• USD 375.5
  • EUR 425
просмотров 2053

Олжас Сулейменов размышляет о предстоящем в Астане Втором мировом конгрессе тюркологов

Опубликовано: 05 Февраля 2019 Автор: Тлеужан ЕСИЛЬБАЕВ | Алматы
Олжас Сулейменов размышляет о предстоящем в Астане Втором мировом конгрессе тюркологов
Олжас Сулейменов

Всемирно известный поэт, общественный деятель и дипломат Олжас Сулейменов в эксклюзивном интервью нашей газете размышляет о том, что нужно сделать, чтобы сблизить народы, а также о предстоящем в Астане Втором мировом конгрессе тюркологов, который может стать событием международного масштаба.

– Олжас Омарович, с 10 декабря прошлого года Вы руководите РГКП «Государственный музей «Центр сближения культур». В чем видите свою миссию в новой должности, ведь одна из задач центра – помогать ЮНЕСКО в реализации плана действий в рамках Международного десятилетия сближения культур, инициатором которого Вы являетесь?

– Сближение культур должно ослаблять напряжение, в котором постоянно находится человечество. Помогают сближению и обмен концертами песни и пляски, но более основательно могут решать эту задачу науки, особенно гуманитарные, то есть знания о том, что сближало и что разводило народы. Особенно важно новым поколениям узнать причины разногласий, раздоров – политических, культурных, экономических, даже анекдотических, которые, однажды случившись, стали хроническими болезнями взаимоотношений этносов. Без таких знаний невозможно сблизить народы в условиях постоянной холодной войны. В лучшем случае – холодного мира. Надо и с трибун призывать к дружбе и братству, но нужно и до школьных учебников доводить узнанные факты исторических культурных связей этносов. Вот этим центр хочет заняться и увлечь этой работой наших гуманитариев.

– В нашей печати сообщалось, что в начале июля этого года в Астане состоится Второй мировой конгресс тюркологов. Первый был в Баку в 1926 году. Это событие должно способствовать развитию тюркологии, что Вы об этом скажете?

– Я уже участвовал в одном обсуждении. И сказал, что конгресс может стать политическим событием мирового масштаба, собрав много участников с именами из разных стран. Но станет ли он научным событием, способным открыть новые пути развития тюркологии? Ведь конгрессу придется сделать анализ того, чего достигла наука о тюрках за 93 года! Показать, насколько продвинулось мировое знание о тюркских народах. Но, смею сказать, что ничего кардинально нового к тому, что было достигнуто до 1926 года, к знанию о происхождении тюркского этноса, языков, письменности за прошедшее почти столетие не прибавилось. Правда, добавились знания об отдельных тюркоязычных народах, об их словарях, грамматиках, говорах, фольклоре. Местная тюркология, например казаховедение, этим может жить, но для развития мировой, общей тюркологии этого недостаточно. Второй конгресс нужно было собрать давно, чтобы задать себе вопрос: почему общая тюркология до сих пор пребывает в младенческом возрасте?

Это одна из главных причин того, что национальное сознание нескольких десятков тюркоязычных народов существует изолированно друг от друга – не имеет общей основы. Вот формирование такого исторического фундамента и есть Рухани жаңғыру – обновление общественного сознания тюркоязычных народов в духе XXI века.

– Вы сомневаетесь в успехе конгресса?

– С его организацией наша республика справится, сомнений нет: Астана принимала много мировых форумов. А вот подготовить соответствующую научную программу, задать направления и тон предстоящих дискуссий – над этим надо нам всем очень потрудиться в оставшееся время. А то будет как всегда – собрались, поговорили, разъехались и забыли, о чем говорили.

– Мы заканчивали гуманитарные факультеты, и ни в каких учебниках истории о Первом конгрессе не сообщалось.

– Понятно почему: почти все 130 делегатов съезда были репрессированы. Талантливые и талантливейшие ученые всех тюркоязычных республик СССР. Уцелели единицы: академик и два профессора из Москвы.

Я читал стенограммы Бакинского съезда («Первый Всесоюзный съезд тюркологов», но мы вправе назвать его Первым мировым конгрессом, потому что принимали участие и тюркологи из зарубежья. К тому же тюркология, как наука, развивалась только в России). Читал, соглашался, аплодировал вместе с залом и отдельно. Не только высокая грамотность, эрудиция, просто ясное знание, гениальные прозрения – всю гамму оценок прочитанного я испытал, осиливая стенограмму. А какие знакомые имена: Ахмет Байтурсынов, Назир Турекулов, Ильдос Омаров, Билял Сулеев. (Я дружил с сыновьями Фатимы Габитовой – Азатом Сулеевым и Булатом Жансугуровым. Она была супругой Биляла Сулеева – народного комиссара просвещения Казахской Автономной Республики. Родился Азат. После ареста и расстрела Биляла Сулеева его друг Ильяс Джансугуров через некоторое время вошел в эту семью. Фатима родила дочерей. Ильяса Джансугурова расстреляли уже в 37-м, за два месяца до рождения Булата. Кто-то из будущих писателей создаст роман об этой женщине – мудрой, несчастной красавице, которую преследовал рок ХХ века. Века, помеченного двумя крестами. Азата и Булата уже нет. С третьим сыном Фатимы, самым младшим, я дружу и сегодня. Это Мурат Мухтарович Ауэзов. Он появился на свет раньше, чем на Мухтара Ауэзова и Каныша Сатпаева в 1951 году был объявлен «фас!». Они добрались до Москвы. Всемогущий Фадеев спас Ауэзова, Сатпаева – академия.)

– И Ваша мама – Фатима, и у Санжара Джандосова, с которым Вы дружили, тоже маму звали Фатима. И отцы у вас обоих были репрессированы. Да и Вам пришлось в марте 1987 года улетать в Москву, и уже не Фадеев, а Юлиан Семенов выручал. Вы об этом когда-нибудь подробно напишите? Только поэт может разобраться в символике того века.

– Да, наверное, надо в символах этих разбираться. Но и помнить, что век тот еще не совсем закончился. Пока вернемся к Первому конгрессу. Читая доклады, я не только соглашался, но и спорил, и понимал, откуда выросли ошибки и заблуждения тюркологии, обретшие сегодня крепость постулатов. Для этого должен ввести читателя вашей газеты кратко в курс дела.

В 1883 году датский рунолог Вильгельм Томсен расшифровал руноподобные надписи на каменных плитах, обнаруженных на берегах рек Орхон и Селенга в Монгольской степи. Оказалось, они скрывали тюркский язык. После этого скандинавские ученые потеряли к ним всякий интерес. Зато российские ученые Радлов и Малов прочли, изучили и эти тексты, и краткие надписи на надгробных камнях на берегах Енисея. «Язык памятников орхонских и селенгийских принадлежит древним огузам, а язык енисейских памятников принадлежит кыргызам», – убежденно заявил в докладе на съезде профессор Сергей Ефимович Малов.

Классик тюркологии ясно и твердо указал, что необходимо различать «орхонский» и «енисейские» тюркские языки. «Кроме этих камнеписанных турецких памятников, когда начались археологические открытия в китайском Туркестане, к ним прибавились бумажные памятники…». Соседство на протяжении долгого времени, вероятно, сблизило языки «каменные» и «бумажный» (иначе говоря, огузский и карлукский), но письменно они отличались. «Бумажное» письмо выказывало явное родство с персидско-согдийским. Об этом говорило системное совпадение форм букв и значений сопоставляемых алфавитов. Но с чем можно было сравнить «каменное» письмо? Внешне только с древнескандинавскими рунами. Однако языковой фактор и географически-исторические расстояния не допускали такого сближения. И не найдя рядом другой буквенной системы, которая могла быть исходной для «каменного» алфавита, согласились считать, что и этот происходил от того же древнесогдийского. Вынужденное заблуждение родилось из-за нехватки соответствующих данных, а проще – недостаточности знаний, ибо тюркология только начиналась тогда. Открытие Вильгельма Томсена доказало просвещенному миру, что «гунны», оказывается, имели буквенное письмо на несколько веков раньше, чем Британия, Франция, славянские государства.

Ведущие ученые на бакинском съезде, по сути, подводили итоги сорокалетия тюркологии. Для науки это младенческий возраст. Поэтому и выводы делались, конечно, не окончательные (навсегда!), а с надеждой на будущую «взрослую» тюркологию.

А чем нынешняя «взрослая» дополнила открытия и ошибки начала? Если начальная устами Сергея Малова признала, что древнетюркские письменные памятники выражали «древнеогузский» (турецкий, азербайджанский, туркменский), «кыргызский» (языки алтайских тюрков) и «карлукский» (уйгурский, узбекский), то в лексиконе современной науки все три древних языка объединены в один – «орхоно-енисейский», или «древнетюркский», от которого якобы происходили булгарские и кипчакские. В том числе и казахский.

И если «древнетюркский» датируется памятниками VIII века н. э., то кипчакские, к которым относится казахский, возникли, естественно, позже, поскольку ни в орхонских, ни в енисейских, ни в «бумажных» текстах особенностей, скажем, казахской фонетики, морфологии не обнаруживается. Отсюда следует, что эти особенности появились позже, при освоении «более древних» огузо-карлукских лексических форм.

Во что это нелепое заблуждение обошлось казахскому языку и орфографии, я писал еще в 2002 году в книге «Тюрки в доистории». Но казаховеды ее не прочли: ни одного отклика от них до сих пор не получил.

В огузо-карлукском языке того периода ahyr – «тяжелое», bahyr – «печень», ahyz – «рот». Эти и подобные им слова надо было записать казахской латиницей в 30-е годы, и записали: awyr – «тяжелый», bawyr – «печень», awyz – «рот». Допустив, что огузо-карлукский h в казахском обязательно превратится в w. Почему? Не объяснили. При переходе на кириллицу и появились эти слова с чудовищным тритонгом, которого никогда не было в казахском языке. Мы вынуждены писать: ауыр – «тяжелый», бауыр – «печень», ауыз – «рот», хотя произносим: аур, баур, ауз…

Призываем учить государственный язык, но русскоязычные школьники учат казахские слова по написанному. Аульные дети пишут, как их учат, но произносят, как веками произносили их предки.

Я писал, что гораздо объяснимей была бы иная картина развития приведенных слов. Кипчакские языки (казахский, каракалпакский, татарский, карачаевский, балкарский, ногайский) признают дифтонг аu (если записать латиницей), а огузские и карлукские такого созвучия не знают. Попросите необразованного турка или узбека произнести «наука», «паук», «аут», «Кейптаун». Послушайте, как они повторят эти слова. В русском тоже только недавно стали произносить слова с этим дифтонгом. А в средние века наука – «навык», паук – «павка».

Но в XIX веке писатели вполне справлялись с произношением и написанием таких слов. Благодаря Лермонтову и Толстому, писавшим о Северном Кавказе, кипчакское слово «аул» вошло в великий и могучий литературный.

А я недавно ехал в соседний Бишкек на автомобиле и на Кордайском перевале увидел ряд палаток, призывающих чего-то отведать. И громадный плакат на шесте «Горный ауыл!». Хотели написать «горный аул», но это, как им показалось, было бы неграмотно по-казахски.

А грамотно надо считать так: aul > ahŭl > ahyl… В тех наречиях, где дифтонг не произносится, его прослаивают или гортанным протетическим (ahu), или губным (awŭ), при этом губной гласный становится кратким и уже почти не произносится. Значит, не кипчаки заимствовали огузо-карлукские формы с ahy и превратили их в дифтонг, а, возможно, огузы заимствовали слово au, но не смогли его произнести и прослоили медиатором? Однако для такой гипотезы фонетической логики было недостаточно. Надо найти письменно выраженные примеры с au раньше хотя бы VIII века! Но где, если других тюркских письменностей еще не обнаружено!

И все-таки я нашел.

Пусть этот словарь называется старолатинским, но он доказывал, что дифтонг au существовал в мировых языках задолго до «орхоно-енисейских» надписей: aur – «золото», aus – «рот», aul – «огражденная территория» (лат. V век до н. э.). Кипчаки побывали на Аппенинах? И не только они, но, похоже, и кыргызы: ōr – «золото», ōs – «рот», ōl – «огражденное пространство» (лат. III век до н. э.).

Латинские нормы разошлись по Западной Европе во времена Римской империи. Дифтонг сохранили немцы (Пауль), во французском произошла кыргызская реакция (Пооль), в славянских – Павл, Павел. И нигде не встречена форма с гортанным медиатором (Пахл), от которой якобы должны были произойти все остальные, в том числе и с дифтонгом.

Практика европейских языков доказывает, что aus > oos – да, возможно, но ahys > aus – невозможно! Этот и многие другие примеры доказывают, что тюркологам, особенно казаховедам, надо быть и индоевропеистами, шумерологами, египтологами, чтобы достичь правильных результатов. А пока хорошо бы обсудить хотя бы этот пример и добиться правильной передачи слов с древнейшим мировым дифтонгом au в казахском письме. Эта задача, считаю, по плечу нашему Академическому институту языкознания, куда пришел директором современно мыслящий лингвист Ерден Кожабеков. Думаю, там обсудят эту тему.

– Вы хотите сказать, что древние тюрки побывали на Аппенинах в те времена и заимствовали некоторые латинские слова с дифтонгом «аu»?

– В этот особый момент перед Вторым конгрессом действительно хочу заявить, что тюрки не побывали, а были на Аппенинах в первом тысячелетии до н. э. несколько раньше латинов, а потом и вместе. И оставили немало своих терминов в тогдашнем латинском. Без тюркских словарей происхождение многих латинских слов установить невозможно. Вот и предлагаю нашим тюркологам поработать на этом поле хотя бы до мая.

– Почему до мая?

– В мае Центр сближения культур планирует провести в Туркестане конференцию с приглашением тюркологов из ближнего зарубежья. Тема конференции «Тюрки в Древнем мире». Это будет хорошая разминка перед Вторым конгрессом. Направление поисков определено, и если мы соберем больше примеров, доказывающих, что кипчаки и булгары в первом тысячелетии до н. э. были в Средиземноморье, когда огузы и карлуки уже находились на Дальнем Востоке, то определится и вопрос о «западно-тюркском письме». Не выдержав давления латинов, расширявших Римскую империю, часть булгаров и кипчаков дошла до Балкан и осела там. Другие прошли дальше на восток, основали Великую Булгарию, которая существовала до VII века н. э. Откуда пришел в Болгарию ее основатель хан Аспарух, в легендах и письменных источниках не говорится. Как и про то, что балканские булгаро-кипчаки воевали с Византией, которая внедряла православие в Восточную Европу. С тех пор в латинском появилось название восточных варваров – saracin. Сарацинами называли всех мусульман – арабов и тюрков, в конце концов добивших Византию (Восточно-Римскую империю) и занявших всю Малую Азию.

Первое значение слова saracin характеризует политическую и воинскую активность булгар в войне с Римом, продолжавшейся столетиями. Этимологию этого слова не считаю своим шедевром, потому что в русско-чувашский словарь мог заглянуть любой лингвист (в том числе из Чебоксар), но не заглянул, понятно почему: маленькая народность – чуваши – наследники некогда могучего тюркоязычного этноса – булгар? В «Русско-чувашском словаре» В. Г. Егорова (1960 г.) çараçин – «воин» (чув.). В словаре не указано, как читается ç (ч или ц), но зато можно понять морфологию этого сложного слова: çар – «войско», çин – «человек». Так создавались первоиероглифические сложные слова при слоговой письменности. Нетрудно объяснить, почему в латинском это слово передалось в форме saracin: шипящих нет ни в латинском, ни в греческом и букв, обозначающих шипящие, нет в их алфавитах.

Об известности сарацинов в Средневековье можно судить по картам Восточной Европы. На Украине до сих пор сохраняются названия местностей сел и городов – Сорочины, Срачины… Гоголь прославил одно из таких имен – «Сорочинская ярмарка». Да и название рубашки могло исходить из названия кольчуги особой вязки – сорочка, сорочинка…

Такие же лингвистические следы в европейских языках и в языках Древней Передней Азии оставили для нас огузы, карлуки, кыргызы и кипчаки. В языках и письменностях. Но тюркология в эти регионы не заглядывает, ибо твердо знает, что тюрки произошли в монгольских степях в начале нашей эры и не раньше! «Сначала там как-то образовались языки огузов, кыргызов, карлуков, а потом от них в центре Евразии произошли кипчакские и булгарский. Это же ясно!»

– Но какие следы могли оставить тюрки, например, в европейских алфавитах?

– Допустим, булгаро-кипчаки пришли на Балканы со своим письмом и основали Болгарию. В IX веке Болгария вынуждена была принять христианство, алфавит пережил греческую редакцию: иначе «Священное писание» народ не прочтет. Большинство букв заменили греческими. Но некоторые пришлось оставить. Прежде всего шипящие, которых в греческом, естественно, не было. Чем отличались тюркские языки от европейских, семитских и всех других? Звуки (фонемы) в тюркских языках делились на две категории – твердые и мягкие. Этот дуализм использовался в грамматике. И поэтому буквы в нынешних тюркских алфавитах повторяют такую парность – буквы для твердых звуков и для мягких.

Также было и в первом известном нам тюркском алфавите – орхоно-енисейском. Мягкие создавались там тремя способами. Самый очевидный – чертой мягкости, добавляемой к твердой букве:

1.gif

В индоевропейских языках звуки подразделялись не по качественным признакам – твердость, мягкость, а по количественным – краткий, долгий. Зачастую в разных письменностях использовался служебный знак «черта книзу», но с разным значением. Например, в древнеперсидском (авестийском) алфавите:

2.gif

Какие тюркские буквы остались в кириллическом алфавите? Слависты не задавались этим вопросом, вполне понятно почему. Я считаю, что надо приглядеться к паре букв для шипящих: Ш и Щ. Чем мягкая отличается от твердой? Чертой мягкости! Менее очевиден этот знак, направленный всегда вниз в букве З – «земля». По названию явно мягкая, но какой была твердая? Думаю, что твердой когда-то была греческая Z – «зэта». От нее и создали мягкую (рис. 1)

4.gif

Но, стремясь сократить количество знаков алфавита, приблизить его к греческому образцу (чуть более двух десятков букв), письмотворец оставит от пар по одной букве, но универсализировав их значение. Так, «земля» стала употребляться как мягкая и твердая, что соответствовало фонетическому строю славянских слов: во всех европейских словах могут сочетаться звуки разного качества. Только в тюркских – одного: или все твердые, или все мягкие. Поэтому, думаю, от пары Z – (рис. 1) осталась одна (рис .1), выполняющая универсальную функцию.

Эта догадка позволяет продолжить и находить новые универсальные буквы в кириллице:

3.gif

Можно еще и еще находить тюркские буквы в кириллице, но пока остановлюсь на следующей, которую считаю уникальным доказательством именно кипчакско-булгарского письма. В орхоно-енисейском есть буква (рис. 2) - «твердый звонкий согласный – Ƨ» (он соответствует арам. Н – het). Но мягкой нет. В кириллице появляется (рис. 3). В славянских «Ƨ» при смягчении превращается в «ж» (берег, но побережье, даже Брежнев, в конце концов!).

5.gif 6.gif

Почему в орхоно-енисейском алфавите не появилась буква Ж? Потому что такого звука не было в огузских и карлукских языках. Он отчетливо выступает только в кипчакских: jaryk – «ярко» (огузо-карлук.), жарык – «ярко» (каз.).

В русский вместились обе формы «ярко» и «жарко» как взаимодополняющие характеристики священного объекта: jar (огузо-карлук.), жар (каз.) – одно из ранних названий солнца. В русском от jar произошли «ярость», «яриться», т. е. накаляться, а от кипчакского – «жар», «жарко», «жарить».

Если вглядеться в слово, оно расскажет, когда и где возникло. Эти возможности требуют от лингвиста быть сведущим в грамматике и истории других языков.

В Древней Передней Азии (Вавилонии) в III–II тысячелетиях до Рождества Христова в ходу было слово īl – «бог» (древнесемит.). Известен и вариант – iloh. Слово это как детерминатив обозначало имена богов: их было много до возникновения единобожия. Некоторым именам удалось продолжиться в иудаизме и христианстве – Гавриил (Гаврило), Михаил (Михайло), Самуил и др.

Одного возраста с приведенными и древнерусское Ярило – «бог солнца», этимология которого (*jar-iloh – «солнце-бог») доказывает его огузо-семитское происхождение в Древней Передней Азии. В названии солнца отпечаталась и форма знака солнца, которому поклонялись тюрки, – ʘ jar (žar) – 1) «солнце»; 2) «расколи пополам». Отсюда производные jarym (žarym) – «половина» и в другое время созданные jarty (žarty) – «половина».

Но о знаках солнца поговорим в другой раз, хотя и эта тема должна быть поднята до конгресса.

– И последний вопрос. В двух словах – о творческих целях и планах.

– Если бы этот вопрос мне был задан несколько десятилетий назад, ответил бы менее определенно. Сегодня основная цель у меня одна – успеть систематизировать и записать то важное, что я обнаружил, открыл за полвека изучения первых письменных знаков и первых слов Человека Мыслящего, без чего не смог бы понять происхождение первых культов и поздних религий (иудаизма, христианства, ислама). Не смог бы установить генезис шумерских иероглифов и древнетюркских письменностей (восточной и западной), а значит, и даты существования письменной культуры древних тюрков (IV тысячелетие до н. э. – до IX века н. э.).

Сознаю, что доказательства этого факта пока накоплены только в моей памяти. Осознание такой ответственности заставляет более экономно расходовать время. Что не всегда удается, к сожалению.

– Надо бы уделять время не только древности, но и современной истории. Как Ваш постоянный читатель и современник, говорю: Вы обязаны написать мемуары. Никто из казахских писателей не встречался, не разговаривал с такими великанами ХХ века, как Нельсон Манделла, Индира Ганди, и многими другими! И в событиях каких участвовали!

– Добавь пяток-другой лет, и напишу. Обещаю!


Последние новости Казахстана и мира читайте на нашем Telegram-канале

Читайте также
Олжас Сулейменов: если государства и общества объединят усилия, человечество достигнет своей цели – спасти мир от войны
Олжас Сулейменов: если государства и общества объединят усилия, человечество достигнет сво
519 0 0
В демократических странах именно общественное сознание питает политику
В эксклюзивном интервью «ЭК» великий поэт, публицист и общественный деятель...
5464 0 0