просмотров 732

Тайна пропавшей субмарины. Как казахстанский подводник нагонял ужас на фашистов

Опубликовано: 30 Ноября 2018 Автор: Виктор МАКСИМОВ | Астана
Тайна пропавшей субмарины. Как казахстанский подводник нагонял ужас на фашистов
podlodka.info

В мае нынешнего года дайверами-поисковиками экспедиции «Поклон кораблям Великой Победы» на дне Финского залива была обнаружена затонувшая подводная лодка, идентифицированная как «щука». Эта находка поставила точку в героической, трагической и загадочной истории советской субмарины Щ-317. Летом 1942 года она не вернулась из боевого похода и была забыта на десятилетия. В состав экипажа лодки входил наш соотечественник – уроженец Северо-Казахстанской области Григорий Дибров.

Акустик

Вряд ли Григорий Дибров когда-нибудь предполагал, что судьба занесет его, простого парня из села Стрельниковка, что в Северо-Казахстанской области, из казахских степей на холодную суровую Балтику. Но именно это произошло. В 1938 году Григорий был призван на флот, где стал подводником и был определен служить на Щ-317, которая стала для него и родным домом, и судьбой. Великую Отечественную войну Дибров встретил, будучи старшиной второй статьи, командиром отделения гидроакустики. Пост на субмарине – один из самых ответственных. Говорят, что подводные лодки слепы. Их успех и жизнь зависят от того, насколько у них хорошие «уши», то есть акустики.

Лодка

7.jpg

При строительстве Щ-317 корабелы решили дать новой «щуке» не традиционное для этого типа лодок «рыбье» название, а звериное – «Волк». Тем самым они почтили память самой результативной балтийской подлодки Российского императорского флота в Первой мировой. В Красном флоте красивые звучные названия сменились сухими литерно-номерными обозначениями, но имя, данное при закладке, осталось, правда, как неофициальное. Зато верное. Как и ее предшественница, 317-я оказалась охотником смелым, настойчивым и решительным. «Щука» совершила два боевых похода в ходе зимней войны, правда, там ей пришлось бороться не с противником, а с суровыми декабрьскими штормами. В начале Великой Отечественной, в период всеобщей паники и разброда, дела не задались, «щука» пострадала от «дружественного огня» своих же тральщиков, принявших ее за немецкую субмарину. Но к лету 1942 года экипаж Щ-317 считался одним из самых подготовленных на Балтике. Не случайно лодку включили в состав первого эшелона операции «Прорыв».

В «супе с клецками»

5.jpg

Летом 1942 года Балтийский флот был заперт в Кронштадте, оба берега Финского залива находились под контролем немцев, которые перегородили его плотным минным заграждением, считавшимся непроходимым. Балтика превратилась во внутреннее море фашистской Германии, чьи корабли и торговые суда чувствовали себя здесь в полной безопасности, безнаказанно курсируя между Германским рейхом, союзнической Финляндией и Швецией, плевавшей на нейтралитет и снабжавшей немцев стратегическим сырьем – железной рудой. Но именно тогда появилась дерзкая идея о прорыве советских подводных лодок в Центральную Балтику. Затея эта многим казалась самоубийственной. Каждой лодке только для того, чтобы пробиться в открытое море, нужно было преодолеть три этапа. Сначала совершить переход из Ленинграда в Кронштадт под непрерывными бомбежками и артобстрелами. Затем, избегая мин и финских торпедных катеров, необходимо было добраться до базы развертывания на острове Лавенсаари (ныне – Мощный). Апофеозом был, собственно, прорыв через узкий и мелководный Финский залив, прозванный моряками «супом с клецками». Обстоятельные немцы и финны выставили на 150-километровом рубеже свои капканы – более 20 тысяч мин. Самые крупные заграждения «Насхорн» («Носорог») и «Зееигель» («Морской еж») еще в 1941 году стали кладбищами для экипажей многих советских кораблей.

Прорыв

2.jpg

И все-таки рискованная операция началась. Лодки уходили в неизвестность. Еще не забылись неудачи и страшные потери 1941 года, разведданные были скудны, а шансы вернуться – невелики. Щ-317 была в числе первых. Командовал лодкой капитан-лейтенант Николай Мохов. Ввиду сложности миссии в поход отправился и командир «щучьего» дивизиона Владимир Егоров – участник гражданской войны в Испании, один из опытнейших подводников Балтики. 9 июня 1942 года Щ-317 начала переход в Ленинград, два дня спустя добралась до Лавенсаари, где получила приказ на прорыв. После форсирования Финского залива ей предстояло крейсерство возле шведского порта Карлскруна, одного из самых оживленных районов судоходства. Последний раз 317-ю видели возле родных берегов, когда она покинула Лавенсаари и погрузилась под воду. 16 июня была получена радиограмма о том, что лодка Мохова благополучно форсировала залив и приступила к выполнению задачи. Следующая, последняя радиограмма пришла почти через месяц – 10 июля. Лодка израсходовала все торпеды и просила разрешения завершить поход. Мохову и Егорову было дано «добро» на возвращение, однако в назначенное время Щ-317 не вернулась. Когда вышли все сроки, «щуку» объявили пропавшей без вести. Операция «Прорыв» имела грандиозный успех. Балтийский флот доказал, что он жив и даже в условиях блокады продолжает сражаться. Немцы и финны потеряли 22 вида транспорта, в портах противника царила паника, капитаны боялись выводить свои суда в море, немцы срочно перебрасывали на Балтику эскортные корабли с других театров боевых действий и еще интенсивнее минировали Финский залив. Советское командование высоко оценило действия подводников, но слава все-таки досталась тем, кому посчастливилось вернуться. О Щ-317 просто забыли...

Охота

О лодке Мохова вспомнили после войны, сведения о ней черпались в трофейных немецких документах, показаниях пленных, шведских газетах. Скандинавские моряки с ужасом вспоминали таинственную субмарину, непонятно откуда появившуюся возле Карлскруны летом 42-го. 16 июня она потопила финское торговое судно «Арго», шедшее в Германию с грузом целлюлозы. Затем повредила торпедой находившийся под контролем немцев датский транспорт «Орион», шведы спасли это судно от гибели, отбуксировав в свой порт. Потом пришел черед шведского торгового судна «Ада Гортон», который вез в Рейх железную руду, а стало быть, являвшегося законным объектом атаки по жестоким законам неограниченной подводной войны.

Первоначально финны и немцы считали, что в Балтийское море проникла британская субмарина, в прорыв советских подлодок они упорно отказывались верить, до тех пор пока шведы при ремонте «Ориона» не обнаружили осколки торпеды с маркировкой на русском языке. Обломки торпед Щ-317 до сих пор хранятся сразу в трех шведских морских музеях – в Гетеборге, Стокгольме, Карлскруне. Пока скандинавская пресса трубила о сенсации, многие шведские капитаны, доселе охотно ходившие в Данциг или Пиллау, быстро вспомнили о нейтралитете. Отработанное до автоматизма судоходство между Германией, Финляндией и Швецией было нарушено. Зато о нейтралитете забыли командиры шведских эсминцев, устроивших охоту на «Волка». Миноносцы «Эреншельд» и «Норденшельд» забросали глубинными бомбами воды Карлскруны, «щука» ответила на это новой дерзкой атакой, 8 июля возле острова Борнхольм отправив ко дну немецкий транспорт «Отто Кордс». Так что стало доподлинно известно, куда истратила свои торпеды Щ-317. Четыре победы в одном походе – феноменальный результат, в советском ВМФ ни одна «щука» больше не добивалась подобного успеха! Первенство прорыва в Балтику летом 42-го приписывалось другой «щуке» – Щ-304 «Комсомолец», но теперь доподлинно известно, что первопроходцем стала именно 317-я, ей же принадлежит и первая победа, одержанная балтийскими подводниками в кампании 1942 года – потопление упомянутого выше транспорта «Арго». После того как победы «Волка» подтвердились, советское командование наградило экипаж Щ-317 посмертно. Мохову даже хотели присвоить звание Героя Советского Союза, но пропавших без вести удостаивать высшего воинского отличия было не принято. Поэтому Мохова отметили только орденом Ленина. Той же награды удостоился и Владимир Егоров, причем очередь до комдива дошла только в 1991 году. Акустик Дибров был посмертно награжден орденом Красной Звезды.

Однако причина исчезновения лодки так и осталась тайной. Долгое время существовала версия о том, что 12 июля при возвращении из похода ее атаковал и потопил шведский эсминец «Стокгольм». Якобы пользуясь отсутствием свидетелей, шведы нарушили нейтралитет, а затем скрыли факт нападения. Другой причиной называлась атака финского минного заградителя «Руонсинсальми», согласно финским архивам, он 15 июля долго преследовал неизвестную подлодку, закидав ее глубинными бомбами, после чего наблюдались мазутные пятна на воде. Море открыло тайну гибели 317-й лишь в нынешнем году…

Рогатая смерть

Последнее место погружения Щ-317 обнаружили дайверы-поисковики экспедиции «Поклон кораблям Великой Победы». Возвращавшаяся из похода «щука» пережила и атаку «Стокгольма», и взрывы глубинных бомб «Руонсинсальми». Роковой же для нее стала мина заграждения «Зееигель». Произошло это, вероятнее всего, утром 18 июля 1942 года. По версии поисковиков, озвученной на сайте sovboat.ru, «щука» в момент всплытия подорвалась на антенной мине, после чего провалилась на глубину 78 метров. Шансов спастись у экипажа лодки не было. Трагедия произошла на последнем этапе крейсерства, когда до Лавенсаари оставалось всего несколько часов ходу.

Щ-317 лежит между балтийскими островами Большой Тютерс и Гогланд. Недавно на месте ее гибели прошла траурная церемония поминовения экипажа, водолазы установили на разбитом корпусе «щуки» мемориальную доску с именами погибших членов экипажа, в числе которых и казахстанец Дибров.

Так, 76 лет спустя Щ-317 вынырнула из небытия. Чтобы уйти в бессмертие...

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале