просмотров 757

Как первый казахстанский омбудсмен Болат Байкадамов разрушал стены и возвращал людям веру в справедливость

Опубликовано: 19 Марта 2019 Автор: Галина ВЫБОРНОВА | Тараз
Как первый казахстанский омбудсмен Болат Байкадамов разрушал стены и возвращал людям веру в справедливость
Болат Байкадамов / © СЦК

10 сентября 2018 года ушел из жизни первый казахстанский омбудсмен Болат Кенжекешевич Байкадамов. Он пробыл в этой должности пять лет, и это было яркое и насыщенное время для казахстанского правозащитного движения. Сейчас семья Байкадамова готовит к публикации книгу воспоминаний, одна из глав которой принадлежит автору этих строк. Так уж случилось, что мне посчастливилось знать этого незаурядного человека со школьной скамьи. Он был моим учителем. Преподавал обществоведение. А через два десятилетия мы встретились вновь на стезе правозащитного движения. Интересы наши совпали: защитить «маленького человека». Восстановить справедливость.

…И ложатся строчки на листок

Школьные классы всегда кажутся большими и светлыми. И дело здесь не в строительных нормах. Свет. Внутренний свет человека, входящего в класс, несущего самое ценное в этом мире: знание и любовь, пищу для ума и свое сердце…

Он вошел обыденно. Сказал что-то банальное. Наверное: «Здравствуйте, я ваш новый учитель. Буду преподавать обществоведение». Я, уже став взрослой, все думала: чем он взял? Как заставил два десятка 16-летних подростков не перекидываться записками, не играть в крестики-нолики, не пялиться в окно, а внимательно слушать его урок? Чем таким он нас зацепил? Внешность – неброская, голос – тихий, предмет – скучный. А мы ведь слушали! И не просто слушали – внимали!

Потом я ответила себе на этот вопрос. Он покорил нас своей естественностью, что всегда является признаком внутренней свободы. Не заигрывал с нами, не искал «подходов», не рисовался. Он просто был самим собой. Болат Кенжекешевич Байкадамов. Тайная любовь всех наших Танюшек и Наташек…

Потом были годы забвения. И предмета, и отчасти учителя. В юности мы еще не умеем правильно паковать багаж. И забываем взять с собой в дорогу очень нужные вещи. Потом вспоминаем, жалеем, сокрушаемся. И какое же счастье, когда вдруг вновь обретаем потерю!

У самовара

Эта встреча запомнилась мне во всех деталях. Где-то на рубеже 90-х и нулевых в алматинском санатории «Алатау» проходила какая-то правозащитная конференция с участием госорганов. То был период романтических отношений между государственно-силовыми структурами и нашей братией – журналистами, правозащитниками, общественниками. Тогда верилось, что там, наверху, нас слушают и слышат, и вместе мы сможем изменить мир к лучшему. После умных разговоров в актовом зале все, кто предусмотрительно захватил с собой купальные принадлежности, ринулись в бассейн. Я привычно накручивала метры на плавательной дорожке, в двух метрах от меня наслаждался водной стихией Игорь Рогов, а на соседней дорожке держал темп темноволосый мужчина, с любопытством на меня посматривавший. Я отнесла это любопытство к количеству наматываемых мною кругов, в чем могла дать фору любому дяденьке, и полностью сосредоточилась на тренировке.

Вечером все собрались на ужин. Рассаживались за столики по интересам, а у стены стоял большой самовар, и все подходили к нему со своими чашками. Там-то мы и встретились. Мужчина, лицо которого мне показалось знакомым, загадочно произнес: «Вы меня не помните?». Так… Включаю все ресурсы памяти…

– Вы связаны с правоохранительными органами?

– В какой-то степени, – еще более загадочно улыбнулся мой собеседник.

– Мы с вами встречались в Джамбуле?

– Уже теплее…

И вдруг в мозгу что-то щелкнуло…

– Вы Болат Кенжекешевич Байкадамов! Наш учитель истории!

– Ну да! Только не истории, а обществоведения. А я, Галина, тебя еще в бассейне узнал…

Вот это была встреча! Школьный учитель – и вдруг на совершенно иной орбите! А работал Байкадамов в ту пору, если не ошибаюсь, секретарем Комиссии по правам человека при президенте.

В тот вечер мы проговорили несколько часов кряду. Беседовали обо всем: о правах человека и о тех людях, чьи права были вопиющим образом нарушены (я рассказывала о случаях из своей газетной практики, а работала я тогда собкором по Жамбылской области сразу двух газет: «Экспресс К» и «Каравана»), об Уголовном кодексе, судебной системе, СМИ и судьбах мира, конечно... В какие-то моменты наш обмен мнениями переходил в острый спор, но спор шел относительно деталей. А платформа у нас была одна, и мы оба сразу поняли, что дальше будем идти плечом к плечу. Люди, ставящие своей жизненной целью борьбу за справедливость, обязательно друг друга найдут! Хоть в бассейне, хоть у самовара.

Еще Болат Кенжекешевич спрашивал о моих одноклассниках: у кого как сложилась жизнь, и меня тогда это чрезвычайно поразило. Во-первых, то, что он всех нас помнил – все три десятых класса! Но еще больше удивило, что люди, которых он видел всего-то год, да еще в подростковом возрасте, которые с нулевой вероятностью когда-либо еще встретятся, продолжали быть ему интересны!

Пройдет еще лет пять, и мы встретимся в нашем родном городе в кругу жамбылцев. На этой встрече будет мой одноклассник Сергей Копылов – художник-постановщик Русского областного драматического театра. И между нами и нашим учителем зайдет спор о том, какой общественный строй прогрессивнее: социализм или капитализм. Мы с Сергеем будем стоять на том, что социализм человечнее, следовательно, справедливей. Болат Кенжекешевич станет доказывать, что именно капитализм стимулирует развитие экономики. Вот так мы часа три ломали копья. А потом вдруг наш учитель рассмеялся и произнес: «Ладно, вы победили. Просто я хотел проверить, как вы усвоили мой предмет!».

Посмотрите, вот он без страховки идет…

Вскоре у героев моих публикаций, обивавших пороги всевозможных кабинетов в поисках справедливости, появился еще один адрес надежды: Астана, Комиссия по правам человека при президенте.

А в 2002 году произошло событие, ставшее знаковым и в истории Казахстана, и в личной судьбе моего учителя: в стране появился новый институт в лице одного человека. Появилась должность – уполномоченный по правам человека, именуемый иностранным словом «омбудсмен». На этот пост глава государства назначил Болата Байкадамова.

Первым быть трудно. Первый – это ведь пионер, первопроходец! А тут не просто тропа нехоженая, тут… канат!

Я не знаю ни одной другой такой должности в чиновничьем реестре Казахстана, занимающий которую человек находился бы в столь сложном и, я бы даже сказала, двойственном положении. Омбудсмену надо было как-то так исхитряться находить баланс между государственными обязательствами в соблюдении норм международного права и естественным стремлением государства достойно выглядеть на людях. В исповедании своих грехов не потерять лицо. А в иных случаях и душу, поскольку иногда спущенные нам из «цивилизованного мира» «демократические установки» вроде сексуального просвещения малолеток и популяризации однополых браков шли явно вразрез с нашими евразийскими понятиями. Но «западные интересы», конечно же, проступали не всегда, и в подавляющем большинстве случаев к уполномоченному по правам обращались граждане, жаловавшиеся на реальные грубые нарушения их прав. При этом рычагов для восстановления законности и справедливости у омбудсмена на самом деле было не так уж и много, а влиятельных агашек, которых нельзя трогать, – полно… А если принять во внимание личные качества уполномоченного, попавшего в этот крутой замес, его безупречную честность, отзывчивость и совестливость, то станет очевидной вся тернистость пути первого казахстанского омбудсмена…

Впрочем, Байкадамов был не из робкого десятка, а о трудностях предпочитал молчать. Всегда ровный, невозмутимый, о таких говорят: слишком интеллигентный… И диву даешься, как этот слишком интеллигентный человек умел поднимать такие огромные пласты в разных жизненных сферах, проделывать поистине гигантскую работу по защите людей от беззакония. Будь то социальная группа, коллектив или один-единственный человек со своей проблемой.

«Во всем мне хочется дойти до самой сути…»

Вскоре после того, как в Казахстане появился омбудсмен, ко мне обратился с просьбой о помощи молодой мужчина в широкой свободной рубашке. Проблема 35-летнего Дамира (имя изменено) заключалась в том, что он на самом деле был… женщиной. Точнее, наоборот: биологически и по паспорту – женщиной, а по самоощущению – мужчиной. Как объяснил Дамир, он – жертва хромосомного сбоя. Такое очень редко, но бывает. Находясь в материнской утробе, мальчик готовился к появлению на свет, однако в последний момент что-то не так сработало, и… родилась девочка. Но с мужскими мозгами. Этот ребенок не любил куклы – играл только с машинками. Вместо платьиц носил шортики и брючки. В детстве все это казалось забавными мелочами, но по мере взросления у Дамира начались такие проблемы, что хоть в петлю лезь. «Я не живу – существую, – изливал душу он. – Со школьной скамьи терплю насмешки и издевательства, поэтому вынужден скрываться, таиться: никто не знает, что у меня удостоверение личности с буквой «а» на конце фамилии, я не пользуюсь своими документами, так как не хочу, чтобы меня принимали за женщину». Беда Дамира заключалась в том, что он не мог документально стать мужчиной без реальной смены пола. А операцию медики отказывались проводить, ссылаясь на то, что пациент по документам – женщина. Просто-таки заколдованный круг!

Когда я обратилась к Болату Кенжекешевичу с просьбой помочь герою моей публикации (единственное, что я могла сделать для Дамира, – это написать статью), первой его реакцией было: «Я готов защищать права этого человека, но… немного погодя. А то станут надо мной смеяться: дескать, первое, чем он занялся в новой должности, – это защита секс-меньшинств». Я принялась объяснять, что речь не о секс-меньшинствах, а о случае трансгендерности – объяснимом с медицинской точки зрения и ставшем трагедией для человека. Впрочем, я не сомневалась, что Байкадамов во все это вникнет и поможет.

И не ошиблась. Не прошло и недели, как он позвонил:

Знаешь, Галина, я сразу-то не разобрался в чем дело, а когда стал вникать глубже, то понял, что это серьезная проблема, и не только Дамира. Пусть таких людей и единицы. Дело в том, что в Казахстане вообще отсутствует механизм смены пола. Его надо создать и закрепить на законодательном уровне. И я этим займусь. На днях я собираю руководителей министерств здравоохранения и юстиции, и вместе мы проработаем этот вопрос. Так что проблема Дамира обязательно решится, надо только немного подождать.

– Да уж он столько лет ждал, что эти несколько месяцев пролетят для него незаметно. Главное, что дело сдвинулось с мертвой точки! – обрадовалась я.

И дальше все пошло по плану. Был разработан алгоритм смены пола: сначала обследование в стационаре, потом рекомендация врача, затем замена документов, а после периода адаптации – хирургическая операция. Последняя – по желанию.

Когда все это было оформлено законодательно, Дамир приступил к осуществлению своей мечты. Ему уже никто не чинил препятствий, он спокойно прошел все этапы и… стал полноценным мужчиной!

Он устроился на работу. Женился. У него все хорошо.

И на полке серванта в рамочке стоит фотография Болата Байкадамова. Человека, который сделал его счастливым.

Сокрушить стену

Но самым, пожалуй, невероятным и показательным стал случай со стеной.

Некий таразский предприниматель (из «прибандиченных» и со связями) владел борделем, замаскированным, как и многие публичные дома, под сауну. Администратор заведения – жена бизнесмена – загружала женщин пониженной социальной ответственности по полной, а чтобы те не сидели без дела, повесила на них еще и дополнительную нагрузку: в свободное от основной работы время они лепили пельмени для проголодавшихся клиентов. Выбраться из этого заведения было почти невозможно, разве что на тот свет от передоза наркотиков. Бывало, что таразские матери отыскивали в этом вертепе своих несовершеннолетних дочерей… Естественно, сие злачное местечко попало в поле зрения правоохранительных органов, и в один прекрасный день убоповцы накрыли притон. Было заведено уголовное дело. Наиболее ценные показания дала свидетельница Наталья Афанасьева, когда-то работавшая заведующей производством в принадлежавшем этому же предпринимателю ресторане. Хозяин сауны-борделя решил ей отомстить. И сделал это весьма изобретательным способом: в течение двух часов возвел перед забором и воротами дома Натальи стену из железобетонных конструкций. Свидетельница, ее муж и дочка оказались замурованными в собственном доме. Выйти из него они теперь могли не иначе, как через соседский огород, да и то на другую улицу. Ситуация просто из ряда вон! Но ни у местных властей, ни у правоохранительных органов этот вопиющий случай не вызвал абсолютно никаких эмоций. Все вели себя так, будто возведение стен перед воротами свидетелей в порядке вещей. Напрасно Наталья писала жалобы во всевозможные инстанции – ее никто не слышал. Ее заявления просто пересылали из одного госоргана в другой. А суд, куда, естественно, тоже обратилась Наталья, занял выжидательную позицию и просто-напросто волокитил дело.

Трудно сказать, чем могла бы закончиться эта умопомрачительная история, но Наталья догадалась обратиться к Байкадамову. Реакция уполномоченного оказалась незамедлительной: он почти сразу приехал в Тараз, чтобы своими глазами увидеть то, что потом охарактеризовал как «вызов государству и обществу и чудовищное нарушение прав, проявившееся не только в ограничении свободы человека, но и в полном к нему пренебрежении, выразившемся в бездействии и отписках госорганов». Символом этого зла стала стена.

И Байкадамов ее сокрушил. Роль кувалды сыграли его участливость и энергия.

Омбудсмен приехал ко мне не один: его на нескольких машинах сопровождали местные чиновники, среди которых был главный архитектор города, руководство отдела земельных отношений и прочие ответственные лица, – вспоминает Наталья Афанасьева. – И на глазах всей этой чиновничьей толпы Байкадамов стал пытаться пролезть через стену. В итоге порвал костюм. «Как вы считаете, это нормально, что человек не может попасть в свое жилье и выйти из него?» – обратился он к сопровождающим. Те стали усиленно изображать возмущение на лицах, дескать, какой ужас и кошмар, как это можно и кто позволил… А до этого никто в упор не видел нарушения моих прав. В конце концов суд вынес решение о сносе строения, и стена, полгода простоявшая у моих ворот, была снесена. Считаю, что это заслуга Болата Кенжекешевича Байкадамова. Я другого такого государственного служащего, который чужую беду воспринимал бы как свою, больше в жизни не встречала. Простой, открытый, без какой-либо напыщенности, лоска, участливый, человечный. Как не хватает многим сегодняшним чиновникам этих качеств…

Человек на своем месте

Поистине диапазон рассмотренных Болатом Байкадамовым вопросов широчайший. Здесь жалобы на действия и бездействие правоохранительных органов, органов исполнительной власти, хозяйствующих субъектов; несогласие с решениями судов и неисполнение судебных решений; жилищные вопросы и вопросы социального обеспечения: пенсии, пособия, материальная помощь, компенсации, социальные льготы, права инвалидов и военнослужащих; нарушение трудовых прав, прав ребенка, нарушение прав граждан на охрану здоровья и на достойное образование; регистрация, получение гражданства, вида на жительство, документов, удостоверяющих личность гражданина; жалобы на условия содержания в учреждениях пенитенциарной системы; нарушение прав потребителей, нарушение прав оралманов, нарушение прав предпринимателей, нарушение политических прав, вопросы реабилитации жертв политических репрессий; неуставные отношения в армии; несогласие с помещением в психиатрическое лечебное учреждение… И еще многое, многое другое.

Какого сердца хватит, чтобы вместить в себя все эти боли?

Его сердца хватало.

Вот что рассказывает соратница Болата Кенжекешевича – таразская правозащитница Разия Кушакова:

Первый отчет о своей деятельности по защите прав Болат Байкадамов представил в 2003 году. Листаешь его и диву даешься, как это он все успевал делать при штате в 15 человек? Первостепенной задачей Болат Кенжекешевич считал восстановление нарушенных прав конкретного человека. Для этого он буквально исколесил всю республику, встречался с людьми, вел просветительскую работу по правам человека – все это и легло в основу экспертно-аналитической работы с ее главным посылом: что нужно сделать, чтобы человек в республике был защищен. Ни одно из обращений в его адрес не оставалось без ответа, посылались запросы и рекомендации, а в вопиющих случаях нарушения прав Болат Байкадамов вмешивался лично. Так, в нашу область он приезжал дважды: в 2005 и 2009 годах. По результатам его поездок были завершены резонансные дела жителей области. Благодаря его личному вмешательству по факту изнасилования семилетнего ребенка уголовное дело в отношении насильников дошло до суда.

Очень жаль, что проекты Болата Байкадамова относительно того, чтобы в каждой области был представитель уполномоченного по правам человека и чтобы обудсмен имел право прямого участия в судебном процессе, не были осуществлены, хотя он сделал многое для этого.

На представлении одного из своих отчетов Болат Байкадамов произнес такие знаковые слова:

Обратившихся к омбудсмену в 2006 году вдвое больше тех, кто обращался к нам в предыдущие годы. И хотя число случаев восстановления нарушенных прав возросло, показатель 30 805 (столько зарегистрировано заявлений) накладывает на учреждение уполномоченного особые обязательства по совершенствованию своей деятельности в дальнейшем. Ведь она, как показал прошедший год работы, для многих заявителей является единственной возможностью восстановления нарушенного права, а с ним – и укрепления веры в способность государства и общества оберегать гражданина от посягательств на его человеческое достоинство.

Он был великий идеалист.

Но на таких и держится мир!

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале