Записки доцента на «удаленке». Часть третья

Опубликовано: 21 Июля 2020 Автор: Асия БАЙГОЖИНА | Алматы
Записки доцента на «удаленке». Часть третья

Я в этом году набирала новую мастерскую режиссуры документального кино. Если в другие вузы абитуриенты зачисляются лишь на основе поданных заявлений и результатов ЕНТ, у нас в Жургеновке, как в творческом вузе, проходят дополнительно специфические экзамены. Ребята сдают портфолио, потом – письменную работу, затем отвечают по билетам. До экзамена целый месяц идут консультации. Как было раньше? Мы, преподаватели, приходили в академию, встречались с ребятами, отвечали на их вопросы, беседовали, смотрели их работы и, само собой, приглядывались к ним, «прощупывали» их на предмет «профпригодности», тут же могли дать задание и сравнить-сопоставить их уровень. А тут – прием онлайн! Ко мне на ZOOM-консультации большей частью забредали случайно, пугались самого слова «документальное», зато на игровую режиссуру народ валил валом. В итоге претендентов на документальные шесть грантов у нас оказалось лишь 13 человек, а на 10 грантов игровиков – 60! Впрочем, признаюсь честно: я и сама в юности думала только об игровом кино, счастье, что мне в жизни   встретился такой мастер, как Леонид Абрамович…

Надо сказать, что прежде набор новых студентов у нас был далеко не прозрачным, да и саму систему собственно мастерских, перенятой из ВГИКа, руководство настойчиво пытается изжить как советский атавизм. Хотя из всех искусств в стране самым популярным и регулярно приносящим награды (а значит и славу!) престижных МКФ, является только и исключительно кино – сделанное большей частью именно выпускниками нашего факультета, что должно бы, мне кажется, убедить чиновников министерства и академии сохранить эту традицию, но увы: наверху виднее, все должны обучать по единому стандарту…

Записки доцента на «удаленке». Часть первая
читайте далее

Нынче так совпало, что у нас появился новый ректор и случилась пандемия. Ректор ратовал за открытость, пандемия к этому вынудила всех. Вступительные экзамены записывались в реальном времени и выложены теперь на сайте академии.

Накануне первого экзамена я до полуночи отвечала на вопросы абитуриентов. Двое настойчиво интересовались темами завтрашней письменной работы: мол, не могла бы намекнуть. Я отвечала: тем много, каждый сможет выбрать то, что ему по душе (тем, действительно, было много – целых десять!). Другая спросила: наверняка будут и патриотические темы, видимо, лучше выбирать их, чтобы получить высокий балл? Осторожно поинтересовалась, что она имеет ввиду.

– Ну, всегда же так, – удивилась она в ответ. – К примеру, в школе писали сочинение «Сердце страны – Астана… ой, Нур-Султан». За выбор темы будут начислять баллы?

Заверила, что нет – только за раскрытие темы. Кажется, не поверила.

Из 13 абитуриентов на первый экзамен в ZOOM зашли девять. Где потерялись остальные, непонятно. Один перепутал с игровиками. Другой, написав в положенное время эссе, никак не мог его отправить, взмолился: «Можно я позову женгей на помощь?». Мы завопили в ответ: «Нет!». По правилам, посторонним нельзя входить в кадр, нас инструктировали! Мы четыре часа бдили, чтобы на экране были руки и лица абитуриентов, какая еще женгей?! Остальные абитуриенты справились с отправкой и принялись с разных концов страны дистанционно помогать ему советами. Время вышло. На парня жалко было смотреть. Я позвонила айтишникам академии. Сказали: ок, еще пять минут. Я заявила: мало! Не справится! Надо пойти навстречу, у него же в кзылординской глубинке Интернет виснет. Добавили еще. Успел!

Работы мы получили к вечеру: их сначала шифровали, проверяли на плагиат и лишь затем присылали экзаменатором для оценки. Уровень разный: от философских эссе до пафосно-дежурных заявлений. Один, рассуждая о современном казахском кино, писал:

Слава богу, кино у нас, тьфай-тьфай, развивается. Но в то же время нашему казахскому кино явно чего-то не достает. Всем в мире нравятся американские фильмы. Особенно те, что получают «Оскара». Актеры там очень хорошо играют. Я прочитал, оказывается, они играют по системе Станиславского. Может, стоит и нам перейти на эту систему?

Услышав на устном экзамене уже знакомое «тьфай-тьфай», спросила:

– Это вы писали эссе про кино?

Кивнул.

– А вы думаете, в нашем киноактеры сейчас не по Станиславскому работают?

– Нет.

– А по какой системе?

– Сам бы хотел узнать, – и смущенно добавил: – Если, тьфай-тьфай, поступлю, узнаю ведь в академии?..

Отечественное документальное кино не знал практически никто: все пересказывали историческую справку из Википедии, и их понять можно: где бы они могли его вообще видеть? В Интернете самый главный местный документалист – Кана Бейсекеев, про него многие рассказывали. Один удивил тем, что знал фильмы Рифеншталь и Вертова. Другой, судя по его творческим работам, явно метил в игровое кино. На экзамене сообщил, что ему очень нравятся именно документальные фильмы, поэтому подал сюда документы. Мы оживились.

– А какие именно документальные фильмы вы смотрели? – поинтересовалась я.

– «Путь лидера», «Районы», «Бизнесмены», – охотно перечислил он.

Присутствующий на зуммере в качестве наблюдателя оператор канала «Казахстан» Айдын Сейтмамутов спросил:

– Ты уверен, что это документальные фильмы?

Парень кивнул.

– Почему?!

– Они же про конкретные события и реальных людей.

Молодая коллега Жанана Курмашева спросила:

– То есть, если видите в титрах надпись «Основано на реальных событиях», вы считаете такой фильм документальным?

Парень ответил утвердительно. И добавил, что из такого рода местных документальных фильмов ему больше всего понравился «Мың бала жаужүрек», и вообще исторические темы ему больше по душе. Оператор переспросил:

– По-твоему, получается, что «Томирис» и «Казахское ханство» тоже документальное кино?

– Конечно, – ответил абитуриент.

Я промямлила:

– Коллеги, в каком-то метафизическом, скажем, смысле, он где-то даже прав… Философы пишут о метакино, границы между игровым и неигровым всегда были условными…

Коллеги очень пытались не засмеяться в кадре…

Следующий вопрос был такой: «Необычное –рядом. Какие объекты, герои, темы в документальном кино являются неординарными – почему и как это снимается? Приведите примеры».

Самой необычной темой абитуриент назвал землетрясение: страшно и интересно. Видел фильм про Спитак. Не поспоришь…

– Дай бог, не дожить до такого бедствия, – заметил оператор. – А вот если бы тебе предложили снять какого-то очень необычного человека, то кого бы выбрал в качестве героя? Это же должен быть конкретный человек.

– Я бы снял, к примеру, Асию-апай.

– Какую Асию-апай? – удивился наблюдатель.

– Асию Махтаевну. Взял бы интервью у родных, у всех вас, ее коллег…

Коллеги заулыбались. Это был неприкрытый подхалимаж.

– Только при условии такого же бюджета фильма, как «Томирис», – отрезала я. – Сама напишу сценарий. Основанный на ирреальных фактах. И попросила оставить мою персону в покое.

…Почти все абитуриенты в будущих документальных фильмах намерены первым делом разоблачать коррупцию.

– Надо сразу начинать с членов правительства, – заявил один. – Снимать скрытой камерой, как им дают взятки.

Записки доцента на «удаленке». Часть вторая
читайте далее

Другой предлагал также снимать поборы в школах и факты коррупции на местах, начинать с малого и двигаться верх – показать коррупцию на всех уровнях. Еще – подключить соцсети и снимать коллективные разоблачения, показать: все – коррупционеры. Я очумела от такого креатива, но поняла: если даже вчерашние школьники говорят о коррупции как главной проблеме страны – со страной точно неладно… Впрочем, часть ребят также хочет снимать и предъявлять миру красоты природы Казахстана.

В преподском чате все делились впечатлениями. На арт-менежмент подали без малого 40 человек. «Десять стопудово – звезды!». – писала Юлия Сорокина. На игровом – Бану Рамазанова и Раимбек Альжанов, позабыв о времени, полчаса слушали ответ одного абитуриента, до того он их поразил своими познаниями и видением кино вообще. Я им позавидовала. Хотя тоже были казусы. Режиссеры Дамир Манабай и Дарежан Омирбаев в пересказе одного абитуриента превратились в мифического Манабая Омирбая, покорившего Канны. Другой от волнения расплакался в кадре.

А знаете, кто самый популярный местный режиссер у наших абитуриентов? Ахан Сатаев! На его фильмы ссылалось абсолютное большинство абитуриентов всех профилей.

– Сплошной фан-клуб Сатаева, – заметила Бану Куандыковна. – Один назвал его даже родоначальником соловьевской «новой волны»…

Вчерашние школьники грезят о голливудском кино и уверены, что запросто смогут завтра же снять новый эпизод «Звездных войн» – для того к нам и поступают. Готовясь к экзаменам, они искали ответы (все билеты были заранее выложены на сайте академии) в Интернете, бойко называли в зуммере имена и фильмы. Упоминание о Роберте Флаэрти меня подбодрило. Смутило, что, самозабвенно рассказывая о его фильме «Нанук с Севера» (картина 1922 года), абитуриент описывал все в настоящем времени.

– По-вашему, режиссер еще живой?

– Ну да...

…Мы закончили экзамен точно по времени. Игровиков принимали почти до полуночи. Мне кажется, длиннее и утомительнее семестра у нас еще не было. Списки поступивших скоро вывесят. Но новых первокурсников мы физически увидим, видимо, только в 2021 году. В лучшем случае. Грустно.

Асия Байгожина.jpg
Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале

Читайте также
Чудотворцы по приказу
Записки доцента на «удаленке». Часть пятая.
302 0 0
Сны – это кино, которое показывает нам мозг
Размышления о визуальности в литературных сновидениях.
1003 0 0
О ценностях подлинных и мнимых
«Бог вложил в душу каждого казаха частицу кюя с момента его рождения», – говорил он.
1038 0 0