просмотров 1467

В канун Дня благодарности в Риддере депортированные немцы Поволжья вспоминали пережитое

Опубликовано: 28 Февраля 2019 Автор: Андрей КРАТЕНКО | Усть-Каменогорск
В канун Дня благодарности в Риддере депортированные немцы Поволжья вспоминали пережитое

В канун Дня благодарности в Риддере бывшие немцы Поволжья вновь вспоминают пережитую депортацию и благодарят казахов за помощь в самые тяжелые годы.

Владимир Иванович Вебер родился в городе Камышине бывшей Сталинградской области, вместе с семьей был депортирован в Казахстан.

На пароходе, – вспоминает Владимир Иванович, – мы добрались сначала до Астрахани, потом до Гурьева. Дальше везли в теплушках. Состав был очень длинный, часто останавливался в степи. Во время одной из таких остановок я отстал от поезда, долго шел по рельсам. Возле населенного пункта Баладжал меня подобрали казахи. Там был золотой рудник. У начальника рудника Борумбаева был сын Кайрат, мой ровесник. Мы подружились, и его семья приютила меня. Я работал, мне давали 14 кг муки в месяц. Жили мы в саманном доме, у меня было свое место. Прошло три года. По случаю Дня Победы рудник остановился, а меня оставили за сторожа. Хорошо помню тот день, я бродил по сопкам, рвал заячью капусту, у нее такие сочные листики, кисленькие на вкус. Вот с этой капустой я и встречал День Победы. 2.jpg

После 1945 года Владимира нашла сестра, он воссоединился с близкими, но до сих пор благодарен той казахской семье, которая стала ему родной на три самых трудных года.

– Хотя и там жилось мне неплохо, – уточняет Владимир Иванович. – Когда рядом есть родные люди, любые трудности по плечу…

– Встречались ли вы с теми людьми позже?

– С Кайратом, моим первым казахским другом, была одна случайная встреча. Это произошло в Семипалатинске в 1950-х годах. Я ехал в Риддер, а Кайрат уезжал в Алма-Ату. И мы буквально столкнулись с ним на перроне. Родителей его к тому времени уже не было в живых. Получилось так, что мы оба переезжали и еще не знали своих точных адресов. Так и потерялись. Но я до сих пор благодарен Кайрату за дружбу и помощь…

3.jpg

82-летняя Эрна Александровна Килинг жалуется на плохое самочувствие, задыхается при ходьбе, плохо спит. И только память не стареет. Все, что Эрна Килинг пережила в детстве, во время войны, она помнит так, как будто это было вчера. Эрна Александровна сильно волнуется, вспоминая декабрь 1941 года:

– Мы с Поволжья, из Саратова. Приехали в Казахстан в декабре 1941 года. Везли нас в телячьих вагонах. Ну какие это вагоны? Доски, между ними щели, холод собачий. Наш эшелон сначала пригнали в Павлодар, оттуда – в Кокчетав. Сестре Лидочке было полтора года, мне пять. Из Кокчетава повезли в далекий аул. Ехали в санях, наверное, неделю. Папа землянку выкопал, чем-то перекрыл, камышовые маты сверху бросил, землей привалил, ведро без дна вместо трубы, а внизу печку-буржуйку поставил. Вот и дом готов! Позже нашего папу, как и всех отцов, забрали в трудармию. А мы после этого бежали оттуда, так сказать, дезертировали. Все, что привезли с собой, выменяли на отруби или кожуру картофельную. Люди пухли от голода, потом тиф начался. В какой-то момент женщины не выдержали, схватили детей и побежали куда глаза глядят. А куда бежать? Кругом голая степь. Ночами шли-шли и дошли наконец до поселка Тепловка Омской области. Там нас приютил бывший фронтовик, у которого не было одной руки и одной ноги. Он вроде председателя колхоза был. Дал нам жилье, позволил работать. Но и там нас вскоре отыскали энкавэдэшники. Приехали на полуторке с овчарками. Мы, как услышали собачий лай, как увидели их, так все и бросились врассыпную. Кто в печку залез, кто в кювете залег, а нас, детей, в курятнике спрятали. Ну, там нас и нашли самыми первыми. Притащили, посадили в кузов. Помню, что главного сатрапа звали Иваном Ивановичем. А другие чекисты были казахи, такие мирные, спокойные. Я с тех пор уважением к казахам прониклась.

– Что же было дальше?

– Иван Иванович сказал: «Мы телят забрали, а телки сами придут». Ну, а куда деваться? Вскоре все женщины повылазили из своих нор, с ревом пришли к машине. И повезли нас обратно. Была остановка на берегу Ишима. Приказали выйти и построиться. Пригрозили расстрелять, а трупы скинуть в реку, дескать, ничего за это не будет, поскольку все мы фашисты. Но были среди нас не только немцы. Тетя Таня, которая тоже жила в Поволжье, там же вышла замуж за немца и родила ему шестерых детей, заявила в ответ: «А вы не думайте, что только немцев расстреляете, я русская женщина…».

4.jpg

Слава богу, казахи выступили в нашу защиту. Так и остались мы живы. Нас, наверное, сам Бог хранил. И казахи. Все-таки они нас приютили, хотя сами жили в нищете и своих детей было много. Но самовар поставят, в кружку кипяток нальют, пшеничку пожарят и приглашают к столу: «Катя (так звали нашу маму), идите к столу, хоть пшеничку покушайте». Казахи делились с нами последними крохами. Великая благодарность за это…

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале