18+
  • USD 389.8
  • EUR 429.3
  • RUB 6.05

«Огромное море беженцев поразило меня». Казахстанская журналистка рассказала, зачем она отправилась в Сирию

Опубликовано: 24 Июля 2019 Автор: Туглук ТОХТАМОВ | Нур-Султан
«Огромное море беженцев поразило меня». Казахстанская журналистка рассказала, зачем она отправилась в Сирию
vocfm.co.za
просмотров 2337

Казахстанка Акмарал Баталова – единственная отечественная журналистка, официально посетившая Сирию во время военного кризиса и сделавшая серию репортажей для канала «Хабар-24». Недавно она получила премию WinTrade в номинации «Женщина года». Награда была вручена Акмарал за освещение затяжного сирийского конфликта. Она регулярно пишет обзорные статьи о ситуации на Ближнем Востоке и мирных переговорах в рамках Астанинского процесса. О том, что сегодня происходит в Сирии, журналистка рассказала корреспонденту «ЭК».

ceef99a61cc0cc29b8d907ec23ba4cbb.jpeg ceaf38ea51e409f51fa8ddb796855061.jpg

– Акмарал, что побудило Вас отправиться в Сирию?

– Летом 2015 года я увидела толпы сирийских и иракских беженцев на улицах Стамбула и Измира. Все отели и кафе были переполнены, люди спали под открытым небом. Это огромное море взрослых и детей с выражением абсолютной растерянности на лицах потрясло меня до глубины души. В голове не укладывалось, что миллионы людей остались без крова, потеряли своих близких, дом, страну и отправились в неизвестность. В какой-то момент, оказавшись среди этих несчастных, я почувствовала себя одной из них. Мне стало страшно за их будущее. Я начала разговаривать с ними, выслушивать их истории. В основном среди покинувших Сирию были хорошо образованные и обеспеченные люди. Одним из моих собеседников был врач. Он сказал, что уехал из захваченного вооруженной оппозицией восточного Алеппо, потому что не хотел лечить раненых террористов, а перебраться на территорию, контролируемую правительством, было невозможно. Другой сириец, инженер-механик, рассказал, что в Сирии мусульмане воюют друг против друга, а он не хочет участвовать в этой братоубийственной войне. Христиане, друзы, курды, ассирийцы, до войны жившие в мире с представителями других конфессий, бежали, потому что последователи ИГИЛ* беспощадно расправлялись с ними. Большинство беженцев отвечали просто: «Бежим от войны. Если бы нас не бомбили и не убивали, ни за что бы не уехали из Сирии».

Вид с цитадели Алеппо на разрушенный город.jpg

То, что происходило в этой стране, интересовало меня и ранее, поскольку у меня есть друзья родом оттуда. Однако кризис с беженцами стал основным толчком для более глубокого изучения ситуации в Сирии. Я говорила с сотрудниками турецкой береговой полиции, видела выловленные ими из воды тела людей, утонувших при попытке переплыть Эгейское море, посетила лагеря беженцев на греческом острове Хиос, читала новости на английском, русском, турецком, арабском языках, пытаясь понять, что же все-таки происходит в Сирии. А с началом Астанинского процесса начала следить за его ходом, писать обзорные статьи. Каждая сторона, вовлеченная в сирийский конфликт, описывала события с точки своих интересов. Мне же хотелось услышать тех, кто остался там, несмотря на ужасы войны. Мы официально поехали в Сирию вместе с оператором Евгением Махметовым 6 сентября 2018 года по приглашению сирийского министерства туризма и посла Сирии в России Риада Хаддада, поставив в известность МИД Казахстана. Мы сделали серию специальных репортажей для телеканала «Хабар-24» из Дамаска, Алеппо, Хомса и Пальмиры, пробыв там 10 дней.

– Как Вас встретили в Сирии? И как там относятся к журналистам?

– В Дамаске нас встретили очень хорошо. Сирийцы, работающие на госслужбе, очень вежливы, приветливы, но осторожны. Они сначала присматриваются, прислушиваются к иностранцам, а уже затем открывают душу. В целом же простой народ был очень гостеприимен. Женщины подходили ко мне на улицах, обнимали, целовали и благодарили за то, что приехала. Мужчины-продавцы на базаре издалека почтительно кивали и прикладывали руку к сердцу, таксисты и хозяева кафе не брали с меня денег, расценивая приезд женщины-иностранки как добрый знак, означающий, что конец войны близок.

Акмарал Баталова с чтецом арабских легенд в знаменитом кафе Нофра , Дамаск.jpg

К работникам СМИ в Сирии относятся настороженно. Наш переводчик-сириец сказал мне: «Западные журналисты приезжают очень редко, а когда приезжают, выискивают только негативные факты. Иногда же они просто нагло врут о том, чего они не видели и чего не было. Правительство дает им визу, охрану, а они потом пишут про нашу страну и президента всякие гадости».

Немногие международные журналисты посещали Сирию во время войны. Те, кто приезжал, как правило, вели репортажи из зон, контролируемых вооруженной оппозицией и радикальными группировками. В большинстве их материалы основаны на информации из анонимных источников или разговоров по Skype с сирийцами, которые «не пожелали назвать свое имя». В лучшем случае свои репортажи они ведут из Бейрута.

Справедливости ради нужно сказать, что британка Ванесса Бейли, канадка Ева Баррет и еще несколько журналистов находились непосредственно в Сирии во время войны и продолжают туда ездить, делая репортажи с места событий. Писатель, корреспондент The Independent Роберт Фиск семь раз был признан лучшим журналистом Великобритании, является одним из ведущих специалистов по Ближнему Востоку и в течение четверти века ведет оттуда честные репортажи. Испанец Томас Альковерро – один из старейших корреспондентов газеты La Vanguarda – живет в Бейруте, работает в регионе с 70-х годов прошлого века. Он был в группе иностранных журналистов, которые ездили по Сирии вместе с нами.

Сирийцы пережили чудовищную трагедию, поэтому они не откроют душу просто любопытствующему или заточенному на горячую новость журналисту. Я поняла это, когда брала интервью у директора национального музея древностей. В начале нашей встречи он сказал, что музей закрыт с начала войны и ничего нам показать не может. Мол, мы проведем съемки в музейном парке. Наше интервью длилось около часа, я задавала ему вопрос за вопросом. В какой-то момент он попросил выключить камеру, и интервью переросло в захватывающую беседу. После этого он встал и сказал: «Мадам, пойдемте, я открою для вас музей». Мы не только увидели и сняли уникальные экспонаты, но и спустились в лаборатории, где ведутся реставрационные работы. В результате получился хороший репортаж «На обломках Пальмиры», который показали на канале «Хабар-24».

В основном историю этой войны пишут, конечно же, сами сирийцы. Перечислю только тех, с кем знакома лично. Это журналист-аналитик Базель аль Хадж Джасем, живущий сейчас в Нидерландах. Военные корреспонденты, с которыми я познакомилась в ходе Астанинского процесса, сириец Мухаммад Али и ливанец Хусейн Муртада, ведут репортажи в режиме онлайн прямо с мест боевых действий. А Салим аль Амир, например, рассказал, что до войны имел очень хорошую, высокооплачиваемую работу и квартиру в Дубае, но, став свидетелем предвзятого освещения сирийских событий на арабских каналах, вернулся на родину и прошел всю войну с камерой на плече. «Это моя страна, я должен был показывать правду о ней», – объяснил он мне.

– Одно дело читать про войну в книгах, смотреть фильмы, и совсем другое – ощутить на себе ее дыхание. Не страшно было? Попадали ли Вы под обстрел и как вас там охраняли?

– Особой охраны не было, нас сопровождали переводчик и чиновник из министерства туризма. Под прямой обстрел мы не попадали. В зонах, контролируемых правительством, относительно безопасно, везде стоят блокпосты. Угрозу для жизни представляют не активные военные действия, а террористические акты, цель которых заключается в том, чтобы воспрепятствовать возврату Сирии к мирной жизни, подорвать авторитет власти. Поэтому они в первую очередь нацелены на простых граждан. Так, например, в Алеппо, после того как мы выехали оттуда, произошел теракт, прямо на площади возле цитадели, где мы за несколько часов до этого пили кофе. Погибли 10 человек, среди которых были дети…

IMG-20190725-WA0011.jpg

Страшно не было, потому что я думала не о своем страхе, а о людях, которые живут в Сирии, воюют с террористами, работают, продолжают рожать детей. В западной прессе мало кто рассказывает о них, тех, кто остался защищать ту Сирию, в которой они хотят жить. А ведь их немало. Даже когда повстанцы и ИГИЛ захватили большую часть Сирии, 80% населения проживало на 15% контролируемых правительством территориях. Мне было интересно узнать именно их мнение.

– Сейчас ежедневно в свои дома возвращаются сотни беженцев. Как их принимает государство? Не чувствуют ли они себя ущемленными?

– Нужно понимать, что среди пяти миллионов человек, которые, по официальным данным, покинули Сирию, были беженцы разных категорий. Например, из Сирии уехало много богатых людей. Они просто закрыли свои дома и улетели в благополучные страны, увезя с собой достаточно большие деньги. Образованные люди со средним достатком, имеющие профессиональную квалификацию, выехали в Европу, Египет и ОАЭ. Множество торговцев живет на граничащих с Сирией территориях в тех же Турции и Ливане и продолжают вести там бизнес. Их можно назвать экономическими мигрантами.

Некоторые молодые люди уклонялись от службы в армии и бежали из страны. Резервисты тоже уезжали вместе с семьями, опасаясь, что если их призовут, то родные останутся без кормильца. Ведь служба в армии Сирии сегодня не имеет срока. Некоторые люди воюют уже восемь лет и лишь изредка приезжают домой на побывку.

Сегодня некоторые беженцы возвращаются из Европы, не сумев там адаптироваться. Основная масса переселенцев во время войны отправилась в приграничные Ливан и Иорданию. С правительствами этих стран достигнуты определенные договоренности по этому вопросу. В соседних странах большинство малообеспеченных сирийцев проживали в палаточных городках, расположенных вблизи границы. Условия там жуткие: летом – жара, зимой – холод. Еды и воды не хватает, работы нет, на территории лагерей, как правило, процветает криминал. Согласно опросам международных организаций, 80% людей, проживающих в лагерях, готовы вернуться домой.

Церковь в городе Седная , где проживают, в основном , христиане..jpg

По данным ООН, в 2017 году в Сирию вернулись 600 тысяч беженцев, в 2018-м – 37 тысяч. Ожидается, что в этом году вернутся 250 тысяч. Кстати, сирийцы, содержащиеся не в лагерях беженцев, а просто проживающие в Турции, могут приехать домой на Рамадан и пробыть там до окончания Курбан айта. В Седнае и Маалюле мы видели сирийских христиан, приехавших на несколько дней на религиозные праздники из Греции, Турции и Ливана.

9.jpeg

Как пишут западные массмедиа, чтобы вернуться в Сирию насовсем, беженцам, кроме желания, требуется разрешение правительства и готовность предоставить полный отчет о любом участии в деятельности оппозиции. Также сообщается, что возвращающиеся лица подвергаются преследованиям, вымогательству со стороны служб безопасности, задержаниям и даже пыткам с целью получения информации об их деятельности во время отсутствия в стране.

Безусловно, какая-то часть беженцев подвергается специальным проверкам и задержаниям. Однако если они проживали на территории официальных палаточных лагерей, думаю, спецслужбы принимающей страны поделились необходимой информацией с сирийскими коллегами. Если условием их возвращения в страну является готовность предоставить полный отчет о любом участии в деятельности оппозиции, то можно предположить, что они осознают, на что идут, возвращаясь домой.

Насколько я знаю из бесед с сирийцами, в основном допросы и аресты грозят людям, которые остались и продолжали жить в Сирии на оккупированных ИГИЛ территориях. Они должны доказать свою непричастность к деятельности террористической организации во время оккупации.

Солдаты христиане САА.jpg

Да, Сирия – это государство, в котором армия и спецслужбы играют более чем значительную роль. Именно вседозволенность спецслужб и введенное еще в 1964 году военное положение, позволявшее властям арестовывать любого гражданина, стали одним из поводов для народных протестов в 2011-м.

Коррупция и грубость со стороны военных и полицейских есть везде, в любой стране мира. Думать, что ее нет в находящейся на военном положении Сирии, наивно. Но это не значит, что в Сирии нет порядочных, честных военных.

Однако уровень вмешательства иностранных государств в сирийские события просто беспрецедентен! Бывший премьер-министр Катара Хамад бин Джассим сделал признание в интервью на официальном телеканале страны, что по указанию покойного короля Саудовской Аравии Абдаллы были потрачены миллиарды долларов на финансирование террористических группировок в Сирии, подкуп должностных и военных лиц с целью свержения президента Асада. Это интервью есть в открытом доступе на портале YouTube с английскими субтитрами.

Башар аль-Асад.jpg

Джулиан Ассанж опубликовал на сайте WikiLeaks файлы с электронными письмами Хилари Клинтон, согласно которым так называемая сирийская революция готовилась еще с 2006 года.

По данным немецкого центра FIRIL, на финансирование, вооружение и подготовку боевиков, лечение их в госпиталях, изготовление фальшивых паспортов и другую помощь было потрачено 40 млрд долларов США!

Возвращающиеся сирийцы не чувствуют себя ущемленными. Они чувствуют себя униженными, разочарованными, обманутыми всеми сторонами.

Так называемые революционеры обещали им добиться свободы и демократии, многие простые люди поверили и пошли за ними. Как выяснилось позже, многие борцы за гражданские права тоже получали деньги от иностранных спецслужб. Заварив эту кашу, они сбежали за границу. Западные и братские арабские страны требовали ухода «жестокого диктатора» Башара аль-Асада, а сами в то же время поддерживали и финансировали иностранных боевиков–джихадистов на территории соседствующих с Сирией стран.

В основном люди бежали из страны потому, что оказывались в капкане между правительственной армией и вооруженными группировками. Под ногами у них взрывались мины, со всех сторон стреляли, с неба на них сыпались бомбы, их жизни угрожали террористы. Теперь после возвращения они должны проходить все эти унизительные для любого человека процедуры с проверками и допросами, возвращаться в свои разбомбленные дома, разрушенную страну и начинать все с нуля.

– Что сейчас происходит в Сирии?

– Если вы имеете в виду военные действия, то ситуация следующая. Радикально настроенные боевики занимают провинцию Идлиб. Это последняя зона деэскалации, договоренности о создании которой были достигнуты в ходе Астанинского процесса. После того как в конце 2016 года правительственные войска окончательно установили контроль над Алеппо, боевикам, не пожелавшим сложить оружие, позволили уехать в Идлиб на зеленых автобусах. Именно таким образом удалось разделить умеренную и радикальную оппозицию. Постепенно в эту провинцию на северо-западе страны съехались вооруженные повстанцы из остальных зон деэскалации, освобождаемых правительственной армией. Идлиб формально считается последней зоной деэскалации, находящейся под контролем Турции. Однако на деле там орудуют различные радикальные группировки, противодействующие Дамаску. По разным источникам, в этой провинции сосредоточены от 40 до 50 тысяч боевиков различных радикальных группировок, включая экстремистские ДАИШ и «Хайят Тахрир аль Шам» – сирийское ответвление «Аль Каиды»*.

Там также находится террористическая группировка, в состав которой вошли выходцы из Средней Азии, Казахстана и Кавказа и их семьи. Этот факт подтвердили как представители сирийского правительства и минобороны России, так и бывший посланник США по делам международной коалиции Бретт Макгерк.

Террористы держат в заложниках около трех миллионов мирных жителей, большинство из которых традиционно настроены против правления семьи Асадов.

В Идлибе еще с 60-х годов прошлого столетия базировалась радикальная организация «Братья-мусульмане»**, до сих пор запрещенная в Сирии. Она практически ежедневно проводила массовые террористические акции по всей стране, направленные против госслужащих и мирных граждан.

50418407_234317600807894_6828762262770024448_n.730x0.jpg

Отец нынешнего президента жестоко подавил вооруженное восстание «Братьев-мусульман» в 1982 году. Тысячи сторонников организации, а также простые мирные жители были убиты, ранены или посажены в тюрьму. Поэтому определенная часть жителей Идлиба готова умереть под бомбами, как шахиды, лишь бы не сдаваться на милость действующему президенту. Видимо, есть какой-то случайный или намеренный символизм в том, что радикальных боевиков из трех других зон деэскалации, которые не соглашались сложить оружие и участвовать в программе национального примирения, свезли именно туда.

Как бы то ни было, в настоящий момент действия правительственной армии ограничены из-за присутствия на территории большого количества гражданского населения. Ведутся переговоры с целью организовать «коридоры спасения» для жителей, готовых покинуть поле битвы. Тормозит динамику операции и невыполнение Турцией обещания вывести поддерживаемые ею вооруженные группировки из этой зоны. Поэтому время от времени происходят короткие столкновения уже между отдельными частями армий Сирии и Турции.

Бесспорно, президент Асад предпримет попытку полного уничтожения оставшихся в Идлибе противников, а осажденным радикальным группировкам не остается ничего другого, кроме как сражаться до последнего.

Также в провинции Дейр Ель Зор на границе с Ираком есть несколько небольших зон в пустыне, оккупированных ДАИШ. Они прилегают к территории, контролируемой курдами, которых поддерживают США. Курды добывают нефть, по идее принадлежащую всем сирийцам, и под прикрытием американцев продают ее по сниженным ценам туркам и тому же сирийскому правительству, которое катастрофически в ней нуждается.

Дамаск намерен вернуть под свой контроль всю территорию страны и неустанно требует, чтобы все незаконно присутствующие в суверенной Сирии иностранные силы покинули ее.

– Что сегодня значит жить в Сирии? Как, на Ваш взгляд, будет осуществляться ее послевоенное восстановление?

– Процесс восстановления Сирии уже начался. Нас поразили великолепного качества дороги, которые ничем не хуже европейских автобанов. Как только правительственная армия освобождает какой-либо город, сразу же начинается строительство трассы, связывающей его со столицей. Асфальтовые катки, грузовые машины с щебнем, бетономешалки, причем многие из них новые, снуют туда-сюда круглые сутки. Удивило и то, что новые бордюры, которые устанавливают на дорогах, сделаны не из бетона, а из камня. То есть все делается надолго, основательно.

Акмарал Баталова у руин разрушенной Пальмиры.jpg

Мы ехали из Дамаска в Пальмиру на автобусе восемь часов вместо двух, поскольку объезжали Идлиб. Вдоль новой объездной дороги уже возвели заправки и туалеты. При этом все постройки – из камня и гранита, стены выложены красивым кафелем, который производится в Сирии. Многие люди восстанавливают свое жилье сами, буквально вручную.

Джихадисты во ремя войны отрубали головы древним статуям.jpg

Археологи и реставраторы занимаются возрождением исторических памятников, музейные работники в сотрудничестве с ООН и Интерполом разыскивают и пытаются вернуть незаконно вывезенные из страны артефакты. За годы войны в Сирии было разрушено более 300 археологических памятников.

Сирии помогают Россия, Иран, Китай и Индия. Недавно вновь открыли свое посольство ОАЭ и некоторые другие арабские страны, которые намерены участвовать в восстановлении страны. Северная Корея, Куба и Венесуэла не прерывали работу своих дипломатических миссий в Дамаске за все годы войны. Существенно помогают обеспеченные сирийцы, живущие за границей и лояльно относящиеся к действующему правительству.

Экспонат в музее.jpg

Несмотря на усилия граждан и помощь дружественных государств, Сирия продолжает нуждаться в финансировании программы послевоенного восстановления, поскольку степень разрушения этой прекрасной древней страны и урон, нанесенный ее людскому капиталу, находятся за пределами человеческого понимания. По предварительным оценкам ООН, на восстановление Сирии понадобится 350–400 млрд долларов. Эти деньги есть у Запада и стран Персидского залива, но они отказываются помогать Сирии на данном этапе, пока у власти находится президент Башар аль-Асад. Тем не менее, как пишет британская The Guardian, Институт зарубежного развития Великобритании поставил под сомнение эффективность этого бойкота, заявив, что гуманитарные группы уже предпринимают работу, которая очень похожа на реконструкцию.

Жить в Сирии сегодня – значит не только воевать с иностранными террористами, съехавшимися со всего мира на так называемый джихад. Это значит – противостоять информационной блокаде и экономической войне, объявленным США и ЕС. Их руководство утверждает, что санкции, наложенные на Сирию, касаются только высшего руководства страны, но это лукавство. Например, санкции не касаются вакцин, однако большинство детских вакцин необходимо перевозить и хранить только в специальных холодильниках, некоторые детали для которых производят в Европе. Таким образом холодильники для вакцин автоматически подпадают под санкции. Следовательно, сирийские дети остаются без вакцинации. Запад отказывается поставлять в Сирию медицинское оборудование, в частности рентгеновские и МРТ-аппараты, инструменты для хирургических операций, инвалидные кресла, определенные медикаменты. Катастрофически не хватает молочных смесей для новорожденных, некоторые сирийские матери теряют молоко из-за недостатка пропитания и стресса. Много еще чего нужно для нормальной повседневной жизни.

Сегодня действует санкционный запрет США и ЕС на международную торговлю сирийской нефтью, а страна не может пользоваться собственными запасами нефти и газа даже для внутренних нужд. 50% месторождений захвачено курдскими формированиями, которых поддерживают американцы. Сирийская нефть продается на черном рынке по 8–10 долларов за баррель, в то время как сирийские граждане, которым на самом деле принадлежат минеральные ресурсы страны, замерзают зимой от холода и страдают от постоянных перебоев с электричеством.

Кстати, Казахстан, будучи непостоянным членом Совбеза ООН, последовательно выступал против этого и продолжает осуждать политику односторонних санкций, поскольку, согласно международному праву, экономические ограничения вправе накладывать только Совет Безопасности ООН.

– Какие, на Ваш взгляд, есть возможности для разрешения сирийского конфликта?

– Многие сирийцы, с которыми я встречалась, говорят: «Пусть все государства, которые вовлечены в сирийский кризис, финансируют террористов и разрушают нашу страну, оставят нас в покое, мы сами разберемся и наведем у себя порядок».

0f6033fda90cab71387d56879735cb90.jpg

В апреле этого года, накануне проведения, 11-го раунда Астанинского процесса, спецпосланник Генсека ООН по Сирии Гейр Педерсен объявил о завершении процесса формирования конституционного комитета по Сирии. Решение о создании органа для выработки рекомендаций по внесению поправок в конституцию республики было принято на состоявшемся в январе 2018 года в Сочи Конгрессе сирийского национального диалога.

Задача комитета заключается в подготовке новой конституции Сирии, которая позволит устранить существующие политические и социальные противоречия и организовать новые президентские выборы.

Политические процессы, которые международное сообщество пытается запустить в Сирии, могут привести к пусть нескорому, но жизненно необходимому примирению в сирийском обществе. Самым важным его условием является признание, что конституционный процесс является внутренним сирийским вопросом и только народ Сирии имеет право руководить им в соответствии со своими национальными интересами без чьего-либо внешнего вмешательства. Однако присутствие на территории Сирии военных сил других государств, интересы которых в этой стране прямо противоположны друг другу, продолжает вызывать тревогу за ее будущее и, к сожалению, сводит к минимуму возможность разрешения сирийского конфликта.

– Сильно ли Вы изменились после того, как побывали в горячих точках? Что Вас потрясло?

– Меня потрясли, как всякого цивилизованного человека, невероятное разрушение этой прекрасной страны. Я пыталась найти правду и понять, кто же все-таки в этом виноват? Но правда и ложь в Сирии идут так тесно рука об руку, что иногда очень трудно увидеть разницу. Особенно когда многие средства массовой информации освещают события, преднамеренно искажая правду и подменяя понятия.

Меня поразили стойкостью характера сирийцы. Несмотря на войну, которая длится дольше, чем Вторая мировая, и невероятно тяжелые условия проживания, большинство из них сохраняют чувство какого-то врожденного человеческого достоинства. Они уверены в себе, в правильности своего пути. Это вызывает уважение. В контролируемых государством районах открыты школы, университеты, больницы. Везде очень вкусная еда, даже в придорожных кафе. В Сирии производят хорошего качества текстиль, я уж не говорю о великолепной парче, изделиях из дамасской стали и мебели ручной работы, инкрустированных перламутром – все это вещи, которые до сих пор можно увидеть на рынке Аль Хамидия.

IMG-20190725-WA0009.jpg

Я с восхищением гуляла по узким мощеным улочкам старого города в центре Дамаска, разглядывая старинные дома с резными дверями. Кажется, что вот свернешь за угол и телепортируешься в глубину веков…

Меня не покидает мысль, что желание части, я подчеркиваю, части сирийского населения изменить существующий порядок привело к такой ужасающей катастрофе. Их недовольство ситуацией в стране и стремление что-то изменить были украдены вмешательством внешних сил и трансформировались в террористическую войну против самого народа. А многих военных, которые дезертировали и создали так называемую Сирийскую свободную армию, просто использовали и продолжают использовать иностранные спецслужбы. Сначала они воевали против своего президента и армии, которым присягали на верность. Потом – за и против ДАИШ, теперь при поддержке турецкой армии они воюют с курдами. У многих из них уже даже не сирийское гражданство.

IMG-20190725-WA0010.jpg

Сейчас Казахстан переживает сложное время. Нам всем нужно сохранять спокойствие, здравый смысл и достойно пережить этот турбулентный период. Опыт стран Ближнего Востока и Северной Африки показывает, что революции в странах, богатых природными ресурсами, никогда не идут на пользу народу. Необходимо изучать историю так называемой Арабской революции, учиться на ошибках этих стран. Нужно находить какие-то новые формы взаимодействия народа и власти, которые привели бы к общей эволюции сознания и образа жизни, а не к революции.

15.jpg

Вообще-то я эмоциональный человек и обычно очень остро реагировала на любые неприятности. После поездки в Сирию я стала гораздо спокойнее. Любая проблема кажется такой незначительной, а каждый прожитый день – благословенным. Ничего на свете нет страшнее войны и потери любимых людей.

– Кроме обзорных статей по Ближнему Востоку и по Астанинскому процессу, какими еще проектами Вы занимаетесь? Какие у Вас планы на будущее?

– Наш небольшой продюсерский центр Sezar films за два с половиной года снял серию документальных фильмов: «Столица примирения» – о достижениях Астанинского процесса, «Религии мира» – о том, что общего у всех мировых религий и как сохранить в Казахстане нашу многоцветную, многоконфессиональную мозаику. В фильме «Сохраняя спокойствие» мы попытались проследить причины сирийского конфликта, на примере этой страны понять, как нам избежать радикализации ислама и сохранить нашу национальную самоидентификацию.

В нашей последней ленте «На олимпе мировой дипломатии» мы рассказали о работе Казахстана в качестве непостоянного члена Совбеза ООН. Во время съемок мы побывали в расположении нашего военного контингента в Ливане, встретились с сильнейшими аналитиками в Вашингтоне, проинтервьюировали более 30 международных чиновников и посланников других стран в ООН и Генерального секретаря организации Антониу Гутерриша.

Все мои проекты так или иначе связаны с Сирией. Сирийская трагедия многогранна и масштабна. Каждая грань содержит большое количество историй о высоте и низости человеческого духа. По этим историям можно и нужно снимать фильмы и писать книги.

Главное, пусть скромными усилиями, способствовать тому, чтобы в Сирии и других горячих точках планеты наступил мир и чтобы страсть к творчеству и своему делу не угасла в сердце.

* «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Аль-Каида» – террористические организации, запрещенные на территории Республики Казахстан.

** «Братья-мусульмане» – террористическая организация, запрещена на территории Республики Казахстан.

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале

Читайте также
Будет ли Китай раздавлен «торговой войной»?
Будет ли Китай раздавлен «торговой войной»?
533 0 0
Без «коня на скаку»
Среди предъявленных Казахстану ООН претензий – гендерное неравенство на том основании, что
1532 0 0
У каждого есть свои ракеты в шкафу
Ряд стран, особо не афишируя, постоянно работали над совершенствованием своего ядерного ор
1738 0 0