталей, принесли соболезнования. Ганс ответил: «Самое время. Сейчас я буду хоронить эту оперу».

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале