просмотров 301

При сохранении нынешней системы организации науки ее проблем не решит даже увеличение финансирования

Опубликовано: 05 Июня 2019 Автор: Ярослав РАЗУМОВ | Алматы
При сохранении нынешней системы организации науки ее проблем не решит даже увеличение финансирования

В последние годы в Казахстане часто говорят, что отечественная наука уже прошла точку невозврата и реанимироваться не сможет. Хочется надеяться, что это все же преувеличение, но кризис очевиден. Что же можно сделать для возрождения научного потенциала страны?

Проблем, стоящих перед отечественной наукой, множество. Это и зачастую устаревшая материальная база, и малое финансирование, и сама система распределения этих средств. Но базовое условие для ее развития – это люди. Кадры решают все, говорил известный исторический персонаж, и это тот редкий случай, когда с ним не поспоришь. Как же сегодня обстоит дело с кадрами в нашей науке? Ситуация однозначно плохая: число научных работников в Казахстане, занятых в научно-исследовательских и опытно-конструкторских работах – НИОКР, год от года сокращается. Согласно недавнему исследованию, сегодня их осталось немногим больше 17 тысяч, по сравнению с 1990 годом это меньше почти вдвое. В ближайшее время около двух тысяч специалистов выйдут на пенсию. И заместить их будет сложно – молодые люди в науку идут крайне редко.

Стоит заметить, что это не только казахстанская проблема. В России средний возраст ученого – 48 лет, а перечень дефицитных специальностей в научных и проектно-конструкторских организациях насчитывает десятки позиций, в том числе это специалисты в области прикладной физики, селекционеры, химики-технологи, генетики.

Все это неизбежно приведет к росту страновой конкуренции за способную молодежь. Учитывая тесную интеграцию Казахстана и России, для нас это может стать серьезной проблемой. Отток наших молодых граждан в российские вузы – одно из ее проявлений, другим может стать «вымывание» ученых. Тем более что в последнее время российские власти заявили о новых мерах поддержки молодых исследователей: для них будут увеличены финансирование льготной ипотеки и размеры правительственных премий.

Насколько эффективными могут быть подобные меры и стоит ли их перенимать в казахстанской практике? И что вообще нужно делать для решения кадровой проблемы в науке?

Доктор физико-математических наук, астроном Виктор Тейфель считает, что одной из первых задач молодежной политики в науке должно стать решение проблемы с жильем. Это серьезно влияет на кадровую ротацию в науке. Например, Астрофизический институт им. Фесенкова, где работает Виктор Тейфель, сейчас не может приглашать на работу выпускников университетов из других городов – на нынешние зарплаты арендовать жилье нереально. Кроме того, не хватает денег на научные командировки, оборудование. Усугубилась проблема после того, как научные гранты стали облагаться НДС.

Сегодня ученые находятся в подвешенном состоянии – никто из них не знает точно, получит он грант или нет. Это лотерея, даже при очень хороших проектах. Но даже если выиграл грант, стабильности нет. Ведь научные гранты выдаются на три года, и как проводить исследования, не зная, получишь ты грант в дальнейшем? Это лихорадит науку, молодежь это видит. Кто же пойдет работать на таких условиях?

В свою очередь политолог, профессор Казахстанско-немецкого университета Рустам Бурнашев считает, что такие меры, как льготная ипотека и государственные премии и даже увеличение финансирования науки, проблемы не решат.

Если подходить к таким идеям абстрактно, то они хороши, – говорит он. – Но на практике видно, что у государства нет понимания, с чего надо начинать реформирование науки. Линейно это не решается.

Ученый считает, что стимулировать молодежь идти в науку деньгами неправильно, если ставить задачу привлекать не просто молодых, а талантливых. И тут очень важен престиж этой сферы деятельности.

Профессиональная самореализация – это не только зарплата, – считает Бурнашев. – Для настоящего ученого ее размер не стоит на первом плане. Более важна логика развития науки. Например, в США зарплата профессора в университете Беркли несколько лет назад была сопоставима с зарплатой полицейского – это не много. И никто не дает там ученым какой-то особой ипотеки. Но люди стремятся туда. Стимулируют их престиж работы, социальное окружение, доступ к техническому оборудованию, возможность вести исследования. Если у нас поднимать вопрос финансирования, то должна быть четкая последовательность: сначала нужно сделать так, чтобы научный результат оценивался самим научным сообществом. Если сегодня увеличить финансирование казахстанской науки, то повторится проблема прошлого года. Куда пошли деньги? Они пошли на исследования, которые эксперты оценили крайне низко.

Науку следует очистить, чтобы вернуть ей авторитет и сделать привлекательной для молодежи. Под очищением Рустам Бурнашев понимает постоянную и бескомпромиссную борьбу с плагиатом и компиляцией, проверку всех работ на соответствие критериям научности, прекращение практики получения научных степеней чиновниками – если человек не работает в науке, он не должен иметь права защищаться. Только после этого можно будет ставить вопрос о материальном стимулировании ученых.

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале