Тростниковый период

Опубликовано: 28 Декабря 2020 Автор: Ярослав РАЗУМОВ | Алматы
Тростниковый период
pixabay.com
просмотров 6191

Два года назад Казахстан потряс громкий скандал, связанный с распределением научных грантов. На его фоне заговорили об отставании нашей науки и неправильной организации системы управления ею. Ожидалось, что в 2020 году произойдут серьезные изменения, но случилась пандемия. О том, как пережила ее наука Казахстана и при чем тут самолеты из тростника, корреспонденту «ЭК» рассказал известный ученый, доктор физико-математических наук, астрофизик Виктор Тейфель.

Виктор Тейфель (1).JPG

– Виктор Германович, как пандемия повлияла на научные процессы?

– Она убедительно показала всему миру серьезные недостатки в области медицинской науки и науки в целом. Сейчас самое время провести глубокий анализ и внести изменения в эти сферы интеллектуальной и практической деятельности человека. Это, безусловно, относится и к отечественной науке, нуждающейся в радикальном реформировании системы ее организации. Еще задолго до коронавируса нашу науку постигла своя «пандемия» – грантово-лотерейное безумие, которое разрывает ее на фрагменты. К сожалению, тех, в чьих руках находится командование этой системой, как и часть научного сообщества, непросто убедить в ее порочности, и в этом 2020 год радикальных изменений не принес, хотя после скандалов 2018-го казалось, что они вот-вот начнутся.

– Вы традиционно критикуете грантовую систему, но в других странах, в тех же США, она работает…

– Само понятие грантов у нас было бездарно позаимствовано у Запада. Там ученые имеют иные источники финансирования, позволяющие им жить и работать. А у нас ученый оказался фактически лишенным права гарантированной на длительное время работы и зарплаты, так как грантовая система в сущности свелась к лотерее с не очень высокой вероятностью выигрыша. По рассказу одного путешественника, где-то в Африке в одном поселении он увидел что-то похожее на самолет, изготовленный из тростника и прутьев. В подобие диспетчерской будки периодически заходил человек и прикладывал к ушам половинки кокосового ореха. Оказалось, что ранее на этом месте находился аэродром, и аборигены считали пилотов богами. Когда же аэродром был ликвидирован, туземцы сделали такой макет в надежде, что боги прилетят снова. Примерно так у нас получилось с грантами. Наше бездумное подражание западным так называемым международным стандартам совершенно не учитывает существенно иных условий научной деятельности. Грантовая система на Западе поддерживает и обеспечивает выполнение достаточно больших и серьезных научных проектов. А наши ученые вынуждены дробить развиваемую десятилетиями программу своих исследований на отдельные куски, которые представляют в виде заявки на получение краткосрочного гранта. При этом надо выполнить целый ряд чиновничьих требований, в которых проявляется унизительное недоверие к их труду.

Хотя понятие грантов заимствовано у Запада, но там не проводятся, например, всеамериканские грантовые конкурсы на всю науку. Строго говоря, даже в рамках одной области науки не могут конкурировать между собой исследования по органической химии и неорганической химии, или в области астрономии – поиск и изучение черных дыр и изучение солнечной активности. Нарушается непрерывность исследований, а ученый, лишенный уверенности в завтрашнем дне и возможности продолжать исследования, вместо большой задачи вынужден придумывать какое-то название и обоснование заявки на краткосрочный проект. В котором, если понимать буквально требования чиновников, он должен переплюнуть все достижения мировой науки в своей области исследований.

– Значит, после скандалов и критики 2018 года ничего не изменилось?

– Нельзя сказать, что не делается попыток как-то модернизировать эту грантовую систему. Наконец-то в виде правительственного постановления о некоторых изменениях в требованиях к грантам и отчетам появилось признание, что система организации науки непомерно обюрокрачена. На сайте Министерства образования и науки появилась информация, что «снижена административная нагрузка на ученых». Но вносимые изменения в отдельные статьи положений, принятых 10 лет назад, можно назвать лишь штопкой старых носков, тогда как давно пора надеть новые. Практически нигде не упоминается и полностью игнорируется важнейшая статья закона о науке, гласящая, что «гарантируется и обеспечивается свобода творчества».

3.jpg

Порочность этой системы в этом году показала себя еще ярче, чем в 2018-м, при подаче грантовых заявок на 2021–2023 годы. Из 1 913 поданных заявок 1 031 была отклонена Центром экспертизы на основании формальной проверки, касавшейся только их оформления, а не научного содержания. Отказ в приеме многих заявок был мотивирован совершенно незначительными, легко и быстро устранимыми недочетами, которые вполне объяснимы при той нервотрепке, что возникла из-за одновременного и жестко ограниченного сроками оформления заявок и трехлетних итоговых отчетов. Комитет науки проигнорировал подаваемые вполне обоснованные апелляции. И это чревато для большого числа ученых, получающих только гранты, потерей работы.

– Это коснулось и вашей лаборатории?

– Да, увы, причем по совершенно смехотворной претензии. Так что в новом году мы можем оказаться в статусе безработных. И наша рассчитанная на многие годы программа будет сорвана.

Год да Винчи. Какие сюрпризы пандемия оставила экономике
читайте далее

– Что же делать?

– Прежде всего, все долгосрочные научные проекты, а только они могут привести к серьезным и важным результатам, должны быть обеспечены базовым финансированием. И быть представленными не в виде жестких календарных планов, а в виде тематических планов и программ исследований. Эти планы должны рассматриваться и утверждаться учеными советами научных учреждений, которые и несут ответственность за их выполнение. Все это должно основываться на доверии и уважении к тем, кто проводит научные исследования. Это, разумеется, не исключает контроля, но он должен носить выборочный и не полицейско-надзирательный характер. То же самое относится и к зарубежной экспертизе.

Вот еще о чем не могу не сказать. Вся сложившаяся система организации науки построена на презумпции недоверия к ученым, и сама по себе является нарушением научной этики. Достаточно посмотреть на те требования, которые формулируются к конкурсной документации и к отчетам. Создается ощущение, что ты все время находишься в ранге то ли подозреваемого, то ли подследственного, то ли поднадзорного. От тебя каждый раз требуют заверенное подписью и печатью обязательство о недопущении плагиата и соблюдении научной этики. Представьте себе, что у входа в магазин вас встречает надпись: «Не воруй!» или охранник требует с вас подписку, что вы ничего не украдете. Вряд ли вам захочется зайти в такой магазин, но придется, если другого поблизости нет.

– А что насчет финансирования? После пандемии ресурсы государства явно окажутся ограниченными, и до полного восстановления экономики ждать больших денег не приходится.

– Правительство заявило о намерении ежегодно повышать финансирование науки, увеличивая его долю в ВВП. Можно просуммировать все нынешние расходы на науку и принять их за статус кво, при этом исключив нерациональные, но немалые затраты на экспертизу и на содержание большого числа чиновников, занятых обработкой и проверкой тысяч заявок и отчетов. И будет видно, что этих средств при ежегодном их увеличении хотя бы в полтора раза окажется вполне достаточно на реализацию тематических планов по всем существующим в республике научным направлениям.

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале
Самое читаемое

Читайте также
Переведи меня через майдан
Если не пилить бюджет и относиться к делу с душой, то вполне можешь оказаться в суде.
6127 0 0
Уроки азербайджанского
Насколько Казахстан способен сегодня обеспечить нерушимость своих границ?
7461 0 0
«Геростратова слава» Зауре Батаевой
Султан Хан Аккулы: Батаева пыталась насильно надеть на Абая узкий европейский кафтан вмест
6684 0 0
Сны – это кино, которое показывает нам мозг
Размышления о визуальности в литературных сновидениях.
7242 0 0