Чем политические процессы в Южной Америке похожи на центральноазиатские?

Опубликовано: 13 Мая 2019 Автор: Ярослав РАЗУМОВ | Алматы
Чем политические процессы в Южной Америке похожи на центральноазиатские?
© Reuters
просмотров 814

Любой политологический прогноз развития Казахстана и Центральной Азии в целом в последнее время неизбежно содержит ссылку на геополитические процессы – слишком интегрированным стал мир, слишком переплелись экономические интересы. Но как конкретно может проявляться это влияние? В числе наиболее важных мировых событий в этом году смело можно называть кризис в Венесуэле, который хотя и косвенно, но все же оказывает влияние на Казахстан.

Есть два уровня этого воздействия. Первый, наиболее ясно читаемый – это цены на нефть. Не секрет, что долгий политический кризис в Венесуэле, конфликт с иностранными инвесторами, сокращение добычи там нефти более чем в два раза – все это в последнее время подтолкнуло цены на энергетическом рынке вверх. Таким образом, никак не пересекаясь напрямую с казахстанскими интересами, венесуэльская политика заметно на них влияет.

Второй уровень геополитического влияния венесуэльских проблем не такой явный. Но потенциально он может осложнить жизнь многим, в том числе и странам на постсоветском пространстве. Речь идет о нарастающей конфронтации США и России. На сегодня эта тема самая конфликтная во взаимоотношениях Вашингтона и Москвы. Контакты между их представителями идут, но снижению напряженности пока не способствуют, порождая параллели с ситуацией вокруг Сирии несколько лет назад. Что будет в ходе венесуэльского противостояния двух держав? Не начнет ли оно расширяться географически? И в этом случае как не вспомнить о конкурирующих идеях евразийской интеграции и большой Центральной Азии, о принципиально разном представлении Москвы и Вашингтона относительно путей транспортировки углеводородов из каспийского региона? О разном подходе к астанинскому переговорному процессу по Сирии?

Отношения США и России в контексте нашего региона нельзя назвать соперничеством – это, скорее, «холодная конкуренция» за влияние на элиты. Пока она проявляется нечастыми скандалами вроде истории с «военной базой» США на Каспии или высказываниями Дональда Трампа о поддержке идеи экспорта газа из региона в обход России. При всем «шумовом сопровождении» эти сюжеты не сравнить с риторикой и действиями сверхдержав вокруг Венесуэлы. Но если это противостояние будет нарастать и распространяться на другие «шахматные доски»? Казахстан в числе тех государств, кому такой сценарий совсем не нужен. Вспомним только один факт: самые крупные нефтедобывающие проекты в стране реализуются западными инвесторами, а основная часть экспорта нефти идет через российскую территорию.

Чего ждать от развития ситуации в далекой латиноамериканской стране и какой может быть ее динамика? Вопрос для Казахстана становится важным, но нет своих специалистов по тому региону, нет ясного представления о политической ситуации там. Правда, изредка заезжают зарубежные эксперты. Совсем недавно побывал в Алматы Владимир Рувинский – профессор университета ICESI из колумбийского города Кали. Россиянин, много лет живущий в Южной Америке, сделал интересное выступление об этом регионе. И оказалось, что у нас есть еще один повод присматриваться к Латинской Америке: многие ее проблемы очень похожи на те, с которыми сталкиваются страны постсоветской Центральной Азии. Что-то там удается решать, что-то нет, но в любом случае это опыт, который стоит изучать.

Эксперт задался вопросом: можно ли говорить о каком-то единстве 33 стран и зависимых территорий Латинской Америки? Уже один только масштаб этого пространства заставляет задуматься над этим, ведь на территории Латинской Америки может поместиться половина всего азиатского континента.

Процесс конструирования национальной идентичности в странах региона идет уже давно, но еще отнюдь не завершен, – заявил Владимир Рувинский. – Каждый год можно наблюдать все новые проблемы, возникающие там: происходит сильная политизация этничности, разделение общества по национальному принципу, требования большей автономии для индейского, афро- и латиноамериканского населения. В Колумбии недавно 30% автодорог было блокировано представителями индейских сообществ, что практически парализовало жизнь юга страны – начались проблемы с бензином, продовольствием. В латиноамериканском обществе эта проблема известна, но открытых дискуссий по ней не найти – тема политкорректности там очень существенна.

При всей условности политических сопоставлений несложно увидеть здесь некоторые параллели с Центральной Азией. С одной стороны, желание видеть регион, имеющий общие представления о направлениях своего развития и об отношениях с внешними игроками. С другой – ряд неурегулированных территориальных, водохозяйственных проблем, которые стали менее острыми в последнее время, но далеко не решены.

Еще более знаком в Центральной Азии другой риск для развития латиноамериканских стран: высокий уровень преступности – в особенности наркоторговли. За пределами Латинской Америки эта проблема ассоциируется лишь с отдельными странами региона, но на самом деле негативные эффекты от незаконного оборота, производства и сбыта наркотиков ощущаются практически повсеместно.

1.jpg Почему не удается приостановить эти процессы? Уничтожить этот бизнес – дело очень долгого времени. Прежде всего, ряд стран имеют уникальный климат, подходящий для выращивания наркосодержащих растений. И конечно, это бизнес, который приносит колоссальные доходы. Усилия, которые прилагались к борьбе с ним, не приводят ни к чему, объемы посевов коки только расширяются. И коррупция. Единственная страна, которая занимает более или менее хорошие позиции в индексе восприятия коррупции, – это Чили.

Вот это все и плюс чрезвычайно высокий уровень неравенства в обществе помогло левым политикам прийти к власти в ряде латиноамериканских стран. Этот процесс назвали «левым поворотом», но к большим переменам он не привел. Здесь сравнивать процессы в Латинской Америке и постсоветской Азии и легко, и сложно: неравенство у нас есть, а «левых» экспериментов нет. Однако несложно предположить: даже случись они, в постсоветских странах тоже мало что поменялось бы в плане социального расслоения. Но в латиноамериканских государствах проявилась их особенность: достаточно давно существующие политические институты показали, что способны выдержать такое испытание, как левые президенты, и демократическая система не была отменена. И сейчас во всех странах, кроме Венесуэлы, идет «правый поворот».

Внешнеполитический фон вокруг региона Владимир Рувинский описывает так. В 1990-е годы после окончания холодной войны Соединенные Штаты практически ушли из Латинской Америки. Хотя до сих пор принято вспоминать «доктрину Монро» – декларацию о недопущении в Латинской Америке преобладания интересов стран из других регионов – США в этот период сосредоточились на решении ряда конкретных проблем, связанных с их внутренней политикой. Это была все та же проблема наркотиков, в частности знаменитый американский план «Колумбия» по борьбе с наркокартелями. В ходе его реализации было потрачено много ресурсов, но, по мнению ряда экспертов, практически без результатов. Занимались американцы и проблемой миграции из стран Латинской Америки в США, однако вне этих тем интерес к региону в тот период почти утратили. Как известно, свято место пусто не бывает, и в Латинской Америке стали все громче заявлять о своих целях и амбициях два новых внешних игрока – Китай и Россия.

В Вашингтоне их часто называют двумя главными вызовами для интересов и безопасности Соединенных Штатов в западном полушарии. Тем не менее глубинные интересы присутствия в регионе у этих двух стран не совпадают. Товарооборот России с латиноамериканскими странами значительно вырос, но по сравнению с китайской торговлей или с торговлей их с США это несопоставимая величина. Интерес России к Латинской Америке состоит в ее географической близости к Соединенным Штатам. Это видение Латинской Америки как своего рода американского «ближнего зарубежья». Что позволяет правительству России достигать различных целей, в первую очередь во внутриполитической повестке. Во всяком случае так было раньше. То, что сейчас происходит, это последняя «проверка боем» позиций, которые Россия сконструировала в Латинской Америке, – говорит эксперт.

В предыдущий период, когда было время высоких цен на нефть, президент Уго Чавес проводил популистскую политику. Хотя все, даже критики отмечают его большую личную харизму и то, что фигуры, равной по масштабу Чавесу, в Латинской Америке давно не было, но базировались его действия на факторе дорогой нефти. После смерти Чавеса дела в Венесуэле пошли все хуже и хуже, она стала мировым лидером по инфляционным процессам. Тем не менее планы проамериканских сил по смещению президента Мадуро не удались, Россия и Китай пошли на определенные «интересные шаги». Например, в Венесуэле появились российские военные. Эксперт считает, что это стало большим сюрпризом для США, которые взяли паузу, чтобы выработать какой-то новый вариант действий. Но в перспективе, считает Владимир Рувинский, политического будущего у Мадуро нет. Экономике просто не на чем выживать, а санкции в отношении Венесуэлы оказывают на нее серьезное давление.

Что будет потом? Риски большие. Если переход власти будет быстрым и бескровным, потребуются многие годы, чтобы восстановить экономику страны, но удастся избежать гражданской войны. Если часть военных поддержит противников президента, есть риск получить вариант с непредсказуемыми последствиями. Тем более что неизвестно, как поведут себя другие внешние игроки, – говорит эксперт.

Как бы то ни было, Казахстану есть к чему внимательно присматриваться на далеком континенте.

Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале