Ее называли хранительницей времени. В Таразе почтили память художника-реставратора Веры Жулановой

Опубликовано: 18 Февраля 2021 Автор: Галина ВЫБОРНОВА | Тараз
Ее называли хранительницей времени. В Таразе почтили память художника-реставратора Веры Жулановой
Вера Жуланова / © Ольга ЩУКИНА
просмотров 2521

У нее было такое большое и доброе сердце, что не выдержало нагрузки. Это я о художнике-реставраторе Вере Жулановой, год назад безвременно покинувшей этот мир.

Насколько скромным человеком Вера была при жизни, столь же тихо она и ушла – во сне. По-настоящему вспомнили, оценили и загоревали о ней только сейчас…

Вера Викторовна, Верочка, Вера… К ней обращались и так, и этак. И каждое имя ей шло, как костюм или платье.

Одевалась она со вкусом – работа обязывала. Занимаешься предметами искусства, будь добра, соответствуй. Так Верочка объясняла самой себе склонность к красивым шарфикам. Но это на людях – в шарфике. А с картиной, кувшином, красками или с глиной – в фартуке!

За четверть века работы в Жамбылском областном историко-краеведческом музее Вера Жуланова возродила тысячи артефактов. Через ее руки прошли поврежденные временем медные и бронзовые монеты, керамические кувшины и вазы, светильники и оссуарии, каменные изваяния, изделия из кожи, дерева, живописные полотна и многое другое, что выплеснула на берег жизни вечность.

В 1999 году Жулановой было присвоено звание «Заслуженный художник международной ассоциации «Искусство народов мира». Об этом вспоминали на открывшейся в память о ней выставке с красноречивым названием «Хранительница времени», организованной сотрудниками республиканского историко-культурного заповедника-музея «Памятники древнего Тараза».

2.JPG

Вспомнить и поговорить о Вере, посмотреть ее работы, выставленные в новом здании галереи областного краеведческого музея, пришли коллеги и друзья: деятели культуры, художники и музейные работники, с которыми Вера Викторовна общалась много лет. Отреставрированные артефакты, чертежи, наброски, рабочие записи, фотоснимки, предметы прикладного искусства… Все дышало ее присутствием, все притягивало взгляд.

А мне вспоминается ваза. Когда-то я писала о ней. В музей легендарного полководца Великой Отечественной войны, Героя Советского Союза, писателя-фронтовика Бауыржана Момышулы, открытый на его малой родине —в райцентре Жуалынского района, сноха героя передала огромную китайскую вазу как его личную вещь. А через какое-то время вазу привезли в Тараз, разбитую вдребезги. Несколько дней Вера корпела над ней, склеивая по черепкам.

– Ну можно ли так безразлично относиться к историческим реликвиям?! – кипятилась она. – Из Жуалов даже ни разу не позвонили, не поинтересовались, что с экспонатом и как идет работа, не говоря уж о том, чтобы подсобить средствами на материалы. В итоге вместо «спасибо» скинули нам еще две вазы в столь же неприглядном состоянии!

Такой возмущенной я ее еще ни разу не видела.

– Вера была абсолютно неконфликтным человеком, – делится воспоминаниями замдиректора музея-заповедника «Памятники древнего Тараза» Галия Алимжанова. – Она никогда не скандалила и никогда ни с кем не выясняла отношений, даже с теми, кто ее обидел. Никогда никому не делала больно. Это ее жизненный принцип был. У нее были свои внутренние заповеди, которые она никогда не нарушала. Если человек ее разочаровывал, она просто разворачивалась и уходила. Такой у нее был характер. Могла легко забыть обиду и поспешить на помощь, если человеку нужна была поддержка. Незлобивая, всепрощающая, христианка до мозга костей. Благожелательность была ее натурой. Обладая природной деликатностью, терпением, душевной теплотой, Вера умела сглаживать острые углы. Она ко всем относилась дружелюбно, и те, кто с ней познакомился, потом обязательно становились ее друзьями или хорошими знакомыми. За годы работы в выставочном зале музея Жуланова провела множество персональных выставок таразских художников и мастеров декоративно-прикладного искусства. И нередко молодые люди, делающие первые шаги в творчестве, с ее поддержкой становились профессионалами. Все художники – и начинающие, и маститые – уважали Веру, ценили ее готовность прийти на помощь словом и делом. Оформить выставку, дать ценный совет по экспозиции, навестить в больнице – на все у нее хватало времени и сил. Бывало, кто-то из пожилых, уже немощных художников просит ее помочь продать картину – Вера не отказывает. А потом еще что-то прикупит пенсионеру вкусненького и сама же ему домой отвезет. Я ей говорила: «Вера, тебе надо было работать в каком-нибудь христианском приюте».

3.JPG

– Но она пришла работать в музей…

– Да, в областной краеведческий музей ее пригласил в 1993 году его тогдашний директор, ныне уже покойный Кузембай Байбосынов – личность известная, уважаемая за большой вклад в развитие краеведения. Признание такого человека многое говорит о Вере. Возможно, ей помогало то, что она не ограничивалась должностными обязанностями художника-оформителя. Интересы этой женщины были разносторонни: она готовила выставки местных художников, сама писала картины, реставрировала артефакты и со временем получила категорию художника-реставратора. Всегда была очень активная: давала мастер-классы по реставрации и экспозиционированию, ездила на пленэры, писала в журналах, контактировала с Ассоциацией деловых женщин, встречалась с зарубежными коллегами. При этом оставалась прекрасной женой, матерью, бабушкой, хозяйкой. Постоянно угощала нас своими кулинарными изысками: невероятно вкусными мантами, какими-то особыми блинами, а таких пирожков, как ее, я больше ни у кого не ела.

– И в этом тоже проявлялась ее творческая натура.

– Творчество было ее воздухом, ее стихией! В каждую свою работу Вера вкладывала частицу души. И это не просто метафора. Ее особый взгляд и спокойная рассудительность непостижимым образом переносились на все, чем она занималась. Обыденные, казалось бы, вещи, которым мы не придаем значения, в ее руках становились особенными, уникальными. Она была талантливым реставратором: донца от кувшина или ручки от светильника ей хватало, чтобы понять, как выглядели эти предметы в глубокой древности. По крупицам собирая фрагменты, Вера по многу часов подряд сидела в своей мастерской, тщательно выполняя отрисовку артефакта, штрих за штрихом приближаясь к истине.

Трудолюбия и терпения ей было не занимать. Рабочий кабинет Веры напоминал лабораторию алхимика. Она сама изготовляла клей, смешивая различные ингредиенты, и вещь удивительным образом оживала! «Отреставрировать – это не значит из старой вещи сделать новую, – говорила она. – Главное – придать ей вид, приближенный к первоначальному. Тогда посетители музея смогут по достоинству оценить мастерство ее изготовителя». Вот так она сумела сохранить для потомков множество предметов старины, а потом делилась своими удачными находками с коллегами. Многие молодые реставраторы прошли школу Веры Викторовны.

– Она ведь еще и представляла нашу область на «ЭКСПО-2017»?

– Это отдельная страница ее биографии. Вера не ограничивалась реставрацией старинной керамики, но и восстанавливала изделия из кожи, дерева, металла, войлока. Подготовленные ею в этой технике инсталляции были какими-то уютными, располагающими, чем и привлекали внимание. Ее войлочные верблюжата, лошадки, барашки вызвали такое восхищение астанчан и гостей столицы, что жамбылскую экспозицию даже оставили на дополнительный срок – так много было желающих ее посетить.

4.JPG

– И ведь Веру Жуланову можно было увидеть не только за рабочим столом, но и под палящим солнцем, разгребающей вековую пыль на раскопках.

– И здесь еще одна грань таланта этой незаурядной личности. Ее всегда интересовала история древнего Тараза, она мечтала попасть в археологическую экспедицию, и в 2014 году мечта осуществилась. Вера приняла участие в экспедиции известного казахстанского археолога Мадияра Елеуова, работающего на месте городища древний Тараз. Увиденное так ее впечатлило, что появилась серия тематических полотен, где центральное место заняла картина «Красавица Айша-биби», за основу которой был взят фрагмент керамической чаши с изображением женского лица. Профессор Елеуов высоко оценил эту работу и вообще лестно отзывался о Жулановой как о толковом специалисте, который не нуждается в подсказках и указаниях, а работает четко, скрупулезно, профессионально. Хотя ведь у нее не было археологического образования – только художественное и педагогическое.

Коллеги почтили память историка Ирины Ерофеевой
читайте далее

– А что за история с Третьяковкой, которой помогла Жуланова?

– О, там была такая ситуация. Однажды ей позвонили из Москвы, из Третьяковской галереи. К ним попали две работы нашего знаменитого художника Владимира Санталова, на тот момент уже покинувшего этот мир, и специалистам из Третьяковки важно было знать, не подделки ли это. И вот что интересно. Оказывается, Санталов доверил Вере свой секрет, как распознавать подлинность его полотен. Вера спрашивает у москвичей: есть ли на картине такой-то знак? Да, отвечают, есть. Значит, обрадовалась Вера, это работа мастера!

Доброта и спокойная жизнерадостность привлекали к ней людей, но, подпитывая своей энергией других, сама она оказалась беззащитной перед болезнью. После нее остались светлая память в сердцах ее родных, друзей и знакомых и множество артефактов, спасенных ею. И я не устаю всем повторять: когда вы будете в музее на экскурсии, проходя мимо экспонатов, вспомните Веру Жуланову, которая сделала очень много для того, чтобы сохранить историю для нас и наших детей.

5.JPG

Портрет Веры Жулановой (по ходу беседы с Галией Алимжановой у меня зрело стойкое ощущение, что мы пишем Верин портрет) получится неполным, если не отразить в нем думы и чаяния самой героини. В этом мне помогла ветеран журналистики Сауле Сейдахметова, предоставившая записи размышлений художницы.

«Мы, реставраторы, своего рода врачи, спасающие жизнь предметов старины и произведений искусства. Главный принцип тот же – не навреди. Здесь важна не лакировка прошлого, а сохранение на изделии «пыли веков». Я потому и не закрашиваю места склеивания черепков, так как считаю, что должна ощущаться рука гончара. Представляю себе, как под скудным светом этой древней лампады, что лежит сейчас на моем рабочем столе, люди любили друг друга, рожали детей, провожали в последний путь. Глина – это прах предков. Недаром в духовных книгах написано, что человек создан из глины, поэтому у меня к этому материалу отношение особое. Я была приятно удивлена и даже восхищена тем, что хозяин строящегося дома, обнаруживший под землей кувшин, очень бережно отнесся к нему. Мало того, пригласил меня для его реставрации. Это была очень интересная работа, которую, несмотря на нестерпимую жару, я делала с большим удовольствием. Открою секрет: во время «возвращения к жизни» древнего кувшина, который я собирала по осколкам, именно рубаи восточного поэта Омара Хайяма давали мне силы. Кто знает, может быть, именно из этого кувшина пил вино великий мудрец и ценитель гурий Тараза:

«Дивлюсь тебе, гончар, что ты имеешь дух
Мять глину, бить, давать ей сотню оплеух,
Ведь этот влажный прах трепещущей был плотью,
Покуда жизненный огонь в нем не потух».

6.JPG

«…Мне выпало счастье прикоснуться к творениям Абылхана Кастеева, Гульфайруз Исмаиловой, Владимира Санталова, Леонида Брюммера. Владимир Яковлевич удивительный был человек. Я только потом поняла, с каким великим мастером кисти свела меня судьба. Многие говорили, что у него был невыносимый характер, но, по-моему, это происходило оттого, что он хотел, но не мог дотянуть людей до своего уровня. Как-то мне пришлось копировать его работу. Стою на стремянке, вожу по стене кистью, вдруг распахивается дверь, влетает Владимир Яковлевич и кричит: «Где музыка? Эту работу надо делать только под Листа или Шопена!». Обозвал меня маляром. Я так опешила, что даже обидеться не успела. Сейчас, глядя на его картины, вижу, что каждая из них излучает магию. Да, он был художником с большой буквы».

«К разным артефактам реставраторы относятся по-разному: одни вызывают интерес, а к другим и подходить не хочется. Неприятные ощущения вызывают у меня керамические сосуды – оссуарии, в которых в древности хранили останки умерших.

До и после работы с ними я иду в храм помолиться, так как знаю, что, реставрируя оссуарии, я тревожу души умерших сотни лет тому назад. Мне становится тяжело, я начинаю болеть. Реставраторы всегда стоят на грани жизни и смерти, ведь в каждом предмете присутствует память, к которой надо относиться трепетно, с уважением…».

Да, сберечь память – это главное. Светлая тебе память, Верочка!

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале